И только когда декорации рухнули, ей открылся настоящий мир. Не такой, наверное, уютный, как старые декорации, наоборот, опасный и недружелюбный, но одно правило жизни в нем Фрида поняла : единственное ,что можно делать со счастьем,- это испытывать его. Надо делать то, что тебе по душе, а в остальном довериться судьбе. Как говорят хирурги : живое заживет, а мертвое - отвалится.
— С раздробленностью надо покончить! Нельзя без конца делить население страны на йоркистов и ланкастерцев: все мы должны стать просто англичанами, единой нацией. Ничто не способно сильнее ослабить государство, чем внутренние раздоры, когда одна часть народа борется с другой его частью. Такие войны не только разрушают семьи, они каждый день понемногу убивают всех нас.
Зачем искать выход оттуда, где и так хорошо...
Почему люди, когда взрослеют, всегда продолжают играть? Почему все, за что ни возьмись, это лишь повод для новой игры? А люди вообще взрослеют? Или просто вырастают?
Время - это бесконечная череда событий, происшествий, горьких разочарований и радостных надежд. Оно может покалечить, разрушить, но также время созидает и лечит…
С тобой даже на расстоянии - все мысли навылет.
«Вы делаете его более человечным, видя в нем человека.»Отрывок из книги: Вудворт, Франциска. «Единственная для оборотня и теща в нагрузку.» АСТ, 2017. iBooks.
Этот материал может быть защищен авторским правом.
Когда мы живём, мы можем тешить себя иллюзией, что всё под контролем, что мы управляем своей жизнью, что мы знаем о причинах и целях своих поступков. Человеческий разум обожает окружать себя иллюзиями и купаться в заблуждениях.
— Ревность бьёт только туда, где тонко. Ты бесишься потому, что не чувствуешь крепкую связь между нами. Не твоя вина, что её нет. Это я не могу тебе большего дать. Поэтому порядок. Я не в обиде.
Тайная жизнь русской классики середины девятнадцатого столетия обнажалась передо мной во всей своей бесстыжей неприглядности.
Люди, которые любят одиночество, дорого заплатили однажды за дружбу с кем то.
- Мне кажется, они там так уверены в своей неуязвимости, что обленились и запустили все, что можно.
— На это можно надеяться, но не стоит рассчитывать…
- Мой милый, он был, можно сказать маниакальным коллекционером. Я трепетала, когда видела этот фантастический блеск в его глазах. Как-то на ярмарке он увидел зерноуборочный комбайн, и как заблестели его глаза в этот момент! Но я заступила ему дорогу. "Анри,- сказала я,- Анри, мы не станем коллекционировать зерноуборочные комбайны! Если ты уж не можешь без этого обойтись, так почему бы не собирать что-нибудь стоящее... Драгоценные камни или меха, например..." По-твоему я обошлась с ним слишком сурово? А что мне было делать, милый? Если бы я позволила себе хоть минутную слабость, он бы мне весь дом превратил в гараж сельхозтехники.
Больно думать о том, что дети растут, не дожидаясь, пока родители найдут время привести свою жизнь в порядок…
«Иногда сила женщины видна только в тот момент, когда она молча ждёт в стороне»
Иногда мне кажется, что сердце человека - просто полка. На неё многое можно положить, но, случается, полка не выдерживает груза - и человеку остаётся подбирать обломки.
Должно быть, гусеница мечтает о полете, такие сны видит куколка насекомого в темной шелковой колыбели.
А я? В какое хрупкое смертоносное создание вылупится моя куколка?
Буду ли я летать?
Или жалить?
В нашей семье никто не умеет толком сказать, чего хочет. В итоге, боюсь, мы порой поступаем так, как никто из нас не хотел, только потому, что каждый пытался угодить другим.
Увы, им было дано всё, кроме одного - времени.
Чтобы взглянуть на вещи по‑новому, не нужна сила воли, уверенность в своих силах или помощь нейрохирурга. Надо просто иметь смелость думать не так.
Назавтра наша маленькая армия вписала в свой устав первое правило: союзники союзников не едят.
Легион бесов вошел в гигантское тело России и сотрясает его в конвульсиях, мучит и калечит. Только религиозным подвигом, незримым, но великим возможно излечить ее, освободить от этого легиона.
«Пицца, пиво, бассейн, солнышко и никаких людей. Так должен выглядеть Рай.»
В первые же дни войны частные машины (как и радиоприемники) государство забрало. Автомобили – для фронта, приемники – чтобы не слушали лишнего.
в любой отрасли человеческой деятельности, где есть хоть какая-то перспектива, начинаются интриги. И чем больше перспектива, тем…