Абсурдно, но она казалась невинной, как юная невеста, и я с беспокойством подумал о безграничных способностях женщин представать такими, какими мужчины хотят их видеть.
У меня плохая память на лица, такая плохая, что студенты порой спрашивают: «А как вы узнаете своего мужа?» – «Очень просто, – отвечаю. – Прихожу домой, и тот, кто открывает мне дверь, и есть мой муж, кому же там быть еще!»
Закон садовода гласит: упорный труд + терпение = результат.
Близость людей определяется совсем не кровными узами, а общей судьбой и болью.
— Никогда не жалей о том, что сделал, потому что если не сделаешь, то будешь жалеть еще больше.
Утром прислали ещё одну анонимную открытку. На ней написано: «В книжном столько разных книг в стеллажах хранится! В каждой спрятан целый мир - лишь раскрой страницы».
Но вы, любезный читатель, думаете, что каждый мог выйти на улицу и рисовать? О нет! Надо было получить в академии особую бумагу, этакий фирман с печатью, что студенту имярек разрешается рисовать, - и далее следовал перечень того, что разрешается.
Красавцы, как правило, бывают самовлюблёнными эгоистами с пустой головой, оттого что всё в жизни им даётся слишком легко.
8 глава – Лодьи горят! – донесся еще из сеней радостный возглас….- Лодьи русские горят!-
Вредное произведение.
Может, мы не учли некие факты? Или развитие ситуации изменило изначальные условия? Нужно постоянно спрашивать себя: работают ли мои стратегия и тактика? Продвигаюсь ли я туда, куда хочу? Производят ли мои действия предвиденные результаты?
Никто из нас не совершенен.
...Нужно хотя бы постараться понять то, чего не понимаешь.
— Вы просто мошенник! — Ты меня не знаешь, малыш. У меня честное сердце.
Вместо ответа тот помрачнел, подошёл к Ланверу и рывком поднял его на ноги, поморщившись, когда зелёная дрянь брызнула на костюм. Барон что-то бессвязно бормотал, опустил голову на грудь.
Вы пытаетесь объяснять действия преступников, опираясь на их… как это вы называете… их «индивидуальный контекст». Однако люди не нуждаются в объяснении. Они считают, что вы всего лишь предоставляете оправдание.
Царевич он или нет, а дураком оттого быть не перестанет!
Людей можно разделить лишь на три категории: к первой относятся те, что обрели Бога и служат Ему; ко второй- те, что, не обретя, ищут Его; к третьей- те, что существуют, не обретя и не утруждая себя поисками. Первые разумны и счастливы, третьи безумны и несчастны, те, что посередине,- несчастны и разумны.
- Ладно, пусть ходит. Пока, - с нажимом добавил папа, мол, и это решение не окончательное. – Нас вообще будут кормить?! – сменил тему он и взял с подноса остатки вчерашнего ужина
почему вы думаете, что я настолько глупа, что буду стыдиться своего происхождения?
Чтобы быть роботом, нужна вера, подумал Р. Патчедел. Чтобы быть человеком - тоже.
– Мне приходила в голову куча безумных мыслей, но они всегда были моими собственными.
Если что-то в вашей жизни причиняет вам страдания, бегите от этого, дорогие мои. Со всех ног. И побыстрей.
Её душа была тёмная, глубокая, что вода под мельничным колесом.
- Ну садись давай, старая развалина. Зачем ты дал мне ту книгу? Теперь я знаю, что в сорок лет русский уже старик, а тебе до сорока всего ничего. Ужас! Как дальше жить?
– Это очень древняя книга, – сказал я. – С тех пор русские сильно изменились к лучшему. И как говорил один мудрец – в России нужно жить долго, тогда до всего доживешь.
Он принял решение внимательно наблюдать за происходящим и все тщательно “документировать”, стремясь не упустить ни единой малейшей детали, ибо вдруг осознал, что игнорирование незначительных на первый взгляд вещей равносильно признанию, что человек обречен беспомощно балансировать на “шатком веревочном мостике”, переброшенном над бездной между распадом и некоторым порядком; поэтому, сколь бы ни были несущественны события и детали, к примеру “фигура, начерченная на столешнице” рассыпавшимися табачными крошками, направление перелета диких гусей или последовательность бессмысленных на посторонний взгляд человеческих действий, мы должны с неослабным вниманием отслеживать и фиксировать их, если хотим надеяться, что и сами не станем однажды бесследными и безгласными пленниками этого распадающегося и вечно воссоздающегося дьявольского порядка. Однако одной добросовестной фиксации недостаточно; “память сама по себе бессильна, ей с этой задачей не справиться”, и нужно найти какие-то средства, совокупность устойчивых и понятных символов, благодаря которым можно расширить объем беспрерывно функционирующей памяти.