Хороший был человек…
– Наверное. Хорошие, впрочем, всегда уходят, они там, на верху, – Басмач ткнул пальцем в потолок, – нужнее. А вот всякое дерьмо внизу на земле остается.
Лис подкрался почему-то уже не из кабинета, а со стороны кухни и сияюще провозгласил:
– Та-дам!
Я вытаращила глаза, в очередной раз проигрывая этот бесконечный покер, где у рыжего типа была колода тузов в рукаве и сразу десяток комбинаций на руках, а я сидела со своими двумя парами очень далеко от истинного положения дел.
– Та-дам? – переспросила я нерешительно.
– Ну вот же, – сказал лис, изображая страшную обиду. – Вот же. Я переоделся, и мы можем идти гулять.
– Хорошо, – почти заикаясь, сказала я. – Очень хорошо. А ты… ты не мог бы быть чуть менее внезапным?
На память пришла виденная недавно забавная картинка с подписью «Будь неожиданным, как лосось в кустах черники». Теперь я точно знала жизненное кредо китайского мастера.
В семье случается всякое, но семья всегда остается
Лишившись сестры, Алита почувствовала себя оторванной от надежных корней веткой. Такую можно пересадить в другую землю, но кто даст гарантию, что та приживется и не погибнет?..
Неудачи и ошибки случаются у каждого. Главное, научиться жить дальше
Понимаете, человек так устроен, что ему нравится, когда о других говорят плохо.
... чем круче джип, тем дальше бежать за трактором.
Каждый имеет право на свои тайны.
— Ты так хорошо справляешься с пятью детьми, — поддразниваю я. — Ты думал о том, чтобы иметь больше?
Ответ Райана немедленный.
— Конечно нет! У меня уже идеальное количество детей. Если бы их было ещё больше, у меня резко подскочило бы давление, — добавляет он, посмеиваясь. — Хватит и так проблем. Они стоят мне так много денег, и из-за этого у меня появляются седые волосы.
— Ну, не знаю, — говорю я, поддразнивая. — Я думаю, тебе нравятся небольшие неприятности.
Райан бросает на меня взгляд, одновременно многозначительный и голодный.
— Нет, я серьёзно, — произносит он. — Я определённо не хочу больше детей. Я и так ошеломлён и не могу представить, чтобы мой выводок пополнился.
Когда вокруг тебя много обиженных женщин, никогда не знаешь, чего ожидать.
Моя семья просто невыносимо, здесь присутствовала только половина.
Самый страшный враг любого человека - слепая вера в свою избранность и безнаказанность.
Разум — деликатный предмет.
у Вселенной был план. Подкинув нам эту ситуацию, она хотела научить нас главному — умению говорить друг с другом. Озвучивать то, что терзает, а не ждать, когда партнер догадается сам или прочитает мысли, и потом обижаться, что этого не происходит.
И пошла дальше! Ай да, я! Ай да, молодец! Ай да отсутствие логики в женских снах!
Принц может стать только королём, а сирота может стать кем угодно .
Но тех, кто говорит правду, всегда не любят, это закон!
Мне нравится твоя попытка оправдать себя тем, что ты о жене переживал. О ее жизни, о ее душевном спокойствии. Это дает такой флер благородства. Кстати, — усмехаюсь, — женатики так обычно мажутся перед любовницами, да? Я не могу уйти, потому что жена может с собой что-то сделать.
В том-то и проблема: когда веришь, что для всего есть своя причина, вместе с хорошим приходится принимать и плохое
Ритор Тиберий Горобець еще не имел права носить усов, пить горелки и курить люльки. Он носил только оселедец, и потому характер его в то время еще мало развился.
Деньгами книги и пишутся, и выпускаются, и продаются.
По сути, Платон полагал, что, если человеку можно доверять, когда он пьян, значит, на него можно положиться во всем. Кроме того, испытание пьянством безобидно. Если вы заключите с человеком сделку, а он окажется мошенником, вы потеряете деньги. Если же вы предварительно с ним напьётесь, то увидите его истинное лицо, ничем особенно не рискуя.
В Сане же особенно убивало то, что его мироздание было плоским, незыблемо покоилось на трех слонах, но при этом мысль о слонах — чем они живы, не надорвутся ли ношей — в Санин разум не проникала. И от этого надо было регулярно куда-то сбега́ть.
Как бы то ни было, бороды – рассадник вшей, а не признак мудрости.
Обычно я не привыкла врать себе. Кому–то могла, да, был такой грешок, но себя оберегала и любила, потому никогда не унижала подобными выходками.