— Арис, скажи мне, что с тобой? О чем ты так напряженно думаешь? — сочувственно спросила я, заглядывая в его глаза. Уж в них-то я смогу разглядеть ложь, если он решит мне соврать
Уж если ты разлюбишь - так теперь,
Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя!и если скорбь дано мне превозмочь,
Не наноси удара из досады.
Пусть бурная не разрешиться ночь
Дождливым утром - утром без отрады.Оставь меня, но не в последний миг,
Когда от мелких бед я ослабею.
Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,Что это горе всех невзгод больнее,
Что нет невзгод, а есть одна беда -
Твоей любви лишиться навсегда.
Страх в безвыходной ситуации - совершенно бесполезная вещь. В безвыходной ситуации нет смысла бояться, есть смысл действовать.
Взаимная неприязнь имела и свои плюсы: наше желание разговаривать друг с другом стремилось к нулю.
Сфинкс
— Не понял, — сказал Эдип. — А где Сфинкс?
— Мы за него, — сказал Ахиллес, — Он — в отпуске.
— На недельку, — добавила Черепаха.
— Понятно, — с сомнением протянул Эдип, — Я, собственно, пришел по поводу загадки.
— И?
— Ответ: человек.
— Поподробнее, — сказал Ахиллес, — Что — человек?
— Ну, это он утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех.
Ахиллес и Черепаха переглянулись.
— И что, вы с такими часто сталкиваетесь? — сочувственно спросила Черепаха.
— Это аллегория, — раздраженно проворчал Эдип, — Имеются в виду утро, день и вечер его жизни. То есть, младенчество, зрелость, и старость.
— Притянуто за уши, — отрезал Ахиллес.
— Неубедительно, — поддакнула Черепаха.
— Умозрительно.
— Спорно.
— Примитивно.
— Двусмысленно и неоднозначно.
Эдип, с каждой репликой багровевший все больше, не выдержал:
— Да ну? А каков, по-вашему, ответ?!
— «Ахиллес ремонтирует табуретку», — отчеканила Черепаха.
Стало очень тихо.
— Табуретку, — хрипло повторил Эдип.
Ахиллес, подняв бровь, посмотрел на Черепаху.
— Было, — ответила та, — Четвертую ножку ты потерял. Оправдывался, что лишняя.
Ахиллес независимо пожал плечами.
Эдип уныло ковырял ногой землю. Потом спросил:
— Что ж мне теперь делать?
— Ну, — ответил Ахиллес, — Мы людей не едим. Можешь получить еще загадку.
— Давайте.
— Чем, — спросила Черепаха, — Ворон похож на конторку?
Глаза у Эдипа округлились.
— Или, — сказал Ахиллес, — Бреет ли себя брадобрей, если он бреет тех и только тех, кто сам себя не бреет?
— Что такое «зеленое и красное»…
— …висит на стенке…
— …и кружит, и кружит, и кружит…
— …и стреляет?
— Как в три приема положить жирафа в холодильник?…
Эдип попятился.
— Догонит ли Ахилле…
— Эй, — возмутилась Черепаха, — Полегче.
— Извини.
Эдип уже бежал вниз по склону. Черепаха с сожалением смотрела ему вслед, потом вдруг заорала:
— Почему для любого целого «эн» больше двух уравнение «а» в энной плюс «бэ» в энной равно «цэ» в энной не имеет целых положительных решений «а», «бэ» и «цэ»?!!
Эдип дернулся, и рванул так, что вскоре скрылся из виду.
— Все, — сказал Ахиллес, — Можно выходить.
Из кустов осторожно выглянул Сфинкс.
— Ну, ребята, — сказал он, — Выручили, спасибо.
— Всегда рады помочь.
— А то, понимаешь, повадились. Загадки им загадывай. Я ведь не железный. А этот Эдип, так он вообще…
— Да, — задумчиво сказала Черепаха, — У парня явно какие-то комплексы.От iandmybrain : и всё-таки Сфинкс считается женщиной.
Сложно шепнуть что-то на ухо человеку, голова которого прячется за облаками.
— Я хочу стопроцентную гарантию того, что с ними будет все в порядке, — говорю я миссис Гарсия.
Она хлопает меня по коленке.
— К сожалению, в жизни нет гарантий.
