"Неправильные решения затягивают как болото. И потом ты привыкаешь к тому, что тебя окружает, начинаешь искать положительные стороны, смиряться. А после и вовсе радуешься, что так случилось."
Истина не укладывается в уравнения.
Истину нельзя описать словами. По крайней мере, всю.
Эйлис умом понимала, что он прав. Но эмоциями не была готова это принять. Страх, который она затолкала внутрь себя много лет назад, дал о себе знать. Страх быть снова преданной, страх снова пережить тот ужасный год, который последовал за её опрометчивым поступком, когда она прыгнула в ледяную бурлящую воду.
самое страшное, что может с тобой случиться – вдруг понять, что кто-то, безумно дорогой тебе, просто исчез. И никогда его не найти. Как бы ты ни хотела. Потому что его-то и не было с тобой. Был образ, в который он заставил тебя поверить, была гениальная психологическая игра.
У него дома считали верхом неприличия усомниться в человеке, с которым случилось разделить кров и еду. Хлеб свят. Вкусившие от одного хлеба — родня. Чем иногда кончалась такая доверчивость, Волкодав тоже отлично знал.
Если где-то есть власть, там будут и злоупотребления властью.
Строить жизнь только на основе того, что дано при рождении, — удел женщин и аристократов, а никак не мужчины из добропорядочной семьи.
Война пахнет горелой плотью и раскаленным металлом, кровью и страхом.
«Моё всегдашнее везенье - остаться за главную именно в тот момент, когда лопнула пружина, мрачно подумала Фрейя. - Мое всегдашнее везенье - тащить на себе груз традиций и правил, которые уже не действуют так, как нужно».
Все мы оставили небо, желая присутствовать сами В брани...
Автор утверждает, что «каждая интеллигентная женщина должна мастурбировать». То, что интеллигентный мужчина, к которым этот графоман себя однозначно относит, должен делать то же самое, само собой разумеется. Теперь я знаю точное понятие и четкий критерий интеллигентности, которой даже академик Лихачев затруднялся дать определение.
– Это гениально, – согласился я. – Теперь моим первым вопросом при знакомстве с дамой будет: «Простите, вы мастурбируете?» – чтобы сразу было понятно, с кем имеешь дело. А то «что делать?» да «кто виноват?»... Тем более, что сейчас у интеллигенции вопрос «сколько?» гораздо актуальнее.
Однажды я где-то вычитала, что совершенно неважно, как долго алкоголик не пьет. Стоит только ему начать снова, и он приходит в то самое состояние, в котором был, когда перестал пить.
Правила являются изобретением искусственным и призваны укротить природу, но когда последняя восстаёт против собственных законов, они неожиданно становятся бессильными.
– Выход есть всегда, но не все могут до него добраться.
Мое царство - это моя постель.
А знаете ли вы, что место открывает свои секреты, свои глубочайшие тайны как раз тому, кто попадает в него только проездом?
В двадцать лет человек уже точно знает, что рок-звездой ему не быть. К двадцати пяти можно догадаться, что стоматологом или умственным работником тебе тоже уже не стать. А в тридцать к тебе начинает подбираться темнота, и ты уже задаешься вопросом, удастся ли тебе хотя бы реализовать себя, не то что уж добиться успеха или благосостояния. В тридцать пять уже становится в основном ясно, чем ты будешь заниматься всю оставшуюся жизнь. Человек смиряется со своей судьбой.
песня «Джона Манишки».
Не ворчи, океан, не пугай.
Нас земля испугала давно.
В теплый край – Южный рай —
Приплывем все равно.
Припев:
Хлопнем, тетка, по стакану!
Душу сдвинув набекрень,
Джон Манишка без обмана
Пьет за всех, кому пить лень!
Ты, земля, стала твердью пустой:
Рана в сердце… Седею… Прости!
Это твой
След такой…
Ну – прощай и пусти!
Припев:
Хлопнем, тетка, по стакану!
Душу сдвинув набекрень,
Джон Манишка без обмана
Пьет за всех, кому пить лень!
Южный Крест там сияет вдали.
С первым ветром проснется компас.
Бог, храня
Корабли,
Да помилует нас!
У него не было любимых предметов, кaк не было любимых людей, - и потому природa моглa только в одну сторону действовaть нa его чувствa, только угнетaть их.
Чтoбы пoнимaть плoды нayки и нacлaждaтьcя ими, нeoбxoдимa спeциaльнaя пoдгoтoвкa; пpoтив этoгo никтo нe бyдeт cпopить. О мyзыкe можнo cкaзaть пoчти тo жe. Ктo нe пoдмeчaл выpaжeния иcкpeннeй cкyки от Бетxoвeнa y людeй, нeпpичacтныx к мyзыкe, имeющиx пpимитивныe вкyсы? Людeй, нe пocвящeнныx в живoпиcь, cлyчaлocь мнe пoдвoдить к лyчшим coздaниям Рeмбpaндтa, Вeлacкeca, Тициaнa; шиpoкo pacкpыв глaзa,они чиcтocepдeчнo yдивлялиcь и нe вepили, кoгдa я гoвopил, чтo этo caмые зaмeчaтeльныe пpoизвeдeния живoпиcи.
Простые объятия могут быть интимнее любой интимности.
Да что уж тут, всякая плоть есть трава, а прошлогодних трав не бывает.
или в другом переводе:
Да, всякая плоть — только трава, и прошлогодняя трава не оживает.
Для людей слабохарактерных те внешние грани, которые обставляют жизнь, значительно облегчают бремя ее. В затруднительных случаях слабые люди инстинктивно жмутся к этим граням и находят в них для себя оправдание.
Мир зиждется на иронии, сказал его отец. Да, великая ирония и смена форм, настроений, звуков, и ничего прочного, кроме разве звезд да инстинкта, подгоняющего все живое: «Живи!»
– Одно мне только в нем не нравится этот несносный патриотизм, и не странно ли видеть, что человек образованный сходит с ума от всего русского?.. Comme c'est ridicule! Скажите мне, monsieur Сурской, d'ou vient cela? Он, кажется, хорошо воспитан?
– Да, сударыня! – отвечал с улыбкою Сурской, – он очень хорошо воспитан; а если имеет слабость любить Россию, так это, вероятно, потому, что он не француз.