Других людей не изменишь, зато можно измениться самому!
Сознание также даёт надежды на лучшее будущее, это мотивирующая сила всех действий. В конце концов, человек хочет продолжаться, быть, существовать. Это любовь к себе, любовь к бытию, она не может исчезнуть.
Отцовство надо заслужить.
Есть время? Свари кофе. Особенно утром. Особенно если можно курить где хочешь.Кофе так-то вообще сильная вещь. Любой мачо, да и не только, должен уметь варить его хотя бы на троечку. Да что мачо, надо в школьную программу старших классов обязательно ставить с десяток часов о том, «настоящий мужчина должен… по желанию». Настоящий мужчина он же как? Он именно должен. И баста.Любая женщина любит кофе в постель. Даже если постель состоит из надувного матраса и вместо одеяла расстегнутый спальник. Да-да, так и есть. Конечно, некоторые отдельные особи предпочитают английский утренний чай или свежевыжатый сок, верно. Но – и это можно считать ответственным заявлением – все равно каждая женщина любит кофе в постель. Даже если не любит кофе.
<...>
Необходимо несколько вещей. Собственно, сам кофе, открытый огонь и посуда. И сахар. Тем более если кофе будет пить женщина. Да, они часто сидят на диетах и предпочитают морщить носик от одного упоминания сахара. Это тоже верно. Но утренний кофе непременно с сахаром. Это, мать его, закон. Закон настоящей женщины. Потому как априори ночью калорий должно быть сожжено много, еще раз много и вообще очень много.Так вот, говоря про открытый огонь… Хорошо иметь кофемашину. Или хорошую кофеварку. И запас кофе в зернах, и кофемолку. Желательно ручную, чтобы молола в труху. Но надо быть честным – все это барахло хорошо для эстетов, а не для бродяги, живущего в подобии гостиницы. Если есть крохотулечка-кухня, то надо радоваться плитке с конфорками и турке. И пакету молотого финской обжарки. Она, кстати, европейцу куда лучше турецких какаоподобных изысков. Турку – кофейная пыль. Европейцу – средний помол средней обжарки.На объем ноль целых семь десятых литра имеющейся у меня джезвы китайского происхождения бросаем две столовые ложки кофе. И столько же белой сладкой смерти. Конечно, вместе и сразу, как еще-то? Что еще? Правильно, теперь надо выпендриться.
Любая утренняя женщина вполне оценит джентльменский набор из молотой корицы и ванильного сахара, добавленных по чуть-чуть, на самом кончике ложки. Есть молотый кориандр? Да ты просто Казанова, мужик. И его, только еще меньше. Дальше?Добавляем тонкой струйкой воду, размешивая офигенно пахнущее месиво на донце турки, и льем-льем воду. За такой способ проклянет любой грамотный армянин, но нам же с ним детей не крестить, верно? До бортика не хватило сантиметра? Лучше полтора. Теперь конфорку выкрутить до минимального и поставить на нее джезву. Перемешивать? Один раз, как только в первый раз зашкворчит. Больше – ни за что, иначе будет бурда. И теперь остается ждать, покуривая, почесываясь, зевая и слушая сочный баритон настоящего Хэта. Того, что Папа Хэт.
В краю, где осталась рябина,
Живет та, чье имя —Марина.
Я просто хочу, чтобы знала она,
Что темная ночь рядом с ней —не темна.
Что радуга ярче, что воздух свежей,
Когда я подумаю тихо о ней.
Я просто хочу, чтобы знала она —
Когда воссияет на небе луна,
Когда соловей поутру запоет…
Что где-то есть сердце, что любит ее.
Он удивительно многогранен: сволочь, бездарь и бабник одновременно.
Эд прислал мне высказывание знаменитого мастера восточных единоборств Брюса Ли, которое, по его мнению, должно было меня вдохновить: «В мире нет границ. Есть мертвые точки, но вам нельзя там оставаться, вам нужно идти дальше. Если вы умрете, вы просто умрете».
Так неужели мы бы сознательно пригласили стаю волков к своему костру? С тем же успехом можно пригласить на обед племя каннибалов и спросить, кого они желают съесть на закуску.
Ни единого упрека за то, что не звонил целых полгода. Так я понимаю дружбу: никаких обязательств, кроме одного — всегда отвечать "здесь", когда возникнет нужда.
Наше мышление приобрело много плохих привычек, и одна из них – отсутствие цели. Мышление стало автоматическим. Мы
вполне удовлетворены, когда думаем о всевозможных побочных вопросах и развиваем их, не имея никакого понятия о том, почему это делаем.
Тот, кто ценит свободу, должен сделать все необходимое для ее защиты...
Армия создана, чтобы исправлять ошибки. Политиков, дипломатов и, в конце концов, педагогов и акушеров.
Когда человек любит, он поддержит тебя во всем, примет тебя полностью, с глупостями, дурными привычками, заразительным смехом или колючим характером… нежностью… грустью… да всем, что в тебе есть.
Люди зачастую путают вымысел с реальностью. Потому и случаются происшествия.
Сейчас люди как будто разучились ждать - письма, лета, любви, урожая ягод. Всё можно получить легко, в любое время, без особых усилий, поэтому ожидание особенно томительно...
Враг моего врага, мой друг – так гласит мудрость. Хотя, что друг, совсем не факт, и грызущиеся в банке пауки, подвернувшейся мухе явно не товарищи.
Женщины, ну вы понимаете, почтенный, они такие эмоциональные. Сделают что-нибудь, а потом пожалеют, но ничего уже не исправить. Так сказать, что умерло, то умерло.
Такими темпами вместо флегматично-анемичной иссохшей от страдании мумии Крэаз получит задорную, развесёлую толстуху. Вот сюрприз-то будет. И не факт, что приятный.
Понимаете, дело даже не в том, увидит их кто - нибудь или нет. Вы знаете, что на вас красивое кружевное белье, тоненькие чулки с бантиками, нежнейшие ткани, и знание придает вам совсем другую осанку, иной взгляд... Дарит загадку!
Если долго смотреть в бездну, она начнет всматриваться в тебя
Я решила держать, так сказать, руку на пульсе у местных вожаков. А как известно, пульс лучше прощупывается на горле. И особенно если предварительно его слегка сдавить.
Люди молчали. Жизнь обрела полноту, уже не надо беспокоиться о еде, на завтра припасов хватит, а день, который придет потом, так далек, что никому не хотелось о нем думать
Жизнь не может быть спуском, только подъемом - до самого последнего мига.
Если ты кого-то допустила так близко, что можешь рассмотреть, то беда неминуема.
Счастья никакими ухищрениями не добьешься. Беды никакими стараниями не избежишь. Хун Цзычен