Рядом с пожилыми людьми тебе всегда грозит опасность быть втянутым в разговор.
Помню, как мы прилегли на кровать, время было еще раннее. Закусив губу, я все-таки решилась затронуть тему, которую все это время старалась не ворошить
Людская философия склонна расслаиваться - существуют ценности интеллектуальные, религиозные, моральные и эстетические. Уммон и другие Ортодоксы признают только одну ценность - существование.
...мама отводит глаза и молчит, потому что нельзя же объяснить ребенку, что в доме ее одноклассницы продукты из спецраспределителя и что вкусная еда положена не всем строителям коммунизма в стране, а лишь отдельным людям, которые, по сути, ничего на самом деле и не строят, а только надувают щеки и ходят с важным видом: следят, чтобы другие люди, попроще, строили этот самый коммунизм правильно, и руководят ими.
Меня ждала новая жизнь в новом мире… Но пока все это было неважным. Было только здесь и сейчас. И я растворилась в этом моменте
Будущее - не невеста, оно не спрашивает, берем мы его или нет.
Не думаю что этикет применим к монстрам
Попаданка вся сияла. Надо сказать, за неделю она преобразилась, волосы приобрели ровный светлый оттенок, косметики на лице не было, она даже стала похожа на нормального человека, точнее, на очень привлекательную девушку
Я никогда не узнаю, что там наболтал ему всевышний. Я заснул.
Отдайся любви. Подчинись сердцу.
"– Мне казалось, тяготы должны сплачивать как ничто другое.
– Тяготы иногда как ничто другое отдаляют. Особенно когда заканчиваются и наступает время жить." (с)
В наших судьбах есть постоянные обитатели, остающиеся с нами на долгие годы, а есть туристы, просто проезжающие мимо.
Среди тех, кто планировал уезжать, было множество хороших, достойных людей: они попросту не хотели жить в тоталитарной стране, а бороться с этим тоталитаризмом по разным причинам не собирались. Кто-то считал это делом безнадежным, кто-то не верил, что представление части интеллигенции о демократии соответствует представлению большей части советского населения о хорошей жизни, а кто-то не чувствовал себя дома в СССР. Одним из таких был мой друг Сережа Батоврин.Сережа – старше меня на год – был взрослее и умнее на двадцать. Его отец, дипломат Юрий Батоврин, служил в советской миссии при ООН в Нью-Йорке, где Сережа и рос до шестнадцати лет. Затем отца перевели в Москву, и семья вернулась на родину. Родина Сереже как-то не показалась, и он решил уехать обратно в жизнь, которую знал и любил: в Нью-Йорк.Сережа рассказывал мне, что ярчайшим впечатлением его детства стала нью-йоркская демонстрация протеста против ввода советских войск в Чехословакию в 1968 году. Он, одиннадцати лет от роду, смотрел из окна особняка советской дипломатической миссии на занявшую улицы многотысячную толпу с транспарантами, осуждающими советскую оккупацию, и пытался соотнести образ агрессора с образом самой справедливой страны в мире, которой служил его отец. И то, и другое не могло быть правдой. Вернувшись в Москву, Сережа решил выяснить, что же является истиной.Родина не замедлила дать Сереже ответ. К восемнадцати годам, будучи сложившимся художником-концептуалистом, он быстро нашел в Москве других нонконформистов и вместе с ними организовал выставку на чьей-то квартире. На второй день выставки ее посетили любители искусства в штатском, картины конфисковали, а Сережу, пытавшегося объяснить “искусствоведам” из КГБ, что ничего крамольного в данной художественной инициативе нет, отправили в психбольницу. Так советская власть превратила нейтрального художника в ярого диссидента.
– Этот старик совсем сошел с ума. Одному Богу известно, сколько бед он натворил. Он родился в семье испанского кузнеца-католика и гадалки-протестантки.
Теперь вы будете представлять себе мир не как статичную структуру, а как динамическую, подверженную изменениям систему. Вместо того, чтобы искать виноватых, вы спросите себя: «Какова эта система?» Понятие обратной связи приводит нас к осознанию того, что система может быть причиной своего собственного поведения.
...возраст не приносит мудрости. Часто он просто преобразует простую глупость в напыщенный самообман.
Динь скрестила руки под грудью, отчего та немного приподнялась. Изабеллу всегда поражал этот жест, который доказывал, что как вид женщины так ничего и не достигли. «Потряси сиськами, и вот ты уже правишь миром».
– Я уничтожу твою жизнь, – глядя мне в глаза, сказал мужчина, которого я до недавнего времени считала отцом. – О том, что ты – чудовище, узнает каждый ариат. И, кроме того, раз ты отказываешься от разумного решения проблемы, я позабочусь, чтобы правительство заинтересовалось тобой, как особо опасной личностью.
Веселись, в том только и счастье... да, увы. не для всех.
Сердцу не прикажешь, Дези, но ты всегда можешь управлять тем, насколько упорно ты борешься, понимаешь?
До чего люди любят карты и планы! А почему? Да потому, что там, на картах и планах, можно потрогать север, юг, восток и запад рукой.
“Сначала они тебя не замечают. Потом смеются над тобой. Потом борются с тобой. Потом ты побеждаешь”.
— Позволь им смеяться, — говорил он. — И иди к победе, не оглядываясь.
Селина дала им время подойти поближе к их цели. Огромному прожектору.
Она позволила включить его: пучок света пронзил небо, на белой гряде облаков проявился темный силуэт летучей мыши. Селина подарила им еще секунду спокойствия, а затем выстрелила.
так и полезли супротивные из всех щелей, аки сколопендрие зловредное.
— Ты у меня стоишь поперек горла, — я чиркнула ладонью по своей шее. — Иди уже дальше по пищеводу прямо в задницу!