Цитаты

— Шеф-гомосексуалист – мечта любой секретарши, – абсолютно серьезным тоном поведала Матильда. – И не пристает, и косметикой поделиться может. Тут главное – с ним на одного и того же парня глаз не положить.

Циклы романов фэнтези и фантастики. Сборник. Книги 1-22

Галина Гончарова

Гончарова Галина Дмитриевна — автор многочисленных книг в жанрах фэнтези, романтической фантастики, прогрессорства и альтернативной истории. О себе рассказывает неохотно, информации очень мало. Родилась задолго до перестройки, успела побывать и октябренком, и пионером. Живёт в небольшом городке в западной части России — в Тамбове, работает одновременно в нескольких местах. Замужем. Сочинять истории начала с детства, но страничку на сайте «Самиздат» завела только в 2011 г., там и публикует...

— Странная эта жизнь, правда, Кощей? — наконец сказала она, и звук собственного имени, которое она давно не произносила, резанул его. — Я сбежала от тебя, чтобы выйти за Ивана. Сбежала от Ивана, получается, чтобы выйти за тебя… Так стоило ли бегать?

И жили они долго и счастливо

Алëна Дмитриевна

Никак не наладится спокойная жизнь в Среднесибирском отделении по надзору за магией и магической миграцией. И нет покоя его сотруднице - Василисе. Но все невозможное и волшебное как раз и является специализацией отделения, и если начальство погрозит железным когтем, то ничего не остается, кроме как решать проблемы. Впрочем, учитывая подбор кадров, сложностей возникнуть не должно, ведь не все могут похвастаться тем, что в консультантах по темной магии у них ходит сам Кощей Бессмертный, который по...

Любовь, девка, штука тонкая. Тот, кто любит, тот не берет, а отдает. Без меры, без счету, ничего взамен не требуя.

Жить становится страшнее – и тяжелее, – когда есть что терять.

Дурное поведение

Пенелопа Дуглас

Шесть месяцев назад Истон Брэдбери оказалась на карнавале, где встретила Тайлера Марека, и между ними проскочила искра. Праздник закончился, и каждый пошел своей дорогой. Теперь девушка работает в частной школе, пытаясь начать новую жизнь. Каково же ее удивление, когда она узнает, что Тайлер – отец одного из ее учеников. Хотеть его – это табу, но Истон не может отрицать, что нуждается в нем. Однако некоторые секреты должны оставаться в тайне, несмотря ни на что, иначе катастрофических...

Посмеяться от души – это как сходить ненадолго в отпуск.

Дневник из антикварной лавки. Всегда есть шанс переписать свою жизнь

Ванесса Гёкинг

ИСТОРИЯ, КОТОРАЯ ПОМОЖЕТ ВЕРНУТЬ ИСКРУ В СВОЮ ЖИЗНЬ. Анна много лет работает в отделе кадров, вечера проводит с любимым мужчиной на диване за просмотром сериалов, старается никому не доставлять неудобств и пореже встречаться со свекровью. Однажды в антикварной лавке она находит старинный дневник в малиновой обложке. Сто лет назад его вела загадочная незнакомка. Страница за страницей, все больше узнавая о жизни таинственной женщины, Анна начинает лучше понимать себя и свои самые сокровенные...

иногда так хочется принять желаемое за действительное.

Загадочный Чонрэй

Юлия Архарова

«Загадочный Чонрэй» – фантастический роман Юлии Архаровой, первая книга цикла «Школа на краю света», жанр детективное фэнтези, приключенческое фэнтези. Еще недавно Стася числилась в длинной очереди претендентов на престол и была лучшей ученицей магической академии, а теперь всего лишь обычная студентка в чужой стране – сирота без денег и друзей. Сбежав на другой конец света, она думала начать все с чистого листа, да только ошиблась с выбором учебного заведения. Эта школа – самое безопасное...

Гитлер: "... мы не должны направлять немецких учителей на восточные территории: Самое лучшее было бы, если бы люди там освоили только язык жестов. По радио для общины передавали бы то, что ей полезно: музыку в неограниченном количестве. Только к умственной работе приучать их не следует и не допускать никаких печатных изданий."
Гиммлер: "Для не немецкого населения Востока не должно быть обучения выше, чем четырехклассная народная школа. В этой народной школе должны учить лишь простому счету до пятисот, написанию своего имени и тому, что Господь Бог требует слушаться немцев и быть честным, прилежным и порядочным. Умение читать я считаю излишним."

Срам имут и живые, и мертвые, и Россия

Владимир Богомолов

Публикация отрывка из одноименной книги была приурочена к пятидесятилетию Победы в Великой Отечественной войне и напечатана на страницах «Книжного обозрения» (1995. 9 мая. № 19), затем в журналах «Свободная мысль» (1995. № 7) и «Воин» (1995. № 7). [о романе Г. Владимова «Генерал и его армия»] // Свободная мысль – XXI. – 1995. – № 7. – С. 79-103.

