- Ведьма, – выплюнул Кресс. – Даже он тебя не берет!
– Барвинок? – хмыкнула я, подхватывая пальцами маленький синий цветок. – Это все сказки, инквизитор. Меня такая мелочь не победит, даже не надейся.
Подобное к подобному
— Это не проклятие, — сказал Агасфер, — Это одно удовольствие!
— Кому как, — уныло пробормотал Ахиллес.
Черепаха только фыркнула.
— Вечный турист! — сказал Агасфер. — Что у нас там дальше по списку?
— Давай-ка посмотрим, — сказала Черепаха с тяжелой иронией, — В Тартар мы уже плевали…
— К Елене целоваться лезли, — сказал Ахиллес.
— За сиренами с диктофоном бегали.
— К Орфею с деньгами «спой Хава Нагила» совались.
— На стенах Трои «Здесь был Ася» писали.
— Хорошо, но мало, — подытожил Агасфер, — Хочу в круиз. Где тут у вас «Арго»?
Ахиллес застонал.
Черепаха вдруг ухмыльнулась:
— Пойдем, покажу.
* * *
Провожая взглядом отплывающий корабль, Ахиллес тяжело вздохнул:
— Вечный ведь.
— Вечный, — согласилась Черепаха.
— Вернется ведь.
Черепаха промолчала.
— Снова всех доставать начнет.
Черепаха промолчала.
Ахиллес пригляделся к кораблю. Потом пригляделся еще.
— Слушай, — спросил он озадаченно, — А что значит «Der Fliegende Hollander»?
Что бы вы сказали о человеке, который сбил на дороге старого больного пса? Не случайно наехал, нет. Сбил специально, а потом додавил псину колёсами.
Однажды сердце исцелится, даже если шрамы на теле останутся навсегда.
Когда я вошла в кабинет второго родителя, тот на мой внешний вид не обратил никакого внимания. Король нетерпеливо измерял шагами кабинет до моего появления, и, завидев меня, остановился и велел
Вскоре доктор ушел, пообещав вернуться примерно через неделю, чтобы посмотреть, как пойдут дела у Люси, и очень твердо наказав Мэри немедленно посылать за ним, если лихорадка усилится. Уходя, он забрал у Альфи свою трубку обратно.
– Ужасная привычка, мой мальчик, просто ужасная, – сказал он. – Не вздумай даже начинать курить, слышишь меня? Это очень вредно для здоровья. Скверная привычка. Если не хочешь стать завсегдатаем у докторов, лучше даже не начинай.
Когда вы будете в состоянии бежать без остановки и видимых усилий 10 мин, попробуйте двигаться в одном направлении 7,5 мин и обратно столько же, затем по 10 мин в ту и другую сторону. Как только освоите новую нагрузку и будете переносить ее без особого напряжения, добавляйте еще несколько минут, осваивайте их и вновь увеличивайте нагрузку.
Как я и предполагала, повязку муж сбросил еще до поездки в театр, устав от нее, и сейчас я могла любоваться синяком слева от грудины. Я невольно поежилась, и это не ускользнуло от мужа
Меня всегда интересовало, почему и зачем люди в некоторый миг "икс" пытаются поменять себе жизнь, когда все в ней ладно, во многих или даже во всех смыслах слова. Когда эпиграф поутру не "остановись, мгновенье", как могло бы показаться, а наоборот - "мгновенье, брысь"? Какие такие внутренние чародеи прерывают вдруг молчание и предлагают - или требуют - немедленно обратить текущее настоящее в замершее прошлое, заменить его на какое-нибудь, иногда - какое угодно - другое настоящее? Когда все плохо, или неправильно, или скучно, тогда понятно. А когда нет?
Если не обращать на что-либо внимания, поздно или рано это перестает быть для тебя реальным.
Метеорология - наука легкомысленная.
Всю ночь мне снился Леднев. Меценат и олигарх в моем сне сидел посреди разгромленной кухни на колченогой табуретке, закинув ногу на ногу как заправский балалаечник, играл на мандалине и пел композицию группы Аэросмит под названием «Крейзи». Пел фальшиво и надрывно, и при этом от чего-то плакал. Поэтому, наверное, я проснулась утром разбитая и злая.
Мне подумалось о других людях, которых я встречал по прошествии времени. Каждый раз это было начальное изумление, внутренний толчок: ну как же он изменился, как же она постарела. Затем, уже через несколько секунд, восприятие подстраивается, и ты видишь практически одни лишь сходства. Мозг приспосабливается, а вслед за ним и глаза; результаты старения, различия в одежде и прическе вырезаются цензорскими ножницами желания видеть непрерывность. Узнавание самых существенных черт заставляет сомневаться во всех прочих воспоминаниях. Человек может похудеть или располнеть, но его рост и костная структура остаются прежними. Вскоре начинает казаться, что ничего, в общем-то, не изменилось. Мозг перекраивает память о прошлом по образу и подобию настоящего.
- А почему ты с ними не ушла? - спросил Орест.
- Никто не звал меня с собой, - ответила она. - Хоть слово скажи они, я б ушла. Когда сбегаешь посреди ночи, зачем тебе старуха.
- Если сейчас объект не воспользуется лучом снова, вероятность угрозы снизится значительно, до шестидесяти одного процента.
– Тогда, Мейсон, я очень постараюсь, чтобы меня не подстрелили, – парировал Драго. – Чего не сделаешь ради твоих процентов!
Вы не будете обучаться по старой программе. Вы станете первопроходцами новой, и от ваших успехов зависит корректировка дальнейших занятий, — продолжал принц, холодно и властно обводя взглядом всех присутствующих.
Ура, теперь мы официально подопытные кролики.
С одной стороны, не стоит считать обывателей быдлом. В конце концов, мы работаем для них. Они несут свои деньги в ночной город, и все такое. С другой — девяносто процентов людей, с которыми встречаюсь, мне отвратительны. И я бы платил им свое бабло, лишь бы никогда и нигде с ними не встречаться. Как-то сложно все…
У людей за всю их историю было три основных занятия: рожать людей, убивать людей и использовать окружающий мир.
Сама идея кровавых жертвоприношений не укладывается в нашу современную картину мира, но она не слишком отличается от многого из того, что творится в наши дни. А чем тебе электрический стул или смертельная инъекция не человеческое жертвоприношение.
Во всем и всегда виноваты женщины. Кажется, именно так утверждают в храмах.
Боже правый. Какой отстой - жить в эпоху, когда даже твоим снам приходится быть более постпостмодернистски- осознанными, чем ты сам.
Заели блоху бегемоты…
Раздражает нас то, что по-настоящему задевает за живое.
Правило жизни №0. Никогда не думай, что хуже быть не может
Только поняв настоящее, можно постичь прошлое.