ДУРАЧЬТЕСЬ. ЭТО ПРИТЯГИВАЕТ ЛЮДЕЙ. БЫТЬ НОРМАЛЬНОЙ ЖУТКО СКУЧНО.
жизнь слишком коротка для этого. Важно делать то, что тебе нравится, даже если другие люди посчитают это странным. Да и вообще, кто они такие, чтобы утверждать, что странно, а что нет? Разве они устанавливают стандарты крутизны?Нет. Делать то, что любишь- в этом ваша уникальность.
Любил эти глубоко изрезанные берега, вылизанные морем, зрелище волн, разбивающихся о скалы, хриплые жалобы чаек, свежий ветер, несущий соленые ароматы… Любил Корнуолл.
Слова «жизнь коротка» люди повторяют так часто, что они могли бы стать клише, если бы не были чистой правдой. У вас просто нет времени, чтобы быть несчастным и заурядным. Это не только нецелесообразно, это болезненно.
Куда бы ты не отправилась, в любом уголке этого огромного, прекрасного, уродливого мира все равно встретятся истории с привидениями.
А реальность - это то, что мы должны принимать, нравится она нам или нет.
... жены писателей воспринимают наши самые отдаленные увлечения как преступления, не имеющие срока давности.
– Ах, да, сэр. Забыл вам сообщить, – заводя мотор, произнес дворецкий, чем заставил меня открыть глаза и посмотреть на него внимательнее. – В нашем доме пополнение.
– В каком смысле? – не понял я, потому что никаких гостей точно не ожидал.
Я был не тем человеком, к которому можно внезапно нагрянуть с визитом.
– Ваш кот, сэр. Сегодня он родил котят.
— Сначала убийство, а теперь еще и кот? — Нэнси, заядлая собачница, выделила голосом оба слова, словно не знала, что хуже.
— Почему ты не пьешь? Праведника из себя строишь?
— Ага. Сейчас еще немного пропитаюсь благодатью и пойду по воздуху.
Огонь – живая и жуткая, голодная тварь. Нет в нем тепла и света, в нем только смерть и лють. Он оставляет после себя уродство и ужас. Самое страшное уродство, какое можно сотворить с кем-либо живым.
Следуй за тем, что тебя радует, и откроются двери там, где раньше их не было.
– Вы же понимаете, что во всём проигрываете моей дочери? Впрочем, как можно сравнивать роскошный спорткар и КАМАЗ?
– Не во всём, – вырывается у меня, и мужчина приподнимает брови.
Я поясняю:
– Представьте свой роскошный спорткар после столкновения с КАМАЗом.
И, поднимаясь, прощаюсь:
– Всего хорошего.
Поворачиваюсь и ловлю ещё один восхищённый взгляд Мстислава.
Я вообще умная. Но иногда такая дура...
- Это шоколад! - гордо сообщила я, про себя подумала: "Чистейший женский наркотик... подсаживаешься раз и на всю жизнь!"
– Может быть, звучит глупо, но… Если у взрослого человека лицо без морщин, это обязательно идиот.
– Но Фирман не идиот, уж поверьте, – перебил его инспектор. – Очень смышленый парень. Точно.
– Вы правы. Я только хотел сказать, что идиоту несвойственно чувствовать себя ответственным за что-либо. Он – эталон безответственности.
Может быть, союз противоположностей, составляющий человеческую природу, – это лишь оправдание, придуманное людьми для своих несовершенств. Может быть, это лишь красивая отговорка, а на самом деле злые дела затмевают добро. Не все ли нам равно, к примеру, что Гитлер любил собак.
примитивное жильё хорошо лишь тогда, когда не приходиться в нем жить.
У меня получилось, как говорят люди, из г…а и палок собрать самый настоящий артефакт для перемещения между мирами, причем в ситуации, когда палок даже меньше!
Можно уничтожать врагов задолго до того, как они станут врагами. Как младенцев Вифлеема. Те, конечно, плакали жалобно. Но недолго.
Но, пожалуй, Гиппократ, ты полагаешь, что у Протагора тебе придется учиться иначе, подобно тому, как учился ты у учителей грамоты, игры на кифаре или гимнастика? Ведь каждому из этих предметов ты учился не как будущему своему ремеслу, а лишь ради общего образования, как это подобает частному лицу и свободному человеку.
Странные вещи творятся в полнолуние. Люди будто с ума сходят.
— Ты знаешь «lmagine» «Леннона? — спросила Тамар и заметила, как его глаза улыбнулись где-то в самой глубине. Легкая дрожь на дне двух серых потухших озер.
Я усердно изображала обморок, демонстрируя так вовремя пробудившееся актерское мастерство. Как оказалось, у загнанного в угол человека проявляются спящие доселе таланты.
И поздно говорить, сгорая. Но можно писать письма. Всякий раз ставя в конце - п р о щ а й.
На что еще нужны старые подруги, если к ним нельзя пойти, когда тебя накрыло?