Победа теряет свой смысл, если не знать, над чем она одержана.

Возможно, один из самых наглядных уроков истории состоит в том, что народы, которыми управляют священнослужители, чей авторитет держится силой сверхъестественного, неспособны к прогрессу. Свободное, естественное развитие светских институтов, социальной жизни и культуры по определению несовместимо с такого рода властью. Какова бы ни была религия - будь то друидизм, ислам, иудаизм, христианство, фетишизм, - священство, заявляющее о своём праве решать проблемы бренного мира, данном ему некими сверхчеловеческими авторитетами, неизбежно становится врагом того критического, рационального образа мыслей, который необходим для успешного развития науки.

Мифы, легенды и предания кельтов

Томас Роллестон

Книга рассказывает о происхождении, религии, мифах и преданиях кельтов — одного из самых загадочных европейских народов. О том влиянии, которое оказал народ воинов и жрецов-друидов на европейскую историю, литературу и искусство. Ирландские саги, мифы и легенды, уэльскую и валлийскую мифологию, рыцарские романы автор представляет без добавлений и изменений, в том виде, в каком они существуют до сих пор, сопровождая их исчерпывающими комментариями.

– Полякова, даже если нету сисек, женщина должна носить лифчик, а то вон у Александрыча гномики в трусах палатку ставят.
– Марьсемённа, вы полагаете, прикрой Полякова срам какой-нибудь изящной штучкой, гномики бы заленились? – смеялся анестезиолог, натягивая зелёные штаны.
– Тьфу на вас, бесстыдники! – деланно сердилась акушерка.
– Ну да, она тут расселась, комментирует, а бесстыдники – мы, – добродушно ворчала Маша.
– Мария Сергеевна, в моём возрасте я даже голая не вызову никакого желания, кроме как пойти и повеситься.
– Да ладно вам, вы ещё очень даже ничего! – Потапов всегда был вежлив с дамами любого возраста и носившими бельё любого фасона. – Наверное, в возрасте Поляковой вы были ого-го и разбили не одно мужское сердце, не говоря уже о… «гномиках». Ей наверняка даже не мечтать о таком успехе!
– Да ну тебя, Серёжка, – отмахивалась довольная Семёновна. – В возрасте Поляковой у меня уже было двое детей и муж-пьяница. Это она у нас финтифлюшка, никак не обзаведётся.
– Да я, Марьсемённа, никак не могу приличного пьяницу разыскать, – улыбалась Маша в ответ.

Приемный покой

Татьяна Соломатина

Эта книга о врачах и пациентах. О рождении и смерти. Об учителях и учениках. О семейных тайнах. О внутренней «кухне» родовспомогательного учреждения. О поколении, повзрослевшем на развалинах империи. Об отрицании Бога и принятии его заповедей. О том, что нет никакой мистики, и она же пронизывает всё в этом мире. О бескрылых ангелах и самых обычных демонах. О смысле, который от нас сокрыт. И о принятии покоя, который нам только снится до поры до времени. И конечно же о любви…

Он говорил с праведным негодованием посредственного художника, который обрушивается на козла отпущения, выбранного им, чтобы иметь, на кого свалить плачевные последствия собственной бесталанности.

Если у вас есть талант, это не значит, что вы обязаны им пользоваться...

Если любимого мужчину надо отвоёвывать у другой женщины, значит, он уже не твой и никогда уже не будет полностью твоим.

Развод. Почти не изменил

Саша Аверина

– Пойми, Наташ… Алёнка была моей первой школьной любовью, а такое не забывается. Когда я с ней, то словно окунаюсь в юность и сам становлюсь моложе. Живу на все сто. После твоей аварии я всё время был рядом, но теперь мне надо хоть немного пожить, понимаешь? Я же молодой мужик, здоровый, мне нужен адреналин. У нас с тобой хороший брак, но… скучный. Да, муж прав, у нас хороший брак. Был. А теперь будет кое-что получше. Развод.

Вот в чем прелесть мобильного телефона: ты еще и до работы не добрался, а утро уже изгажено.

Здесь курят

Кристофер Бакли

«Здесь курят» – сатирический роман с элементами триллера. Герой романа, представитель табачного лобби, умело и цинично сражается с противниками курения, доказывая полезность последнего, в которую ни в грош не верит. Особую пикантность придает роману эпизодическое появление на его страницах известных всему миру людей, лишь в редких случаях прикрытых прозрачными псевдонимами.

