— Ты хорошо сделал, что сказал мне об этом, — произнес Гарри. — Что ж... Похоже, я потратил многие месяцы на пустые усилия... впрочем, неважно... теперь мы начнем все заново. Ты удостоился благодарности лорда Волан-Де-Морта, Руквуд...
— О, милорд... спасибо, милорд! — выдавил из себя Руквуд голосом, хриплым от облегчения.
Когда-то давно, во времена невежества, здесь был славный город, и назывался он Ульяновском в честь Ульяна Лысого, хана Красной Орды. Здесь Лысый Хан родился, а его столицей была Москва, и оттуда он правил землями Иделистана, Русии и Нефтяных стран.
Натали не была создана для любви. Любовь никогда не принесла бы ей счастья. У неё были другие приоритеты.
Было у нее такое счастливое и редкое женское свойство – не видеть плохого, не замечать косых взглядов.
— Любовь, майор, любовь! Ребенок прежде всего нуждается в физической и эмоциональной безопасности. В стабильности. В доверии к взрослому, который его защищает. Вербализация травм не играет роли, если отсутствует главный ингредиент: любовь матери, отца, любого другого взрослого, которому доверяет ребенок. Ему нужна только любовь!
«Механическими людьми» Георгий Гурджиев (1866–1949 гг.) называл людей раздробленных, не имеющих единого центра. С ними все происходит без их ведома, они не живут, а спят. Гурджиев много писал об алхимии, о Делании и противопоставлял делателей таким механическим людям. Когда механический человек пытается руководствоваться умом, он действует по чужим схемам, не слышит свои эмоции. Когда человек пытается слушаться эмоций, он выключает ум и его несет чужой поток.
— В полном, — спокойно ответила я, добавив про себя смачное ругательство в его адрес. Вроде полегчало.
С экспертом трудно спорить, даже если он некомпетентен.
– Хочешь меня соблазнить?– Да, – совершенно искренне ответил он, поразив прямотой. Впрочем, ею же отдельно и подкупив.– Прямо здесь?Ализар покачал головой, однако я заметила, как хитро блеснули его глаза. Спустя миг он ответил:– Да, здесь. Но это не значит, что сейчас буду это делать. Знаешь ли, роль маньяка мне не по душе.
Пожалуй, гордость — одно из главных переживаний юности...
Если у вас мало совести ее надо экономить
Если человек пытается тебе что-то доказывать, он слабее тебя.
Нет ничего сверхъестественного в том, что мы, кошки, понимаем людей. Жаль только, что они нас не понимают.
Полагаю, на каждом нашедшем большое сокровище лежит проклятие:
остаток жизни беспрерывно рассказывать о том, как же найдено сокровище.
Пусть уж лучше ненавидят, лишь бы не жалели.
Говорил я, что жизнь потеряна,
Я сморкался и плакал в кашне, -
А она мне сказала: "Я верю вам -
И отдамся по сходной цене".
Центрами коррупции были Освенцим и Майданек, два концентрационных лагеря, наиболее сильно вовлеченные в холокост. У эсэсовцев, обслуживавших крематории, раздевалки и станционные платформы, были самые широкие возможности доступа к деньгам и ценностям. Георг В., часовой, несший службу возле комплекса газовых камер Майданека, позже признал, что обычно обходил «места, где можно было найти ценные вещи», и забирал их. Были такие эсэсовцы, кто разбогател буквально за одну ночь. Однажды офицер Освенцима по имени Франц Хофбауэр прикарманил 10 тысяч рейхсмарок. Даже машинисты, водившие транспортные составы с депортируемыми, разыгрывали неисправность локомотива, чтобы слезть и броситься на поиски оброненных заключенными по пути к гибели ювелирных изделий[2110]. Живя в перевернутом с ног на голову мире, некоторые преступники считали нацистское «окончательное решение» звездным часом.
Эсэсовские охранники грабили в лагерях Восточной Европы не только вновь прибывших и обреченных на гибель, но и обычных зарегистрированных заключенных. Товары, предназначенные для распределения в концентрационных лагерях, регулярно сбывались на сторону. В Плашуве большинство полагавшихся заключенным продуктов питания реализовалось эсэсовцами на местном черном рынке, причем с благословения коменданта Гёта, предпочитавшего скармливать собакам предназначавшееся для заключенных мясо. Эсэсовцы присваивали также одежду заключенных. В Варшаве, например, эсэсовские охранники лагерей продавали нижнее белье местным полякам[2111]. Но, несмотря на явную выгоду подобных сделок с местным населением, большинство обменов все же осуществлялось с заключенными и в границах концентрационных лагерей.
