«Цепями теми были мы
К колоннам тем пригвождены,
Хоть вместе, но разлучены;
Мы шагу не могли ступить,
В глаза друг друга различить
Нам бледный мрак тюрьмы мешал.
Он нам лицо чужое дал
И брат стал брату незнаком.»
– Первым делом – боги. На втором месте предки. На третьем – народ. На четвертом – повелители. И в самом конце – ты.
Дунай – единственная река в Европе, измерение которой ведется не по течению, а против него.
... каждый человек слышит свою ночную птицу... того или иного рода. И... борьба за преодоление её зова... создаёт или разрушает душу человека.
Вот она, реальность: посмеяться, показать, что все это ерунда, - ерунда то, что в действительности было самым значительным событием за эти пять недель,... А может быть, и за всю его жизнь.
Красота безусловна, мгновенно узнаваема, хоть и не всегда легко описываема.
- Ты не некромантка. Ты само зло во плоти!
- Да, - не стала отпираться я. Причём зло голодное. И оно отправляется в каюту ждать обещанный обед.
Я спал все это время, все иные варианты моего время препровождения — происки врагов. Все поняли?
Смерть присутствовала рядом с ним, как будто желая познакомиться.
Да, мы с тобой друзья. Просто… я почему-то забыла, что друзья часто делают друг другу больно. И совершенно друг друга не слышат.
В каждой компании есть кто-то, любящий обязательно что-нибудь ляпнуть не вовремя и не по делу. И вот звучит несолидный вопрос
Антон, дон Румата. «Трудно быть богом». Это, наверное, первая книга такая взрослая. Первая, которую я закончил и сразу же начал читать второй раз.
От женщины все зависит-и дом,и еда,и настроение.Так что не надо плакать.В доме должно быть радостно.Еда должна быть вкусной.А девочки и женщины должны улыбаться.Когда девочка улыбается,сразу красивей становится.
— О, мой бог! — застонала она, — мой бог, я умру от наслаждения.
Локи цинично улыбнулся, поднял ее на руки и понес куда-то вглубь пещеры на кровать.
— Ты не умрешь, «твой бог» не позволит тебе умереть. На сегодня наслаждений достаточно. Но ты будешь спать в моей комнате. Я не уверен, что ты не попытаешься сбежать.
На шее Сванхвит появился ошейник. В спинку его кровати было вделано кольцо. И как только девушка подошла к кровати их соединила цепь.
И, как сказала Элена, женщине полезно заполучить целый пляж в свое полное распоряжение.
Здесь Берти, по слухам, купался в шампанском с девушками легкого поведения, хотя трудно представить, что за эротическое удовольствие можно получить, сидя в холодной луже быстро выдыхающегося вина. А уж стоимость нескольких десятков бутылок шампанского вообще может довести до импотенции.
Он вдруг открыл для себя простую истину: самое большое богатство человека заключено в его способности отдавать. Человек тем и отличается от зверя, что умеет не только брать. И чем щедрее он отдает, тем больше становится человеком.
Во всем плохом, что происходит с детьми, виноваты родители. Даже если это уже большой мальчик – все равно виновата мать. Мать Алика, кстати, была очень крупным ученым. В какой области, я не знаю, да это и не важно. Я помню эту женщину. Она постоянно торопилась. Куда? В свою науку. Там ей было интереснее всего. Об отце я никогда не слышала. Такое впечатление, что его не было вообще. Алика растила только мать. Она любила сына, но не всем существом, а только той частью, которая оставалась от науки. Когда женщина занята, она воспитывает ребенка по линии наименьшего сопротивления, а именно: все разрешает. Так легче всего. Воспитывать – это значит противостоять, на чем-то настаивать, запрещать, тратить энергию. А энергия нужна для другого. Вседозволенность привела к тому, что Алик легко взял ледоруб и легко опустил его на темя живого человека. И сел в тюрьму. А может быть, вседозволенность ни при чем. Просто в Алика попал ген отца, которого мы не знали. Мать – работоспособная, одаренная, тихая, некрасивая женщина, похожая на крестьянку. С ее генами Алик в свои двадцать пять лет стал бы доктором наук, а не скакал из одного учебного заведения в другое с одинаковым, примерно нулевым результатом. К тому же Алик был аристократично красив, изысканно нежен. В нем явно просвечивал какой-то таинственный папаша. А может быть, дело не в наследственности и не в воспитании, а в роковой любви. Такая любовь приносит испытания, а иногда даже забирает жизнь.
На самом деле многое из того, что нам кажется иным, - вовсе не иное. Просто мы взяли наиболее распространённое за эталон. Дело в нас самих. Каждый судит по окружающему миру исключительно на основе собственных взглядов. Чем шире твой кругозор - тем больше ты увидишь. И наоборот.
...Исследователи задокументировали так называемый феномен Businessweek. Когда главам компаний вручают престижные награды (в том числе еженедельник Businessweek присваивает звание «Лучший менеджер»), как правило, в течение трех последующих лет эти компании ухудшают показатели (в частности, такие как учетная прибыль и цена акций). Однако, в отличие от упоминавшегося выше эффекта Sports Illustrated, «феномен Businessweek» представляет собой нечто большее, чем возврат к среднему.
– Как проводится проверка? – спросила Кендолл.
– Она состоит из нескольких этапов. На первом берется образец ткани и ДНК делится на фрагменты. Фрагменты сортируют по длине, помещая их в гель и пропуская через него электрический ток. ДНК, отрицательно заряженная, движется к положительному полюсу, и через несколько часов фрагменты сами выстраиваются по длине. – Ему явно нравилось читать лекции. – Щелочные реактивы используются для разделения фрагментов, затем фрагменты переносятся на нейлоновое полотно, помещенное в раствор, и радиоактивные зонды…
Не знаю. Я, чего доброго, влюблюсь в кого-нибудь, кто меня совсем даже не полюбит. У меня всё криво выходит... Я, может, вместо этого собак буду держать. Построю будки, питомник устрою...
Цель высокоуровневых наук — дать нам возможность понять эмерджентные явления, самыми важными из которых, как мы увидим, являются жизнь, мысль и вычисление.
Официальная попытка договориться об интервью "по-хорошему" потерпела провал. Хорошо поставленным голосом вежливая секретарь четко и профессионально отфутболила меня куда подальше.
Вот бы наша сборная так играла!
Одно из несомненных достоинств таких неофициальных турниров, как наш, заключается в том, что во время игры мы можем обмениваться мнениями и комментировать удары друг друга. Представляете, что было бы, если бы в финальной серии на Кубок мира после неудачного удара Ронни О’Салливан сказал бы Стивену Хендри: «Что это с тобой, парень?»