Хорошо воспитанные люди никогда не надевают парадный костюм днем - разумеется, за исключением тех случаев, когда их хоронят.

Дейзи Фэй и чудеса

Фэнни Флэгг

Жила-была в американской глубинке девочка, и звали ее Дейзи Фэй. Родители у нее были непутевые, мама все больше переживала, а папа все больше выпивал. А бабушку хлебом не корми, дай в лото порезаться. И вокруг раскинулся странный и настолько интересный мир, что так и хочется рассказать о нем. И Дейзи Фэй начинает вести дневник. Записки у нее получаются веселые и печальные, трогательные и дерзкие. Про папу, который вечно носится со странными идеями: то открывает бар, то ловит самую большую в мире...

Бумаги эти были страшны как по форме, так и по содержанию. Они неопровержимо свидетельствовали о том, что бывшая комиссия горкомхоза узурпировала власть в Тьмускорпиони и что распорядиться этой властью разумно она была не в состоянии.
— Главная опасность заключается в том, — размеренным голосом продолжал Кристобаль Хозевич, посасывая потухшую сигару, — что в распоряжении этих проходимцев находится небезызвестная Большая Круглая Печать. Я надеюсь, вы понимаете, что это значит…
— Понимаю, — сказал Эдик тихо. — Не вырубишь топором… — Ясное лицо его затуманилось. — А что, если мы применим реморализатор?
Кристобаль Хозевич переглянулся с Федором Симеоновичем.
— Можно, конечно, попытаться, — сказал он, пожимая плечами. — Однако боюсь, что процессы зашли слишком далеко…
— Н-нет, п-почему же? — возразил Федор Симеонович. — Примените, п-примените, Эдик. Не автоматы же там применять…

Сказка о Тройке — 2

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

«Сказка о Тройке». Повесть, в свое время последовательно отвергнутая всеми отечественными журналами и издательствами — за крайне неудобоваримую для советской эпохи блестящую социальную сатиру… «Сказка о Тройке-2», первоначально задумывавшаяся братьями Стругацкими как сокращенный, более «приемлемый» вариант «Сказки о Тройке» — и впоследствии переродившаяся в самостоятельное произведение с собственной, очень непростой судьбой… Об истории создания и «приключений» обеих повестей Б.Н.Стругацкий...

Страйк не раз слышал скороспелое суждение, что убийца живет в каждом, но знал, что это не так. Вне сомнения, есть люди, которым убивать легко и даже приятно: ему встречались и такие. Есть миллионы, специально обученные лишать жизни других: Страйк был из их числа. Люди убивают в силу обстоятельств: ради выгоды или в порядке самообороны, открывая в себе способность проливать чужую кровь, когда не видят другого выхода; но есть и такие, кто застывает на месте и даже под самым мощным нажимом не способен воспользоваться обстоятельствами, отстоять свою выгоду, нарушить последнее, великое табу.

Шелкопряд

Роберт Гэлбрейт

После исчезновения писателя Оуэна Куайна его жена обращается к частному сыщику Корморану Страйку. Полагая, что муж просто скрывается от родных, как случалось уже не раз, Леонора Куайн поручает Страйку найти беглеца и вернуть в лоно семьи. Но в ходе расследования Страйк понимает, что дело обстоит куда серьезнее, чем кажется Леоноре. Оуэн Куайн забрал с собой рукопись нового романа, где выставил в неприглядном свете едва ли не всех своих знакомых, включая весьма известных и влиятельных лиц....

Мужчина в любви - герой или жертва. Женщина в любви - или проститутка или мать.

Последние страницы из дневника женщины

Валерий Брюсов

"... 15 сентября Событие совершенно неожиданное. Мужа нашли убитым в его кабинете. Неизвестный убийца разбил Виктору череп гимнастической гирей, обычно лежащей на этажерке. Окровавленная гиря валяется тут же на полу. Ящики стола взломаны. Когда к Виктору вошли, тело его еще было теплым. Убийство совершено под утро. ..."

– Давай-ка поцелуемся!
– Для чего? – спросила я, впрочем, даже не удивившись и не рассердившись.
– Для поднятия боевого духа. Нам осталось всего ничего…
– Я думала, целуются с тем, кто нравится.
– В таких экстремальных условиях и с теми, кого терпеть не можешь, сойдет, – ответил Тарас. В этой тесноте он навис надо мной, уперев руки в стену.
– Да иди ты… – только и сказала я.

Что скрывает Диана

Ася Лавринович

Девятнадцатилетняя Настя привыкла жить в тени своей матери, знаменитой актрисы Дианы Новак. Чтобы впечатлить Леона Артемьева, первого красавца универа, она организует одногруппникам визит на премьеру нового сериала. Однако долгожданный вечер оборачивается катастрофой. Агент Дианы предупреждает, что актриса в последнее время ведет себя странно и чего-то боится. Леон тем временем флиртует с юной звездой Катей Благовой, а Настя, опозорившись, сбегает с мероприятия. Но это только начало бед....