В каждом концлагере существовала своя собственная подпольная экономика – у заключенных было что предложить на обмен. Черный рынок, будучи жизненно важным во всех без исключения лагерях, приобретал особую важность на оккупированных территориях Восточной Европы. В связи с исключительно тяжелыми условиями содержания узников на первый план выдвигалось физическое выживание, невозможное без дополнительных ресурсов, доступ к которым открывался через бартер. Ради выживания им приходилось идти на всяческие ухищрения, и все, что оставалось после гибели жертв холокоста, предоставляло им такую возможность. В Освенциме заключенные в рабочей команде «Канада» были предметом зависти остальных, ибо имели свободный доступ к еде и одежде – не только для собственного использования, но и для бартера на черном рынке. Узники из зондеркоманды Бжезинки (Биркенау) также пользовались их особым статусом. «Дантист» Леон Коэн, например, обменивал золотые зубы у эсэсовцев на шнапс, курятину и другую еду[2112]. Бартер постоянно занимал мысли узников, включая и тех, кто ничего не имел для выгодного обмена. Проходя по лагерю, они постоянно смотрели под ноги в надежде найти что-то, пусть даже мелочь, которую потом можно будет обменять[2113].
Быть человеком —это слабость, а слабому не удержать Тёплую Птицу. Вот только живет ли Тёплая Птица в грудных клетках «сильных»?
Упадок был настолько глубок, что страдало даже производство алкоголя.
Но было в детстве кое-что грустнее, чем эти детские печали, которые развеиваются при первом же порыве ветерка.Отчаяние, которое охватывало без повода и без причины.Казалось бы, ребёнком я ни в чём не испытывал нужды. Я был доволен жизнью, и меня никто не обижал. Но вдруг откуда ни возьмись внутри меня рождался страшный вой: вопила тишина. Хотелось разорвать опутавшую руки и ноги пелену. Снаружи жизнь текла привычно и спокойно, но внутри меня звучал тот страшный крик. Там кто-то задыхался, было слишком тесно, чтобы раскинуть руки и дышать.Так кричит зверь, угодивший в ловушку.Всё это вышло на поверхность памяти, пока я в тёмной невесомости парил у рощи. Я снова испытал ту боль, но теперь она была ещё острее, боль непонятная, возникшая на земле раньше первого человека, раньше первого ребёнка. Я, купавшийся в образах былой свободы, вдруг вспомнил, как трещала по швам моя детская кожа, разрываемая страстным желанием существовать.Французское слово chetif («тщедушный, болезный») происходит от слова captif («пленный»). Я узнал об этом, когда мне было семнадцать. В это время я заново учил родной язык. Сооружал себе верстак. Я делал вид, будто покинул детство, но тут, склонившись над раскрытым словарём, вдруг осознал, словно увидел в яркой вспышке огненной ракеты, что в те далёкие, ранние свои годы был пленён.Детство — это плен.Я чувствовал, что в моём детском теле таится всё человечество, намотанное само на себя. Клубок из человечества, который в один прекрасный день вдруг размотается, как стебель бамбука после сильного дождя. Но тогда я всего этого ещё не знал. Я полагал, что раздвигаюсь, подобно телескопу, и превращаюсь во взрослого постепенно. Всё было готово, лежало аккуратной грудой на земле. Когда же прольётся дождь и настанет та самая ночь полной луны? И кто придёт, чтобы помочь мне размотать клубок, расправить крылья? Я завидовал рождению жеребят: едва выбравшись из матери, они тут же встают на ноги и, танцуя, убегают прочь. Им-то ничего не надо ждать. Они просто идут себе восвояси, и не пытайся их поймать — всё равно удерут. Ещё блестящие после рождения, они уже исчезают в лесу.
-Может, я и дикий суеверный папуас, но зачем нам сейчас нерпа? Верно говорят ребята: лишнего берем. А лишнего брать - натайынкен. (Натайынкен (чукотск.) - "запрещено, потому что грешно", определение неподобающего действия, выходящего за рамки традиционной этики. Убивать больше, чем необходимо для обеспечения жизни рода - однозначно натайынкен).
Не лечит время ничего, и лгут
Друзья мои, забвенье мне суля.
Хочу его под аккомпанемент дождя
Все жду его прибытья на углу.Растают вековечные снега,
И листья прошлогодние сожгут,
Но прошлогодняя любовь моя
Еще со мной, еще горчит во рту.Я избегаю из последних сил
Той сотни мест, где он со мною был,
Когда же набреду на уголок,
Где не сияло милое лицо,
Спешу сказать: "Здесь не было его!",
Впустив невольно память на порог.
Эдна Сент-Винсент Миллей, перевод Галины Ицкович
Правда, они и послабей: истощённые голодом и зимой, изнурённые своим представлением о здоровой пище тётеньки с фанатичными глазами, мужики с лицами язвенников. Заговори с такими на любую тему, они сведут всё к диетам, правильному питанию и к тому, чем травит их современный мир. Мне бы ваши проблемы, ребята.
Иногда поражение лучше победы. Проигравший оказывается в более выигрышном положении и приобретает жизненный опыт.
Серьезное изучение начинается в этой системе с изучения психологии, то есть с изучения самого себя, потому что психологию невозможно осваивать как астрономию – вне самого себя. Человек должен изучать самого себя. Когда я услышал об этом, мне сразу стало ясно, что у нас нет никаких методов такого изучения, но существует масса ложных представлений о самих себе. И я понял, что мы должны освободиться от этих ложных представлений и в то же время найти методы изучения самих себя.