Мир управляем. Надо только найти нужные рычаги!
Любое, даже самое неприятное, событие в твоей жизни можно превратить в опыт. Идеальную карьеру и идеальный успех мало у кого встретишь. И если не будешь ошибаться, – точнее, не проверишь тот или иной путь, – как ты узнаешь, что это не работает, как узнаешь, что это не твоё?
Люди, опередившие свое время, всегда были по определению вне его.
Борьба и алчность обращают высочайшие открытия в зло, увеличивая сумму человеческого страдания.
Историю редко творят благоразумные люди.
У них есть деньги, дома, машины, но нет пока настоящего счастья. Или они его не замечают.
- Подскажите, который час? - обернулся он.
- Время молиться, чтоб начальник тоже опоздал.
— А особенно вредно бетить йашек, — проворчал бет. — Они все заразные, и Вы можете подцепить от них ошибки.
Нежить, между прочим, знает в жизни толк намного лучше живых. Потому что по-настоящему можно оценить только то, что уже потерял.
Я вообще умная. Но иногда такая дура...
— Женщины делают так порой. Говорят, что все нормально, а потом ты тянешь ее из реки, а она сопротивляется, и в переднике у нее — камни…
— А если не справятся, — улыбка Императора стала еще шире и дружелюбней. — Поедут на землю Франца-Иосифа…
— Это где? — шепотом осведомился министр транспортных путей у министра образования. Но тот неловко пожал плечами, вспомнив некстати, что предыдущая реформа образования изрядно сократила количество часов по географии.
Верно, зря…
— … удойность пингвинов повышать.
— Но на земле Франца-Иосифа, — заикнулся было глава ведомства охраны природы. — Нет пингвинов!
— Вот! — Император поднял палец. — Дожили! Пингвинов и тех нет…
— Поняли, — поспешил заверить министр транспорта. — Завезем…
— Самой молочной породы! — добавил глава министерства спорта и туризма.
А Василевскому подумалось, что и часы по биологии, кажется, зря сокращали… очень зря.
– Впечатление от первой встречи у людей имеет важное значение.
– Бабушка говорит: встречают по одёжке, а провожают по уму, – хмуро фыркнул Костик.
– Мудрая женщина.
– Она вообще-то старушка.
Любая власть: политическая, магическая, экономическая, – портит людей. Любой, имеющий власть, подчиняет чужую волю. Любой подчиняющий – слабак, имеющий силу и пользующийся ей в угоду собственной слабости.
Какое же это удовольствие, когда ураган нарушает привычную рутину! Снег или ледяной дождь внезапно освобождает тебя от ожиданий и обязательств, от бремени деловых встреч и планов. В отличие от болезни, удела отдельных людей, непогода касается каждого. Ты почти слышишь, ка единый вздох облегчения исходит от соседнего городка и его окрестностей, которым вмешательство Природы позволило сделать передышку в утомительной людской суете. Все пострадали от ненастья, и не было нужды икать оправданий. Нет никакой необходимости извиняться за нарушенные обстоятельства - все понимают: причины действительно уважительная. Неожиданная пауза в тягостном ритуале текущих дел наполняет сердце весельем.
Мы всегда все преувеличиваем. Говорим, что все кончено. Слушаем заунывные мелодии индейской флейты. Живем одни, чтобы доказать, прежде всего себе, что можем. И все же смотрим на первого встречного, как если бы все еще можно было начать сначала.
– Признаюсь, я осудил тебя не разобравшись и не дав шанса оправдаться. Но это моя работа–быть мнительным и жестоким, если того требует ситуация.
мы, женщины, обладаем великой силой: любого мужчину можем довести до состояния «сверхновой».
Твоя миссия – сияющий путь, которым ты следуешь, и не важно, насколько темна ночь вокруг.
Ванесса открыла роман «По царскому велению», и я, услышав, как она фыркнула, понял, что сейчас она разнесет его в пух и прах. У нее была врожденная склонность к литературной критике.
– Барахло, – заявила она. – Вам пора бы уже приступить к более серьезному чтению. Я не надеюсь, что вы сразу же приметесь за Тургенева и Достоевского. – Она назвала, видимо, каких-то знакомых ей по Лондону русских эмигрантов, которые между делом еще и пописывали романы. – Есть много хороших книг, более легких для восприятия и в то же время познавательных.
"Если любовь не вся земля и всё небо тогда она ничто, хуже чем грязь".
...я понял, что живу, нет - существую,как под куполом перевернувшейся лодки: в духоте, зловонии и под ежесекундной угрозой удушья.
"Семья - это не те, кто выносит тебя за дверь, а потом просит не шуметь."
Когда они проштудировали весь курс, она сказала:
– Вы извините, но я не слышала ни одного слова. Я любовалась вашим профилем. У вас очень красивый профиль, как у артиста Петрушевича.
У всех народов есть период бурных волнений, страстного беспокойства, деятельности без обдуманных намерений. Люди в такое время скитаются по свету и дух их блуждает. Это пора великих побуждений, великих свершений, великих страстей у народов. Они тогда неистовствуют без ясного повода, но не без пользы для грядущих поколений. Все общества прошли через такие периоды, когда вырабатываются самые яркие воспоминания, свои чудеса, своя поэзия, свои самые сильные и плодотворные идеи.