Слово – это дым

Петербург, Петербург!
Осаждаясь туманом, и меня ты преследовал праздною мозговою игрой: ты – мучитель жестокосердый; ты – непокойный призрак; ты, бывало, года на меня нападал; бегал я на твоих ужасных проспектах и с разбега взлетал на чугунный тот мост, начинавшийся с края земного, чтоб вести в бескрайнюю даль; за Невой, в потусветной, зеленой там дали – повосстали призраки островов и домов, обольщая тщетной надеждою, что тот край есть действительность и что он – не воющая бескрайность, которая выгоняет на петербургскую улицу бледный дым облаков.
От островов тащатся непокойные тени; так рой видений повторяется, отраженный проспектами, прогоняясь в проспектах, отраженных друг в друге, как зеркало в зеркале, где и самое мгновение времени расширяется в необъятности эонов: и бредя от подъезда к подъезду, переживаешь века.
О, большой, электричеством блещущий мост!
Помню я одно роковое мгновение; чрез твои сырые перила сентябрёвскою ночью перегнулся и я: миг, – и тело мое пролетело б в туманы.
О, зеленые, кишащие бациллами воды!
Еще миг, обернули б вы и меня в свою тень. Непокойная тень, сохраняя вид обывателя, двусмысленно замаячила б в сквозняке сырого канальца; за своими плечами прохожий бы видел: котелок, трость, пальто, уши, нос и усы…

Петербург

Андрей Белый

Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев) – одна из ключевых фигур Серебряного века, оригинальный и влиятельный символист, создатель совершенной и непревзойденной по звучанию поэзии и автор оригинальной «орнаментальной» прозы, высшим достижением которой стал роман «Петербург», названный современниками не прозой, а «разъятой стихией». По словам Д.С.Лихачева, Петербург в романе – «не между Востоком и Западом, а Восток и Запад одновременно, т. е. весь мир. Так ставит проблему России Белый впервые в...

При всяком положении можно поставить себя с достоинством.

Игрок

Федор Достоевский

Это — «Игрок». Произведение жесткое до жестокости, нервное до неровности и искреннее — уже до душевной обнаженности. Это — своеобразная «история обыкновенного безумия» по-достоевски. История азарта, ставшего для человека уже не смыслом игры и даже не смыслом жизни, но — единственной, экзистенциальной сутью бытия. Это — «Игрок». И это — возможно, единственная «автобиографическая» книга Достоевского.

Мы провозглашаем войну за справедливость во всем мире, а сами отвоевываем справедливость только для себя. Вот почему до тех пор, пока не появится кто-то, кто перестанет делить всех на своих и чужих, кто будет ко всем подходить с одной меркой и равно любить всех, не будет на свете справедливости, не умолкнет звон мечей и не перестанет литься кровь.

Вавилон

Маргита Фигули

Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутным предчувствием близящегося заката, но все еще величественный и надменный, твердо верящий в свою избранность, — таким предстает в романе словацкой писательницы Маргиты Фигули легендарный Бабилу — Вавилон, столица Ново-Вавилонского, или Халдейского, царства. Роман в живой, увлекательной форме знакомит...

Во время погребения Феофан Прокопович произнес знаменитое слово. Его можно уподобить реквиему — настолько впечатляет в нем и скорбь по поводу утраты, и гордость за содеянное умершим.«Что се есть? До чего мы дожили, о россияне? Что видим? Что делаем? Петра Великого погребаем!» Лаконичными фразами Феофан Прокопович подвел итоги правления Петра. Он оставил нас, сказал он, но не нищих и убогих: «безмерное богатство силы и славы при нас есть. Какову он Россию свою сделал, такова и будет; сделал добрым любимою, любима и будет; сделал врагам страшную, страшная и будет; сделал на весь мир славною, славная и быть не перестанет. Оставил нам духовные, гражданские и воинские исправления»

Петр Первый

Николай Павленко

В  книге  профессора  Н.  Павленко   изложена   биография   выдающегося государственного деятеля, подлинно великого человека,  как  называл  его  Ф. Энгельс, — Петра  I.  Его  жизнь,  насыщенная  драматизмом   и   огромным напряжением нравственных и физических сил, была связана  с  преобразованиями первой четверти XVIII века. Они обеспечили ускоренное развитие страны.  Все, что прочтет здесь читатель, отражено в источниках.

– Ждать невозможно лишь тогда, когда ничего не делаешь, – заметил Габриэль. – Но я, слава богу, буду действовать, а кто видит цель, тот не заскучает.