"...Да помилует нас!"
Три слова эти лучше и явственнее всех расслышал лоцман Битт-Бой,
"приносящий счастье".
– Чего лаешься, дура! Ты, может быть, чорта в кармане носишь. Должен же я позаботиться, что тут делается.
Варвара опешила. Довольный произведенным впечатлением, он поспешил отыскать шапку и отправился играть на биллиарде. Варвара выбежала в переднюю и, пока Передонов надевал пальто, кричала:
– Это ты, может быть, чорта в кармане носишь, а у меня нет никакого чорта. Откуда я тебе чорта возьму? Разве по заказу из Голландии тебе выписать!
Тaкoвa cyдьбa пoлyoбpaзoвaнныx нapoдoв, тaкoвa жe cyдьбa и личнocтeй: oни вceгдa cocтoят в paбcтвe y бoлee пpocвeщeнныx и лoмaют ceбя в yгoдy гocпoдcтвyющим вкycaм и ycтaнoвившимcя пoлoжeниям.
Невозможно ничего сделать для другого, единственный путь доказать себе, что ты существуешь, - это посвятить себя себе самому.
Но ей нравилось порхать над пропастью, уверяя себя, что никакой пропасти нет.
…он молился не потому, что любил бога и надеялся посредством молитвы войти в общение с ним, а потому, что боялся черта и надеялся, что бог избавит его от лукавого. Он знал множество молитв, и в особенности отлично изучил технику молитвенного стояния. То есть знал, когда нужно шевелить губами и закатывать глаза, когда следует складывать руки ладонями внутрь и когда держать их воздетыми, когда надлежит умиляться и когда стоять чинно, творя умеренные крестные знамения. И глаза и нос его краснели и увлажнялись в определенные минуты, на которые указывала ему молитвенная практика. Но молитва не обновляла его, не просветляла его чувства, не вносила никакого луча в его тусклое существование. Он мог молиться и проделывать все нужные телодвижения - и в то же время смотреть в окно и замечать, не идет ли кто без спросу в погреб и т. д.
—По-моему,— сказал он,— любовь самое жестокое, что есть на свете.
Чем тяжелее победа, тем она ценнее.
Когда человек обещает что-то на веки вечные, он играет с правдой. Вечного ничего не бывает, мой мальчик, ничего.
Нужны все виды — в том числе воспитанные и грубые, бедные и богатые, жертвы и палачи?
Повсюду, независимо от сферы интересов (религиозных, политических или личных), подлинно творческие деяния представлены как происходящие в результате той или иной формы смерти для обычного мира.
ЧТО написано важнее, чем КТО написал, вопреки очевидному мнению...
Если некто или нечто говорит разумные вещи, с которыми невозможно не согласиться, то плевать на то, кто это говорит. Это не значит, что человек сразу начинает верить этому источнику во всем и идти куда он позовет, просто человек принимает нечто к сведению и меняет чуть-чуть точку зрения.
Чудовищ не бывает.
Кошки привязываются не к людям, а к дому. Именно поэтому так много кошек в заброшенных домах.
И всегда ты смеешься. А я знаю, отчего ты всегда смеешься. Все знаю. (Торжествующе.) Потому что, если ты перестанешь смеяться… ты задумаешься над своей жизнью! И тогда ты умрешь!
...радуется по поводу — ну не знаю уж по поводу чего… По поводу какого-то внутреннего открытия, да?Помню, еще в России меня поразила строчка из стихотворения довольно посредственной американской поэтессы Энн Секстон. Она стоит на мостике над ручьем и видит, что там плавают мелкие рыбки — «как серебряные ложки»,Это естественно для английского глаза, он так натренирован. По наблюдению, это слегка поднятые брови, да?«В глазах рябило от деревьев тонких, стройных
И столь похожих, что по ним никак
Не назовешь и не приметишь место,
Чтобы сказать — ну я наверняка
Стою вот здесь, но уж никак не там…»«…the best way out is always through».Одно из самых грандиозных суждений, которые я в своей жизни прочел, я нашел у одного мелкого поэта из Александрии. Он говорит:
«Старайся при жизни подражать времени. То есть старайся быть сдержанным, спокойным, избегай крайностей. Не будь особенно красноречивым, стремись к монотонности». И он продолжает: «Но не огорчайся, если тебе это не удастся при жизни. Потому что когда ты умрешь, ты все равно уподобишься времени»...я внутренне не очень завишу от того, что со мной происходит на улице, в метро, в университете, и так далее. Хотя это окружение иногда надоедает. Не хочу сказать, что живу какой-то разнообразной и богатой внутренней жизнью, но, в общем, все, что со мной происходит — происходит, главным образом не вовне, а внутри.Чтение — есть соучастие в творчестве/познание — это в самом деле соучастие...в Петербурге есть эта загадка — он действительно влияет на твою душу, формирует ее. Человека, там выросшего или, по крайней мере, проведшего там свою молодость — его с другими людьми, как мне кажется, трудно спутать.
Человек, который, выпив первую рюмку, заводит длинный рассказ или, не дай Бог, подняв вторую, затягивает многоступенчатый тост, — дилетант, он глух к происходящему, гоните его к чёртовой матери. После первой — тишина. Прислушайтесь к себе. Слышите, как открываются потайные дверцы, как побежал ток по стылым проводам? Теперь посмотрите в глаза друзьям. Видите — с ними то же самое? И в момент открытия последней дверцы выпивается вторая. На отрезке жизни между второй и третьей наступает пик гармонии с миром, и если бы человечество нашло способ это состояние удержать — вопрос вечного счастья был бы решён.
Самое большое зло на свете — это ложь. Она порождает все дьявольское. Как же морочат нас и все общественное мнение. Нет газеты, которая бы не лгала. Что ни возьми — политику, экономику, историю, социальную или культурную сферу, — везде попирается, фальсифицируется, уродуется и перевирается правда.
После того как Петлюра был избран Великим магистром Великой ложи Великого Востока Украины (национальное объединение лож, которое отмежевалось от российских лож), Моркотун стал утверждать, что Петлюра – самозванец, что именно он, Моркотун, истинный руководитель масонства на Украине. Весной 1919 года Моркотун выехал с Украины (через Одессу) и направил свои стопы в Европу.
Несмотря на конфликт с Петлюрой, по словам Жана Пелисие, Сергей Моркотун придерживался масонского кодекса чести и «стремился сглаживать острые углы и мирить соперников». Пример тому – его стремление примерить в 1918 году Скоропадского и Петлюру.
Детально на 251 стр
Католическая церковь учила, что интимные отношения дозволены лишь между мужем и женой. Даже Эдвард Гиббон, который винил христианство в падении Западной Римской империи, неохотно признавал: "Христиане восстановили достоинство брака". Античный врач Гален, живший во II веке, был настолько поражен чистотой христианских нравов, что написал о христианах: "Они настолько успешно обуздывают себя… и так упорно стремятся к самосовершенствованию, что не уступают в этом отношении подлинным философам".
Так уж получилось: у него сила за двоих, у меня — мозги.
Ваш Бог не слышит ваших молитв из-за грохота пушек и криков гибнущих под бомбами детей.
... необузданную силу природы легче принять, чем человеческую.
Самое трудное в воспитании мужчины – это научить его переживать поражение. Научить его, что главное не то, что ты упал, главное, что ты станешь делать, когда поднимешься.
Цель нашей жизни - эволюция индивидуального сознания, состоящая в развитии истинно человеческих качеств, отличающих нас от животных. На эта цель была забыта в погоне за всевозможными чувственными удовольствиями.