У любви нет времени: она либо есть, либо ее нет.
Читая «Нутро любого человека», дошел до того места, где сын Логана решил назвать свою группу «Мертвые души», а Логан, смеясь, отвечает, что у Гоголя есть книга под тем же названием. Я об этом не знал и почувствовал себя таким же тупым, как сын Логана. Это будет следующая книга, которую я начну читать.
...на это свое счастье я не смотрю как на нечто такое, что свалилось на меня случайно, точно с неба. Это счастье - явление вполне естественное, последовательное, логически верное. Я верю в то, что человек есть творец своего счастья, и теперь я беру именно то, что я сам создал.
Когда ребенок делает что-то правильное, просто выражайте свое удовольствие. Пусть ребенок сам делает выводы. Это простейший постулат эффективного закрепления поведения.
Ничто в твоем прошом не может изменить моей любви к тебе
- Неправда! - взвизгнул наконец отмерший истец. - Волк был крупный! Пасть - во, клыки - с мою руку! И лаял очень громко.
И в Диснейленде, и во флоте начальники вели себя одинаково. Они ни бельмеса не смыслили в технике и считали, надо орать — и тогда дело пойдет.
- Что вы здесь устроили? - осмелился подать голос работник паба.
Чарли повернулся к Жану-Антуану:
- Скажи ему.
- Что сказать? - с недоумением пробубнил юноша.
Чарли обернулся, оглядел поломанные табуреты, сокрушенную шайку бандитов, и осколки разбитых бутылок и кружек. Уверенно взглянул на Сэмми и величественно произнёс:
- Бытовое недоразумение!
Обняв меня напоследок, муж вышел из святилища. Из коридора мелькнула вспышка света. Счастливо вздохнув, я наклонилась, чтобы поднять кувшин с остатками воды из колодца, но в этот момент снаружи снова вспыхнул свет.
Работая, я с удовольствием размышляла о том, как глубоко великий Александр Флеминг изменил мир, внезапно чихнув в чашку Петри.
Это не мать, Брайант. Это женщина, которая родила ребенка. Тут есть очень большая разница
Столь очевидная вещь, как мирская суета, так мало известна, что если сказать: искать власти и славы глупо,- это покажется странно и удивительно.
– Если только вы успели обзавестись потомством? – Дядюшка вопросительно изогнул бровь.
– Не, как-то не до того было – сначала детство, потом учеба, потом работа, едва на развлечения время находили, куда уж в такой плотный график еще и родных детей втиснуть? – посетовал Дениска
Я приблизилась к подносу и налила воды из небольшого графина. Отпила, надеясь, что мне полегчает, но стало только хуже. Меня сейчас вырвет. С грохотом поставив стакан обратно, я бросилась в уборную
"Жаль унцию мозга, которая зря пропадает в твоем пустопорожнем черепе! Взять бы эту единственную унцию и передать павиану, может быть, ему только ее и недостает, чтобы стать человеком..."
в нашей жизни достаточно много трудностей, проблем и всяческой грязи. Никто не имеет права считать, что ему морально тяжелее, чем другим. Всем тяжело, каждому по-своему.
– Я уже успела заметить, – захлопнула крышкой сковороду с рагу, как раз в тот момент, когда драконица собиралась спикировать прямиком в ароматный обед. – Ай-яй! Нельзя купаться в сковородках!
Когда денег мало, их не ценишь, а когда есть капитал - его хочется увеличить!
Какой смысл испытывать что-то настолько прекрасное только ради того, чтобы тут же этого лишиться?
“I didn’t see devils with yellow eyes and red horns prancing, or cheesy monsters or some Hollywood version of evil in the woods that day—I told you—you feel it. You feel them, because they’re everywhere, and nowhere at all. Never there, but always with us.” “Who, exactly?” I asked. “Demons.” “Demons,” I said, tossing the word back at her. “You experience evil but…you can’t describe it. Describe wind,” she said defiantly. “Tell me what it looks like.” “I understand.” “You understand nothing.” An odd smile grew along her face. “But you will.”
Поцелуй на губах отдавал горечью. Она стёрла его ладонью, пожалела только, что нельзя было сделать того же с воспоминаниями.
Правильный вождь, в отличие от неправильного вождя, умеет отличать правильных героев от неправильных героев. И даже когда всем запретили всё подчистую, надо оставлять лазейки для хороших парней, задумавших доброе: вдруг они своим самоуправством выручат племя, не казнить же их потом.
- Мам, ну кто ко мне пристанет? Я метр с кепкой. Грудь, меньше чем сюрприз в киндер-яйце. И работают со мной дед, бабка и гей.
Мы часто уверены, что всё знаем о наших близких… А потом с изумлением понимаем, что вообще их не знали.
Вообще он знал — нет такого человека, который все «заранее добровольно выложит», поэтому никогда никому не верил.