Умение молчать - хорошее качество.
— Не верю в это ни секунды, потому что, если бы ты была моей девушкой и такой, как я, жил бы с тобой в одном доме, я бы целовал тебя перед парнем при каждом удобном случае в качестве напоминания.
— Напоминания чччего?
— Того, что ты моя.
— Ты, — зашипела девица, покрываясь красными пятнами от ярости, — Злобная, циничная, холодная стерва! Понятно, почему Нейтан готов ухаживать за любой девушкой. Лишь бы не оказаться в одной постели с такой бесчувственной рыбиной.
В ЮАР о жестокостях апартеида никогда не рассказывали подобным образом. Нас не учили осуждению или стыду. Нас учили истории так, как ей учат в Америке.В Америке историю расизма проходят как-то так: «Было рабство, а потом были законы Джима Кроу, а потом был Мартин Лютер Кинг, а теперь с этим покончено».У нас было то же самое. «Апартеид был плохим. Нельсон Мандела был освобожден. Давайте двигаться дальше». Факты (и тех немного) и никакой эмоциональной или моральной оценки. Казалось, что учителя, которые до сих пор были преимущественно белыми, получили указание: «Что бы вы ни делали, не злите этих детей».
Для вас лучшим можно считать наименьший вес, когда вы были молоды и отлично себя чувствовали. Это тот показатель, к которому следует стремиться и придерживаться всю жизнь. Увеличение веса по мере старения не является естественным и неизбежным. В основном это вызвано тем, что вы едите больше, чем необходимо для восполнения энерготрат. С возрастом вы все меньше напрягаетесь, меньше себя утомляете и работаете в более низком темпе. Таким образом, расходуется меньше энергии, но аппетит, к которому привыкли в течение всей жизни, не уменьшается пропорционально. А часто, наоборот, увеличивается, поскольку теперь у вас есть больше времени для того, чтобы перекусывать между приемами пищи, а иногда еда является своеобразной компенсацией утери умений и навыков в других областях.
– Доктор Богдaнов кaпитулирует перед слaбой женщиной и откaзывaется бороться? Не верю, – хмыкaет психолог, специaльно поднaчивaя меня
Этап Давай давай:
- Организация отождествляет сбыт с успехом и скорее просто использует, чем планирует, благоприятные возможности. Таким образом, она становится стимулируемой благоприятными возможностями, а не стимулирующей их. Менеджеры реагируют на внешнюю среду, а не планируют ее в соответствии со своими пожеланиями.
Демоны легче всего прячутся в храмовой тени. И искушения там самые сильные.
Антон не показывал, что устает, хотя, конечно, многие могут сказать, что быть музыкантом – не такая уж и сложная профессия. От чего там уставать – сиди себе да играй на гитаре, или там на барабанах, или пой. Но я точно знала, что это – лишь иллюзии ленивых людей. Любая творческая работа – от художника до музыканта – энергозатратна и требует, кроме вдохновения, множества усилий, усидчивости и особого желания довести дело до конца, чтобы представить свое детище на суд другим людям. Процесс создания текста и музыки, бесконечные репетиции, заучивание своих партий, сыгрывание, работа в студии, сведение – все это отнимало не только ужасно много времени, но и сил. И я уж не говорю об поддержании имиджа, о концертах и гастролях, на которых выкладываться нужно по полной.
Только те, кто действительно умеет жить музыкой, способны выдержать этот сумасшедший ритм жизни.
зло далеко не всегда компетентно
Женщины, не откладывайте вашу жизнь на потом.
Обстоятельства могут быть самыми разными, но позвольте мне напомнить, что в большинстве случаев слово «завтра» значит – никогда!
Ну почему я не умею думать о других людях без этого гнусного высокомерия?
– Ах, – сказал Оливер, приподнимая бровь. – Кажется, мы где-то потеряли чувство юмора.
Как-то вечером ты понимаешь, что изменилась. Можно сказать, превратилась в злобную стерву, но в действительности просто повзрослела.
Удача, как кошка. Может и не прийти, если звать слишком громко.
Поцелуй девушки дороже золота, — он идёт прямо от сердца. Золото на её губах, золото в её сердечке.
Какая разница, откуда мы, как мы выглядим, сколько нам лет и кого мы любим — мы заслуживаем право говорить и быть услышанными. Заслуживаем право почувствовать себя частью чего-то большего. Потому что это мы и есть.
Когда какой-то пьяный осёл спросил, не лесбиянка ли она, Наоми ответила: «Во всём, кроме секса».
Понимаешь, тогда я был один, если можно так выразиться. На мне не висела ответственность за других. Сам пил, сам брюхатил и сам дрался. Сейчас все по-другому. Знаешь, я никогда особо не слушал своего отца, наверное, потому, что не понимал до конца того, что он хотел до меня донести. А он не раз мне повторял: «Не страшно умереть самому, страшно, когда по твоей вине умрут те, кто шел за тобой».
С одной стороны, мы все хотим быть счастливыми. С другой — все мы знаем, что именно делает нас счастливыми. Но мы этого не делаем. Почему? Очень просто. Мы для этого слишком заняты. Слишком заняты для чего? Слишком заняты для того, чтобы быть счастливыми
«Скворп ничего подобного! Потрошила, Убивака, Зубака и Шелдон – собаки! Капитан Мохнач – питомец Зои! Скворп не собака и не питомец Зои! Скворп весь свой собственный и ВЕСЬ ГРИФОН!»
Ее смерть все уничтожила. Она уничтожила меня. Она подрубила меня на самой вершине моего юношеского высокомерия. Она принудила меня мгновенно стать взрослой и простить ее материнские ошибки - и в то же время оставила меня навсегда ребенком. Моя жизнь одновременно закончила и началась в этот момент нашего преждевременного расставания. Она была моей матерью, но я стала сиротой. Я не могла от нее оторваться, но была крайне одинока. Она навсегда останется пустой котловиной, которую ничто не сможет заполнить. Мне придется ее заполнять самой - снова, и снова, и снова.
Льюис свивал вокруг себя кокон, изолируя свои мысли от гниющих трупов и технологий разрушения. Мир можно было удержать на расстоянии – лучше всего это удавалось с помощью книг, предоставив словам и мыслям других людей встать щитом между читателем и тем, что творилось вокруг.
...ленивому ни до чего нет дела. Он думает лишь о себе.
– Но принципы – это нечто значительно большее, чем молоко! Например, альтруизм. Вам знакомо бескорыстное служение ближнему?
– Я предпочитаю служить ближнему за строго оговоренную плату, – сухо сообщила миссис Норидж.