Демон, по всей видимости, слухом обладал хорошим, потому как кинул в мою сторону снисходительный взгляд и снова уставился на толпу
Джим приподнялся на локте и посмотрел на жену.
– Знаешь, в чем твоя беда, Мэриму? – сказал он. – Ты слишком много думаешь, и все посреди ночи.
Очень важно, если вы собираетесь снижать нагрузки, проводить хотя бы одну относительно длительную — часовую — пробежку в неделю. Но мы считаем, что коль скоро вы добились того, что бег трусцой стал приятной частью вашей жизни, вряд ли стоит от него отказываться.
Нет, ты лучший психолог в центре, и я прaвдa тебе блaгодaрен, – дружески хлопaю его по плечу. – Просто слишком хорошо знaю Нaдежду. К сожaлению, мы все это уже проходили однaжды – и результaт окaзaлся плaчевным… для меня, – добaвляю тише и яростно сжимaю переносицу. Нaдaвливaю до звездочек перед глaзaми.
Данные о прибыли подобны табло, показывающему счет во время теннисного матча. Вы не можете выиграть матч, просто глядя на табло. На самом деле табло лишь показывает вам, выигрываете вы или проигрываете. Основатели организаций должны стремиться к тому, чтобы "научиться попадать по мячу", т.е. к удовлетворению потребностей клиентов, которое измеряется достигнутымит объемами продаж.
Читательницы постоянно жалуются, что модные журналы эксплуатируют женщин, а с другой стороны, сетуют на то, что предполагаемая эксплуатация не распространяется в равной мере на полных женщин и на относящихся к определенной расе.
Единственное, что уважают жестокие, - еще большая жестокость.
– Телефон, мля. Слезь с меня, ты адская демоница, – простонал слуга народа. – Нет, ты их королева, ты…
..так как жизнь и смерть неразрывно связаны, отвергнув смерть, ты отвергаешь и жизнь.
Тринадцатилетнюю девочку оставили страдать в одиночестве; никому в этом шумном, суетливом городе не было до нее никакого дела.
Я хихикнула:
– Роно был чуточку ошеломлен, когда выяснилось, что «Солнечный-5» рухнул на раскоп Нью-Йорка из-за того, что пилотировавший его полковник Торрек присутствовал на церемонии чествования моей бабушки.
Лицо Плейдона озарилось привычной злодейской улыбкой.
– Когда все закончится, я расскажу Роно, что военные решили эвакуировать население Земли в Ковчег, потому что тыходила туда на школьную экскурсию, и посмотрю на его реакцию.
Воистину, еще одно доказательство бардака, царящего в женских головах: сначала бессистемно навалят кучу предметов, а потом сами не могут вспомнить, где что лежит
— И кто ж тебя научил?
— Сердце, — шепотом ответила она.
— Но ведь сердце умеет только любить.
— Да. А любовь уже все умеет.
Спорим, я выведу вас из себя до конца дня?
– Не мечтайте. Уж сколько вас на подступах полегло, а эмоциональная истеричка здесь по-прежнему вовсе не я.
Снежная королева поцеловала Кая ещё раз, и он позабыл и Герду, и бабушку, и всех домашних.
- Больше не буду целовать тебя, - сказала она. – Не то зацелую до смерти.
Негромкий скрип приоткрывающейся двери застал врасплох нас обоих. Я распахнула глаза и увидела Яниса, который, насвистывая какой-то весёлый мотив, вошёл в библиотеку. Похоже, он тоже не ожидал кого-то здесь увидеть, потому что замер на пороге, переводя взгляд с меня на герцога.
- Простите, если помешал, - наконец нарушил молчание вошедший. - Себастьян, неужели ты довёл жену до слёз? Вы всегда можете пожаловаться на него мне, - доверительно произнёс хальфданец, одарив меня широкой белозубой улыбкой.
- Дело не в нём, - робко сообщила я. - Просто... мы говорили о детских мечтах... И я вспомнила...
- Я понимаю, - проговорил Янис. - У каждого из нас есть воспоминания, к которым больно возвращаться. Поэтому я и предпочитаю смотреть в будущее, а не в прошлое.
Это доказывало, что всякий символизм можно уличить во лжи, что все, перед чем мы преклоняемся, окажется всего-навсего сожженным мемориалом, разбитым камнем, как только столкнется с одной из форм дубины.
… ежели ты пессимист, любая примета не к добру.