Принцесса, Рыцарь, Дракон
— Я так больше не могу, — сказала Принцесса, — Я увольняюсь.
— А в чем дело-то?
Принцесса угрюмо посмотрела на Ахиллеса:
— Тебя когда-нибудь Рыцарь спасал от Дракона?
— Не доводилось.
— А наоборот?
— Эээ… нет.
— А Дракона от тебя хоть раз в жизни спасали?!
Ахиллес почесал в затылке.
— Я, конечно, бываю не подарок, — доверительно сказал он. — Но не настолько.
— А ведь я еще про наши свадьбы молчу.
— Спасибо.
Черепаха понимающе покачала головой:
— Хочешь переехать в другой миф?
— Да!
— В какой?
— В серьезный и романтичный, — сказала Принцесса, — И чтобы никаких свадеб!
— А что ты умеешь?
— Ну, я могла бы преподавать комбинаторику.
— Романтично?
— М-да, — сказала Принцесса, — Действительно.
— Что-нибудь еще?
Принцесса вздохнула:
— Ну а чему могут научить Рыцарь и Дракон?
* * *
— Думаешь, справится? — спросил Ахиллес.
— Она-то? — переспросила Черепаха, — Да она просто коммандос.
— Концовка слишком горячая.
— Ничего, Дракон ее хорошо подготовил.
— А свадеб точно не будет?
— Нет, — сказала Черепаха, — Но все, кто любит ее, пойдут за ней.
Да как же... появились на свет все эти книги и рукописи? В каком граненом куске янтаря, в каком потайном отделении какого укрытого в тайном месте ларца другие находят то самое слово, с которого начнется предложение, которое затем развернется в абзац. который превратится в страницу. которая перерастет во вторую, а за ней в третью, и так далее. и так далее?
- Мне чертовски надоело, что все всегда сводится к вам с Марко. Ты по прежнему влюблена в него?
- Нет, я не люблю его. Ты понятия не имеешь, через что я прошла.
- Ты любишь меня?
Я прижала одеяло к груди и дала ему единственный ответ, который могу:
- Нет.
, когда я уже совершенно отчаялась и устала мокнуть под дождем, то грубо рыкнула на извозчиков и поинтересовалась, где эта треклятая академия, намереваясь отправиться туда пешком. Они снова посмотрели, как на полоумную, но маршрут послушно сообщили
С тех самых пор как люди отважились покинуть Землю и выйти в полный загадок и опасностей космос, – существовал неписаный закон, строгий и непреложный. По нему все распри между людьми должны быть забыты при появлении врага извне.Возможно, и не все следовали этому закону, но для Бигмена он был свят.
«дерганый» бег новичков вполне можно трансформировать в равномерный бег трусцой с достаточно высокой скоростью. Они превратились в бегунов в полном смысле этого слова. И поняли, что для этого необходимы лишь усилия, терпение и целеустремленность. Результатом таких занятий будут: отсутствие болезней, большая работоспособность, более активный; и полноценный отдых, избавление от физического и психического утомления и, вообще, новый взгляд на жизнь.
— Настасья Павловна, не сердитесь, но барыня вы или как? Ваше дело — командовать. Ладно дома, людей нет, а дел невпроворот, но здесь-то что получается: вы будете у кофейника топтаться, а я — сложа руки сидеть?
Маджнуна рассказала, что, говоря строго, у любого человека есть всего пять больших дорог во внешней жизни, и идти можно, если хочется прийти и если не врать себе, только по одной, а остальные навещать раз от разу, каникулярно. Дороги эти – семья, карьера (или слава), чистое сотворение за деньги, бессребреническое чистое сотворение и стяжание духа. Со слов Маджнуны, они никогда не совмещаются в одно, невзирая на очевидную возможность сотворения в семье или стяжание духа в чистом сотворении. Привкус драмы и обреченности в любой концепции Маджнуна считала критерием истинности. И еще ей страшно нравилось судьбоносить – влезать со своими концепциями в чьи-нибудь размягченные мозги и глядеть, что из этого выйдет. Прослушав однажды от нее примерно часовой экскурс в теорию организации космоса и хаоса и неделю потом проходив в пьяном ощущении, что меня посвятили в окончательную версию устройства вселенной, я спрашивала у ребят, готова ли Маджнуна отвечать за последствия своих выступлений. Получила ответ с кучей гнусного хихиканья: Маджнуна считает, что крепкую голову не размочишь, а рыхлую не жалко. Из нее, мол, вывалится все равно, что ни положи.
