Просто отец и мама учили меня тому, что, если что-то делаешь, делай это очень хорошо, если чему-то учишься - учись так, словно это самое важное дело в твоей жизни.
— Каждый понимает честность по-своему.
Да только въелась в душу девушки неприязнь к Громодару. А с чего? Видела просто, что власть свою Громодар любит сильнее родичей, которых оберегать должен. А приказы его, властные и жестокие , не только добро несли сосновичам, но часто и к гибели людей приводили.
Убийство считается грехом только из-за людей, которые остаются горевать. Из-за любящих. А что, если человека никто не любил?
Красивому, но скучному Гардингу удалось скрыть многочисленные внебрачные отношения. По словам историка Джона Дональда Хикса, его главной особенностью была "не столько способность скрывать свои мысли, сколько отсутствие хоть каких-то серьезных мыслей, которые он мог изложить".
"Вступать в спор с Элси, которая искренне считала, что понять, нравится тебе что-то или нет, можно только попробовав, совершенно не хотелось. У нее это утверждение равно касалось и парней, и еды." ))
...в жизни все неуловимо, Изменчиво, как тени снов.
Что может быть ужаснее сомнений! А я сомневался во всем, хотя и не хотел сомневаться.
Если жизнь означает для тебя независимость, ничем не ограниченную свободу, тогда никакую из разумных рас живой назвать нельзя. Никто из нас по-настоящему никогда не свободен.
Бездействие порождает беспокойство и страх. Действие — уверенность и
смелость. Если ты хочешь победить страх, не сиди дома и не думай об этом.
Встань и действуй.
Не догадывалась Ева , что Адам гулял налево , потому и оттого , все мы черт-те от кого.
«Наблюдательность — признак хорошего ума. Вам следует оттачивать это свойство, но воздерживаться от его столь прямого использования.»
Подшучивать над собой куда приятнее, чем стыдиться себя.
Человек, не сочувствующий труду людей, не осознавший ценность и красоту всего созданного, сам никогда ничего дельного не создаст и до конца жизни будет в ранге критикующего, недовольного и разрушителя.
Гора ведь кажется более или менее крутой — в зависимости от того, кто на неё взбирается
Ошибка в Библии - не из ребра Адама сотворена была Ева, а из сердца вырезана
— Почему... почему вы так жестоки, мой капитан?
С тех пор, как он в последний раз назвал меня так, казалось... прошла целая вечность. И почему-то, как только прозвучали эти слова, у меня противно защипало в глазах. Отведя их, я спросила:
— Розовая, да?
— Что?
— От тебя ко мне ведь шла розовая нить. И только поэтому ты сейчас так злишься.
Он покраснел и скрестил на груди руки, ничего не отвечая. Я покачала головой:
— Ал, послушай...
— Она будет идти всегда, — упрямо перебил он. — Что бы ты ни сказала. И даже не смотря на то, что ты...
Я молча обняла его и поцеловала в щеку:
— Прости. От меня только зеленая, но... я обещаю, что она тоже будет всегда, Алан.
Таким образом, регулярные перерывы, когда наш мыслящий мозг ничем не занят, абстрагирован от реальности, неактивен и не сосредоточен на конкретной мысли, имеют важнейшее значение для нашей интеллектуальной продуктивности и креативности. То, что многие считают «пустой потерей времени», на деле – идеальное время для работы архивирующего мозга. Наша привычка посвящать каждую свободную минуту своим смартфонами и планшетам подрывает нашу интеллектуальную производительность. И особенно – способность к творческому мышлению.
На кого, на кого… Что я читал вообще? А. Понял. Если вот самый-самый. Такой герой, которым хотел бы. Я, кажется, придумал. Я вылетел к реке. Перешёл на набережную и пролетел под двумя мостами, не останавливаясь, пробуя на вкус фразу: «Я бы хотел быть похожим на дона Румату Эсторского». Антон, дон Румата. «Трудно быть богом». Это, наверное, первая книга такая взрослая. Первая, которую я закончил и сразу же начал читать второй раз. Папа её подсунул мне. Именно подсунул, это было шито белыми нитками: он сидел в нашей комнате, и читал, и не реагировал на внешние раздражители, то есть на нас с Лёвкой. А потом оставил у меня на столе. «Трудно быть богом». Я сразу понял, что он мне подсунул. Я так не люблю. Поэтому не трогал книгу, пока он не уехал. А потом — два раза подряд. Дон Румата. Наверное, это самый-самый герой, который… Который. «У вас будет оружие. Но вы не имеете права его использовать. Ни при каких обстоятельствах». У тебя есть сила. И ты ничего, ничего не можешь сделать, ничего изменить… Нет. Нет. Я бы не хотел быть Руматой. Как ему было плохо… Я бы… не то чтобы я так бы не смог. Если бы вопрос стоял так: какой у тебя любимый литературный герой? Я бы сказал: Румата! Но тут… Быть похожим, похожим… Ни на кого бы я не хотел. Ни на кого. «Я бы хотел быть похожим на Игната Волкова. Я пока не знаю, кто это. Мне кажется, он, или я, каждую минуту разный. Но я не хотел бы повторять кого-то. Я хотел бы быть отдельным, отдельно стоящим. Я ненавижу, когда меня сравнивают с кем-то. Я не хочу быть лучше или хуже. Пока я не пойму, что во мне главное. Но хочется, чтобы было такое. Чтобы сразу понятно: я — это я, Игнат Волков. Скажем, я точно знаю, что я быстрый человек. И если я буду медленным, то это не я. Но этого мало — быть быстрым. Надо что-то ещё. Чтобы мне соответствовать самому себе. Мне кажется, что я вижу какие-то размытые контуры. Как за стеклом в дождь. Иногда мне кажется, что этот человек похож на кого-то знакомого. Но не он. Мне бы хотелось, чтобы этот контур стал более чётким. Хочется навести резкость. И увидеть, что же это такое — я». Чёрт знает, надо ли сдавать такое сочинение. Мне кажется, я там дальше ещё слишком много про себя написал, личного. Чего-то не по себе такое показывать кому-то. Да ещё оценивали чтобы. На всякий случай написал и про Румату тоже. Перечитал утром. Совсем с ума уже сошёл, с катушек съехал. Конечно, про Румату. А про Игната Волкова — бред, бред, только бы не увидел никто. Хотя совсем выбросить, сжечь — жалко.
Чтобы быть счастливым, нужно быть к этому готовым. Во-первых, верить, что у тебя это получится, а во-вторых, понимать, что основа гармоничности семейных отношений - это любовь. Не жертвенная, а гармоничная, безусловно. Любовь, которая принимает человека таким, какой он есть
Бог никогда не был в мелочах и деталях, ведь за ними не увидишь всей картины.
Но, как бы там ни было, мама, вероятно, пожалела фру Альберг, и в результате ей тоже разрешили спеть.
— Вероятно, все обойдется, если дать ей спеть, — заметила мама. — Трудность лишь в том, чтобы заставить ее когда-нибудь прекратить пение.
Казалось, представление Мод о счастье ограничивалось едой, сном, раскладыванием пасьянсов и беспорядочным чтением бульварных биографий членов королевских семей и прочих знаменитостей.
..такие как Астахов, не умеют любить. Такие как он - презирают любые проявления слабости, не прощают ошибок и уничтожают беспощадно! А я позволила себе сблизиться с монстром.
– Я буду хотеть тебя всегда. Это не слишком долго?
Я улыбнулась.
После того, что мы пережили? Не думаю, что этого хватит.