Василиса вошла в кабинет с высоко поднятой головой и посмотрела на Кощея с таким омерзением, что Баюну, в принципе жалости не ведающему, наконец удалось испытать это чувство.
– А если я тебе почку отдам, еще раз такую же яичницу приготовишь?
– Сдалась мне твоя почка.
– А как насчет полки? Под вещи в шкафу?
Чего только мы ни подсчитываем: деньги, калории, шаги, подписчиков… А как насчет того, чтобы вместо этого сосчитать счастливые моменты?
Они опять целуются. Ребята, ну сколько можно уже? Вы вроде мир отправились спасать, а вместо этого опять за свое...
Характер не спрячешь. Я не привыкла идти против совести…
Я был в 1945 году "на чужой территории" - в Германии и должен засвидетельствовать, что если немцев, в том числе и эсэсовцев, определяемых по вытатуированной под мышкой группе крови, как правило, брали в плен (количество пленных было показателем боевой деятельности частей и соединений), то власовцев, если их не успевали защитить как носителей информации, чаще всего подвергали "внесудебной расправе". Трагической оказывалась судьба даже тех, кого всего лишь принимали за военнослужащих РОА.
-Просто на Окраине Неба у большинства людей нет средств, чтобы хоть в малой степени измениться.-Да, я понимаю. Вы слишком заняты умерщвлением друг друга.
Разумеется, людям не нравится, когда ты не такой, как они. Они будут долго тебя высмеивать, осуждать, унижать, но все это происходит от зависти. Они не могут так, как ты, у них духу не хватает. Проще назвать кого-то психом, чем признать, что тебе страшно отличиться от толпы.
Коты долгое время наблюдали за людьми, и тоже составили о них не самое лучшее мнение. Люди, даже лучшие из них… всего лишь люди. Двуногие, бесшерстные, не слишком красивые, а уж про ум и говорить не стоит! Даже лучшие из них не слишком сообразительны.
– Я вот, Евгений Иванович, лишь иронию порой себе позволяю, а вы до сарказма изволите опускаться. Физкультура, должен вам ответить, поддерживает тонус. Спорт же калечит.
Барон всегда с сомнением относился к лживой теории Дарвина, согласно которой человек ведет свое происхождение от обезьяны; достаточно вспомнить некоторые моменты новейшей истории, задуматься о существовании атомного оружия, газовых камер и Хосе Альмайо, чтобы немедленно прийти к выводу о том, что теория эта смехотворна и оскорбительна по отношению к обезьянам, да к тому же является очередной подсунутой человечеству пустой надеждой.
Человек не входит в состав царства животных, и не стоит строить иллюзий по этому поводу.
...некоторые вещи не теряют цену, сколько бы они не повторялись.
Я не хочу, чтобы из-за меня кто бы то ни было чувствовал себя как последнее дерьмо.
Пусть это будет моей эпитафией.
После нескольких ее странных кавалеров мы даже придумали формулу идеального мужчины – СОВВ (самостоятельный, ответственный, верный, влюбленный). Как правило, все проваливали первые два пункта, а порой и три.
Спасибо Господу, сотворившему сигареты, которые позволяют человеку собраться с мыслями или, по крайности, принять философический вид.
По-моему, на свете нет ничего печальней, чем мертвые животные на обочине.
Раз господь начальству ума не дал, то надобно ему хотя бы авторитет обеспечить. Ты ему авторитет, а он тебе все остальное.
единственный способ избежать утечки – поменьше болтать языком.
"Время разбрасывать камни и время собирать камни..."
- Обнимать и укланяться от объятий - закончила Ли хрипло. - Насаждать и вырывать посаженное. Время любить и ненавидеть. Время войне и время миру...
Володя кричал долго, беснуясь. Я пыталась возражать, он не давал мне вымолвить слова. Я сложила руки и молча смотрела на него. Наконец, в слепой ярости, Володя схватил с этажерки томик Тютчева, бросил его на пол и стал топтать. Мне удалось сказать:
- Научись тому, что первый признак культурного человека - уважение к книге.
- Проклинаю ваши книги, - закричал в ответ Володя. - Все вы книжные, и чувства ваши книжные, и поступки книжные, и говорите так, словно читаете книгу. Не хочу я вас больше! Хочу на волю, к жизни, к делу!
– Значит, ты меня любишь? – спросила я.
– Этот гад мне, по ходу, ребро сломал…
– И как давно?
– Вообще, все кости страшно ломит. Может, к непогоде? Ты ведь сама называла меня бабкой…
– Все понятно. Ты так и не расскажешь, когда в меня влюбился.
– Я влюбился в тебя в детстве. Когда классно пошутил, и ты так смеялась, что у тебя молочный суп из носа полился.
– Ненавижу тебя!
– А что? Всегда приятно, когда твой юмор могут по достоинству оценить.
Счастливый человек – это богатый человек
Невский Проспект обладает разительным свойством: он состоит из пространства для циркуляции публики; нумерованные дома ограничивают его; нумерация идет в порядке домов – и поиски нужного дома весьма облегчаются. Невский Проспект, как и всякий проспект, есть публичный проспект; то есть: проспект для циркуляции публики (не воздуха, например); образующие его боковые границы дома суть – гм… да:… для публики. Невский Проспект по вечерам освещается электричеством. Днем же Невский Проспект не требует освещения.
Невский Проспект прямолинеен (говоря между нами), потому что он – европейский проспект; всякий же европейский проспект есть не просто проспект, а (как я уже сказал) проспект европейский, потому что… да…
Потому что Невский Проспект – прямолинейный проспект.
Невский Проспект – немаловажный проспект в сем не русском – столичном – граде. Прочие русские города представляют собой деревянную кучу домишек.
И разительно от них всех отличается Петербург.
Ты умный и добрый человек и...и... жаль только, что ты такой дурак!
У всех, кто живет любовью и правдой, вырастают крылья, чтобы мог человек взлететь и объять умом и сердцем целый мир.