Я отправилась в дамскую комнату по лабиринту коридоров, завешанных гигантскими обложками журнала. Все равно что нащупывать путь в хижине охотника, где на тебя всюду смотрят головы убитых животных - модели с остекленевшим взглядом.
Он ко мне не приставал. Не приставал, потому что приставать ко мне, это все равно, что пытаться поцеловать гюрзу прямо в ядовитое жало. Ну, так он сказал, прежде чем я схватилась за электрошокер, которым мы с Параней обычно вырубаем слишком агрессивных животных
Только мертвые рыбы плывут по течению!
- Я не красноречива, отец, - произнесла она. - Вся сила, что есть у меня, - в моих слезах, но и слез у меня больше нет. У меня есть голос, есть тело, и я способна встать на колени и просить, чтобы не отнимали у меня жизнь раньше срока. Как и тебе, мне мил свет дня. Я первой назвала тебя отцом - и я первая, кого называл ты дочерью. Ты наверняка помнишь, как рассказывал, что придет мое время и я буду счастлива в мужнином доме, и я у тебя спросила: счастливее, чем с тобой, отец? Ты улыбнулся и покачал головой, а я прижалась у твоей груди и обняла тебя. Я грезила о том, как буду принимать тебя в своем доме, когда ты состаришься, и как мы тогда будем счастливы. Говорила тебе об этом. Помнишь? Если убьешь меня, значит, то была незрелая греза, и она тебе наверняка принесет бесконечное сожаление. Я пришла к тебе одна, без слез, неготовая. Нет во мне красноречия. Я способна лишь просить тебя простым голосом, как уж есть, отпустить нас домой. Прошу тебя сжалиться надо мной. Прошу у отца своего о том, что ни одной дочери не должно быть нужным просить. Отец, не убивай меня!
Она согласилась бы обменять месяцы на мечту безумства, не жалея о содеянном.
Любви нет, ничего нет, бабы стали тёлками, а мужики кальмарами. Всё фальшь, кидалово...
Узнать свою судьбу за пятьдесят рублей — дороговато? Молодой человек, я вам сообщу банальный факт: бутылка дешёвого коньяка стоит десятку.
Мне был страшен страх. Но гораздо страшнее была сама возможность страха.
Всё это время я боялась, что повторю ту же ошибку. А оказалось, ошибкой была не я. Ошибкой был он.
Hold me in peace while sleeping. Wake me with the sun’s smiling. With pure water slake my thirst. Let me be merry in your love.
Можно многое отнять у человека - деньги, работу, интеллектуальный стимул, да все, что угодно. Можно отнять у женщины даже возможность произносить слова, но при этом её сущность ничуть не изменится.
Но отнимите у человека чувство товарищества, и тут уж речь пойдет о чем-то совсем ином.
In one of the papers recently she’d seen a picture of what looked like a wall of people standing in front of the wall on which the Mona Lisa hangs in the Louvre. She’d seen, herself, the actual Mona Lisa, but back before she’d had Arthur, which made it three decades ago, and it’d been hard enough even then to see anything of it because of the quite large mob of people standing in front of it taking its photo. It had also been remarkably small, the masterpiece, a lot smaller than she’d expected such a famous masterpiece to be. Maybe the crowd in front of it had made it seem smaller to the eye.But the difference was that the people standing in front of it now were no longer even bothering to turn towards it. They mostly had their backs to it because they were taking pictures of themselves with it; these days that old painting was smiling in its superior way at people’s backs, people with their phones held up above their heads in the air. The people looked like they were saluting. But saluting what?
The space in front of a painting where people stand and don’t look at it?
Themselves?
Чем больше полученная информация соответствует твоей фантазии - тем счастливей любовь. Если информация с фантазией расходятся совсем, то расходитесь и вы. Вот и все.
С детства мама внушала мне мысль, что я – умница и у меня все получится. Мы жили по ее установке: если чего-то очень хочется, нужно не мечтать, а «замечтать».
— пока ты юн и горяч, ты всерьёз думаешь, что уж ты-то сможешь всё сделать правильно, в отличие от (нужное подставить). Но потом случается жизнь, и в итоге единственное, что ты на самом деле можешь — смириться с несовершенством мира и пытаться выбирать из двух паршивых вариантов менее паршивый.
Bona nuèit, Bona nuèit... Braves amics, pica mièja nuèit Cal finir velhada Ejos la flassada.
Мужчина, лишенный возможности "оттянутся", лишается и возможности ощутить страстное желание оказаться рядом с партнершей.