Есть такие вещи, которые трудно понять. Даже если кажется, будто кто-то поступил плохо, это еще не значит, что в конце концов из этого не выйдет что-то хорошее.
- Я патриот - не без гордости заявил майор. - И машина у меня такая же. Стальной богатырь российских дорог. Ему дорога не нужна, он сам её сделает.
Продавцы, большей частью гости с солнечного Кавказа или куда более солнечного Вьетнама, размахивали руками, трещали на якобы русском языке и врали, как могли. От ближайшей закусочной разило чебуреками, для приготовления которых лишили жизни не одного Шарика или Бобика.
... решая проблему насилием, ты только порождаешь новые проблемы.
Ревновать без повода глупо, а с поводом - уже поздно.
В рубке царил полумрак, лишь зелёные индикаторные лампочки слегка рассеивали его. Манипулятор, расположенный над пультом (штука вредная, а порой и опасная) сжимал чистящую салфетку, тщательно протирая ею объектив телеглаза. Все экраны были выключены.
— Доложите обстановку, — приказал я.
— Да, конечно, — траурным голосом отозвался автопилот. — Докладываю, что это очень печальная история. Молодые люди, парень и девушка, любят друг друга, но их семьи враждуют. В результате несчастные гибнут. Если бы я умел плакать, я бы рыдал, — чистящая салфетка прошлась по объективу телеглаза.
— Очень интересно, — сказал я, — но всё же, что творится за бортом?
— Ничего особенного. Космос, — чуть обиженно ответил автопилот. — Система Элау, как и обещано.
Засветился экран, полный незнакомых звёзд.
Если бы друга нельзя было оставить на время, это уже не считалось бы дружбой...
Севка обыск-то без санкции у этой бл… — я хочу сказать — у этой блондинки отмочил. А если бы не он — мы бы до сих пор в тёмной комнате чёрную кошку шарили
Поступай с другими так, как ты действительно хотел бы поступать с другими
Любопытство не ведает этики. Возможно, это самая безнравственная из человеческих страстей.
Все мы проснулись через одинаковое (примем за Х) число лет после юности, какие-то склизкие и загрубевшие. Возможность сделать выбор еще есть, но она уже не кажется безграничной. Веселье стало ширмой, прикрывающей готовность забиться в истерике. Мы как-то незаметно оказались посреди преждевременной осени жизни – никакого тебе янтарного бабьего лета, никаких красот, а сразу – мороз, зима, бесконечный, все не тающий снег.
От тебя это уже не зависит: хочешь ты писать или Нет. Если тебя природа снабдила пригласительным билетом в зал, где идет диспут на тему «Зачем мы?» и где в президиуме сидят великие, ничего обидного нет постоять на балконе, а потом послать в президиум записку. Например, «Шаганэ ты моя, Шаганэ». А вдруг твоя записка окажется той каплей, наполнившей чашу, которую наполняло человечество в течение тысячелетий. Ты просто не можешь не прийти. Не каждому присылают пригласительный билет. Пусть шанс один из миллиарда, но он существует.
А знаете ли вы, сударыня, на ком лежит вина за то, что влияние христианства на общество и на развитие человеческого разума все еще недостаточно понято и недостаточно оценено? На людях, которые раскололи нравственное единство; на тех людях, которые ведут летоисчисление христианства лишь от собственного своего пришествия; на тех, кто называют себя реформаторами. Ясно, что они нимало не заинтересованы в исследовании пути христианства через средние века. Поэтому весь этот огромный период для них пустое время. Как же они смогут понять воспитание современных народов? Поверьте, ничто так не послужило к искажению современной истории, как эта неправильная точка зрения протестантов. Отсюда идет столь сильно преувеличенная оценка Возрождения, которого, собственно говоря, никогда и не было, потому что науки никогда окончательно не замирали; отсюда идут выдумки о множестве различных причин прогресса, которые все имели лишь второстепенное значение или же вытекали из той единственной причины, которая все произвела; отсюда идут всяческие поиски причин успехов современных народов, поиски повсюду, за исключением того, в чем эти причины действительно заключаются, а вследствие этого стали отказываться от христианства.
Может быть, преувеличением было опечалиться хотя бы на минуту за судьбу народа, из недр которого вышли могучая натура Петра Великого, всеобъемлющий ум Ломоносова и грациозный гений Пушкина.
«Это запев «Камаринской» Глинки», — думалось мне. И действительно, характер берегов Волги на российском размахе ее протяжений дает образы для всех мотивов «Камаринской», с той же разработкой деталей в своей оркестровке. После бесконечно плавных и заунывных линий запева вдруг выскочит дерзкий уступ с какой-нибудь корявой растительностью, разобьет тягучесть неволи свободным скачком, и опять тягота без конца...
Можно ли скучать по тому, чего никогда не имел? Да, можно. Я знаю...
– Выпью я, вот что. – До завтрака? – До всего.
Воспользуйтесь своим даром. Доверьтесь вашему доброму чутью, а когда добьетесь власти, будьте крепки духом, не отступайте от своих убеждений.
-Орден Магии - детище Магконтроля...- Создан он был давно, назывался иначе, но суть его была та же самая... -Зачем? -Чтобы держать под контролем потенциальных заговорщиков.
В наше время одной семейной жизнью молодых женщин не удовлетворишь.
Умереть не так-то просто, еще надо постараться.
- И как мне теперь с такой наглой рожей, к ней подойти? Что сказать?
- Тюфу ты! Размазня! - скривился дед, - Настоящий мужик не словом, а делом свое отношение показывает. Вот и займись им!
Ведь если раз узнал истину и увидел ее, то ведь знаешь, что она истина и другой нет и не может быть, спите вы или живете.
Масштаб всегда искажает смысл. Убийство миллионов - это не убийство, а великое деяние: бездарщина, написанная аршинными буквами, да еще высеченная в камне, в любом случае достойна почтения.
В конце концов, всё всегда сводится к цене.