Пока однокурсники осторожно заглядывали внутрь купола, где со всех сторон виднелось лишь звездное небо, я переместилась, радуясь, что хоть это не запрещено. Знаю же, что такой ход с пространством, где нет ни верха, ни низа – лишь отвлекающий маневр, проверка, сможем ли в таком положении не потерять ориентиры и не поддаться панике. Сосредоточиться необходимо только на энергетических шарах, не допустить, чтобы они росли, сталкивались друг с другом и взрывались. Иначе веселье тогда обеспечено всем
Он просто знает, что собака – это энергетический центр. Лука чувствует энергию, которая исходит от Зорро и Джека, когда они играют или бегают. Кажется, еще чуть-чуть – и он ее увидит. Вокруг них, словно вокруг звезд, как будто вращается невидимое световое облако. Гравитационное ядро. Центр тяжести.
Несломленная ожиданием смерти, гордая, пленительная, прелестная. И невозможно, глядя на нее, не улыбаться, не любоваться ей.
— Неужели вы думаете, — почти что выплюнула Катса, — что мне нужна стража, чтобы защитить их от монсийских воинов?
— Нет, — резко сказал Pop. — Я не сомневаюсь, что ты более чем в состоянии провезти королеву Монси, моего сына, остальных моих сыновей и сотню нандерских котят в придачу сквозь толпу вопящих мародеров, если понадобится, — он расправил плечи.
Хороша была идея отца Государева, упокойного Николая Платоновича, по ликвидации всех иноземных супермаркетов и замены их на русские ларьки. И чтобы в каждом ларьке — по две вещи, для выбора народного. Мудро это и глубоко Ибо народ наш, богоносец, выбирать из двух должен, а не из трёх и не из тридцати трёх. Выбирая из двух, народ покой душевный обретает, уверенностью в завтрашнем дне напитывается, лишней суеты беспокойной избегает, а следовательно — удовлетворяется. А с таким народом, удовлетворённым, великие дела сотворить можно.
Я раньше считала, что каждый в течение жизни получает один идеальный день, но ошибалась. Мы получаем не один идеальный день. А целую жизнь не идеальных дней, и нам решать, что с ними делать.
«Если истину будешь искать меж дерев, Лес откроет тебе то, что помнит, скрывая».
...моя личная жизнь – полная катастрофа. Слышали про диапазон парней? На одном конце – плохие парни (месяцами бегают за тобой, а потом, когда ты наконец западаешь, ведут себя как полные уроды: не пишут, строят из себя бабников и прогоняют, как только ты им надоешь), на другом – «такие-милые-просто-нет-слов» (истинные джентльмены, потенциальные отличные мужья, осыпают тебя комплиментами и ВСЕГДА отвечают на сообщения). В общем, мне обычно попадается кто-то из них – и ни разу из золотой середины. Вечно от них одни проблемы, потому что хорошо такие отношения никогда не заканчиваются. К кому меня тянет, так это к плохим парням, потому что, знаете, – ну а кого не тянет?
Беда в том, что люди всегда назначают виноватой женщину – значит, плохо старалась. А если есть ребенок, то вообще, считай, пропала в глазах общества.
Не позволяйте, чтобы строго определенный маршрут мешал неожиданным приключениям.
– Как это можно есть? – спросил я, когда Рен вытащила из костра обугленную зефирину.
– А мне так нравится, – сказала она, счищая с пальцев липкую массу. – О вкусах не спорят.
– Я и не собирался.
– Вот и хорошо, потому что я считаю так: способность принимать человека со всеми его странностями – основа любых хороших отношений. Я, представь себе, верю в безусловную любовь.
Безусловную? Это хорошо, если только такое вообще бывает на свете. Может, и бывает, кто знает.
Нет плохих и хороших людей, есть только плохие и хорошие поступки.
От Я до А — весь мир в твоем имени, все, что в нем есть, потому что все, что есть, — это слова, а слова состоят из букв, а в тебе весь алфавит. Ну и Н для крепости.
Лучше прожить один день львом, чем сто лет овцой
Ибо в те времена, когда большинство детей умирало в младенчестве, а половина женщин – родами, когда эпидемии уничтожали поголовно все взрослое население, когда редкая рана заживала и когда не зарубцовывался окончательно почти ни один шрам, когда церковь поучала свою паству непрестанно думать о смерти, когда на надгробных памятниках изображались трупы, пожираемые червями, когда каждый, как на добычу червей, смотрел на свою бренную плоть, мысль о смерти была самой привычной, будничной, естественной; зрелище человека, испускающего дух, не было тогда, как для нас, трагическим напоминанием об общем уделе всего живого.
Предменструальный синдром: перед самым наступлением цикла женщина начинает вести себя так, как мужчина – всю жизнь.
Всегда есть что терять.
Я возвращался домой в Россию победителем! Впервые в истории страна наша получила главный приз за традиционные вина Франции, у коей во веки веков не было конкурентов на всем Европейском континенте.
...вперед. Это единственное направление, в котором человек может двигаться.
Все было именно так на этом свете - бывший враг, которого ты одним усилием мысли иногда старательно отправляешь в заслуженное небытие, вдруг оказывается тем, кого ты хочешь спасти. Будто сама жизнь учит чему-то мудрому и неизвестному человеческой натуре.
Видите ли, Аршамбо, сплошь и рядом великие беды обрушиваются на людей вот так, из-за сущих пустяков, из-за ошибочных суждений или неправильного решения, принятого в обстоятельствах, казалось бы, самых незначительных, когда просто поддаешься природным своим склонностям. Допустишь ошибку в выборе, самомельчайшую ошибку, и вот она, твоя погибель.
Ипполит Матвеевич, держа в руке сладкий пирожок, с недоумением слушал Остапа, но удержать его было нельзя. Его несло. Великий комбинатор чувствовал вдохновение, упоительное состояние перед вышесредним шантажом. Он прошелся по комнате, как барс.
В таком возбужденном состоянии его застала Елена Станиславовна, с трудом тащившая из кухни самовар. Остап галантно подскочил к ней, перенял на ходу самовар и поставил его на стол. Самовар свистнул. Остап решил действовать.
— Мадам, — сказал он, — мы счастливы видеть в вашем лице…
Он не знал, кого он счастлив видеть в лице Елены Станиславовны. Пришлось начать снова. Изо всех пышных оборотов царского режима вертелось в голове только какое-то «милостиво повелеть соизволил».
Вина разрушает и подрывает собственные опоры, блокирует путь к развитию и удовольствию. Нам важно уметь прощать, в том числе самих себя. Потому что есть вещи, которые не изменить.
– Кто знает этих девушек! – цинично промолвил Сагден. – Ради мужчины они способны лгать вам в лицо не моргнув глазом.
– Это делает честь их сердцам, – заметил Пуаро.
...не знаю, что может быть дороже, что еще может дарить бесконечную благодать и являться беспрестанным источником волнений и радостей, если не семья...