Иногда я полагаюсь на судьбу, но никогда на случай.
- Не думай ни о чем, Мира, - тихо сказал он и, склонившись, прижался щекой к ее виску. - Хотя бы сегодня забудь обо всех тревогах. Просто будь со мной.
Мира кивнула и, теснее прижавшись к нему, уткнулась щекой в его грудь.
Вадим обнял ее.
- Так хорошо с тобой, - прошептала девушка. - Если б можно было до конца жизни вот так и остаться в кольце твоих рук...
"Если б можно было..." - пронеслось в голове мужчины.
"Если б можно было...."- подумал он с сожалением."
Когда я думал, что уже достиг самого дна, снизу постучали
— Нестрашно довериться и обмануться. Страшно вообще никому не доверять.
– Руфо, – произнес мой дядя, – вы способны продать билеты даже на собственные похороны, не так ли?
– Не «способен», а уже продавал. Ровно столько, чтобы купить круглый гроб, в котором я ужасно нуждался… столько народу желало убедиться, что я в самом деле сдох!
– Вот, оказывается, как вы их провели!
– Да не вполне и провел. Ведь в билетах вовсе не утверждалось, что я умер, а просто предоставлялось право понести мой гроб. Это были великолепные похороны, самые прелестные из всех, какие когда-либо случались! Особенно их кульминация, когда я уселся в гробу и запел ораторию из «Смерти Джесса Джеймса», причем исполнил все партии подряд! И ведь никто не потребовал деньги обратно!
Если нам удалось однажды взять верх над каким-нибудь человеком, то он и впредь, если случай сведет нас с ним вторично, заранее признает себя побежденным. Пусть даже он пытается поначалу сопротивляться, все равно ничто не поможет, ибо воды реки неизменно текут все в одном и том же направлении.
Что я могу – то сделаю — Пусть это будет малость — Что я смогла – того Могиле не досталось
Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столь совершенной в своей чистоте; пусть даже она крепка, как мрамор, все равно в жилах ее струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.
Люди, которые наделены высшей властью, не должны слишком ревностно стараться переделать мир сей, дабы оправдать свое возвышение.
В душе великих смиренников таится потаенная гордыня, которая служит причиной всех их неудач.
— В моем возрасте, юный Фертимон, нравятся шерстяные тапочки и глубокие кресла и совсем не нравятся дома, расположенные недалеко от работы, на которую не слишком хочется ходить.
Честь должна стоить дорого, иначе ее никто не купит.
Лучшее средство от душевных метаний, трепетаний и терзаний – работа. Помогает идеально. Страдаешь – подмети улицу или картошку прополи, сразу страданий меньше будет.
Или просто окажется не до них…
– Что случилось?
– Я это… стесняюсь, – прошептала Наталья.
– Вениамин выйди, и не смущай нас! – Михаил шутя нахмурился, глядя на ошарашенного кота, который замер с поднятой ногой.
Всё его пушистое существо было возмущено подобным заявлением, и на губах Михаила заиграла тёплая улыбка, когда он перевёл взгляд на Наталью.
– Никакого уважения… придётся конвоировать его, – он тяжко вздохнул, поднял сопротивляющегося зверя, который вынужден был сдаться и повиснуть, зажатый подмышкой хозяина, словно меховой воротник, – депортирую этого наглеца в коридор.
Можно подстроиться под обстоятельства и найти выход, но нельзя справиться привычным путем.
Сбылась давешняя мечта – наконец-то удалось спокойно прогуляться по библиотеке. Провести пальцами, еле касаясь, по тисненым корешкам древних фолиантов. Насладиться будоражащим воображение запахом книжных страниц. В библиотеке царила особая атмоcфера. На время все печали и тревоги отступили, я простo наслаждалась.
Следующей вышла Агата, осторожно держа на вытянутых руках, предусмотрительно затянутых в перчатки, корешок панацеи сомнительной. «Одно лечит, другое калечит», – говорили об этой растунции. Панацея сомнительная с лёгкостью излечивала от любой болезни – от простуды, чахотки или даже отрубленной головы, если её быстро на место приставить. Но тут же награждала новой. Но, согласитесь, какой-нибудь грибок ногтей в качестве побочного эффекта стоит того, чтобы вылечиться от того же тифа.
-Силвест человек увлекающийся,- сказала она,- А такими людьми манипулировать легче, чем они воображают. Они настолько увлечены своей единственной целью, что далеко не всегда способны заметить, как подчиняются чей-то воли
- Не понимаю, что за люди? - А они не люди, Филиппыч. Они вроде нас - ненормальные.
"Говорят, мужчина не поедет в больницу, пока копьё в спине не мешает ему спать."
Но человек — гордец с недолгой и непрочной властью,
не знает и того, в чем убежден.
Безлика его сущность перед небом,
она так корчит рожи обезьяньи,
что ангелы рыдаютУильям Шекспир «Мера за меру»
Коты, кошки — твари не думающие, не анализирующие жизненный опыт.
А мы, боксёры, всю жизнь тем и занимаемся, что доходим до сути вещей.
Клавдия Агафоновна, например, обнаруживает во мне достоевщину. И потому при бессоннице читает мне вслух «Преступление и наказание».
Зажжёт розовый торшер, челюсти положит в хрустальный бокал и шепелявит: «Аполлончик, мой маленький, подойди сюда!»
Слезаю с кресла.
Иду.
Стараюсь не стучать когтями по паркету.
Клавдия Агафоновна:
— Умненький ты мой, киса ты моя!
Непонятно. Почему я — киса?
- Я не безграмотна, но я глупа.
«Для успеха дела одной правды недостаточно.»
Сегодня в газете опубликована свадебная фотография Рэя и Энн. Так странно. На нашей с Рэем фотографии он меня точно так же обнимает, и с такой же улыбкой. Это и есть, значит, любовь? Одно лицо на снимке поменять на другое? Хоть убейте, не понимаю.
вы потеряли жену вскоре после смерти Норта?
– Эвфемизмы для обозначения смерти – любопытное явление, правда? – непринужденно сказал Фэнкорт. – Я не «терял» жену. Напротив, я ее нашел – на полу в кухне, головой в духовку.