Я знал: чтобы воспарить в воздух, нужна не только тренировка, мысленно ты тоже должен толкнуть себя вверх. Надо представить себя в воздухе, будто душа выходит из тела и смотрит на тебя со стороны, и далекий голос твердит: лети, лети, ну же, лети, – и ты отрываешься от земли.
Ничто не сравнится с запахом смерти. Его ни с чем не перепутаешь.
...вовсе необязательно быть несчастным, чтобы выглядеть серьёзным.
Где-то глубоко внутри нас посеяны семена ненависти ко всему отличному от нас. Нас не надо учить этому. Мы должны научиться не поддаваться этим чувствам! Они в нашей крови. Но в наших умах милосердие и любовь обязаны одерживать верх.
Что бы ни происходило, вы не принимаете в этом участия.
Жизнь – странная штука, и с возрастом она не становится понятней. Но как-то привыкаешь к ее странностям, становишься гибче. Секрет в том, чтобы примириться с мыслью, что твоя жизнь не такая, о какой ты мечтал.
Чрезмерная добродетель - источник плохого настроения и раздражительности.
Мы по-прежнему стоим на разных берегах, нас разделяет поток вопросов, претензий, обоюдное чувство вины, но и это часть того, что зовётся любовью. Идеала не существует, совершенство недостижимо, но есть хрупкие моменты доверия, которые хрусталём звенят в воздухе, не меркнут со временем и ради которых хочется жить.
Эксперимент натолкнул нейрохирурга на мысль, что мозг сохраняет все, на что сознательно обратил хоть какое-то внимание, и сохраняет навсегда.
Всю жизнь я наблюдал за матерью, пытался понять её. Узнать , что ей нравится, что радует. Но какая-то сильная боль не позволяла ей быть счастливой. Я считаю, что мать шагнула в реку именно за этим- умерить боль и обрести счастье.
Настоящее безразличие - это тяжкий труд.
...вид у нее был как у Наполеона, который собрался брать Москву и внезапно обнаружил, что вокруг знакомые стены лечебницы для душевнобольных.
- Она безумная. Декламирует Шекспира шайке зверья!
Не знаю, откуда она получила эти сведения, но вынуждена признать: это была предельно точно изложенная суть моей жизни.
Глупо надеяться , что можно играть , ничем не рискуя
Фрау Луиза любила порядок, и на ее книжных полках было легко найти то, что нужно. Только она ставила книги не в алфавитном порядке, придумывая разные названия для секций шкафа: книги о весне, зиме, лете и осени; книги о любви, путешествиях, приключениях; биографии, исторические романы. Когда-то давно Берта проводила здесь множество безмятежных счастливых часов.
Отвратительна животность зверя в человеке, но когда она в чистом виде, ты с высоты своей духовной жизни видишь и презираешь ее, пал ли, или устоял, ты остаешься тем, чем был; но когда это же животное скрывается под мнимо эстетической, поэтической оболочкой и требует перед собой преклонения, тогда, обоготворяя животное, ты весь уходишь в него, не различая уже хорошего от дурного.
«Покажите вы русскому школьнику карту звездного неба, о которой он до тех пор не имел никакого понятия, и он завтра же возвратит вам эту карту исправленную. Никаких знаний и беззаветное самомнение».
"... надо уметь радоваться малому и считать стакан наполовину полным, если не хочешь скатиться в черную тоску. Ведь мы сами создаем свою реальность. И если говорить постоянно, что всё плохо, то так оно и будет."
Мы так часто проходим мимо незнакомцев, которые нуждаются в помощи, просто потому, что не хотим лезть не в своё дело. Или не хотим, чтобы их проблемы стали нашими проблемами. Они скрываются из виду, мы мгновенно их забываем.
Противника надо знать в лицо, а также как именно набить это место.
"Есть такой замечательный способ разочароваться в мужике: приписать ему мерзкие качества или представить, как он занимается чем-то отвратительным. Например, что он ест свои козявки или стирает трусы раз в месяц, а может, у него плохо пахнет изо рта или от ног... В общем, гуляй, фантазия.
Куда приятнее чистить на кухне картошку, скатывать кнедлики и возиться с мясом, чем под ураганным огнем противника, наложив полные подштанники, орать: "Einzelnabfallen! Bajonett auf!" (Один за другим! Примкнуть штыки! (нем.))
Глубокое заблуждение полагать, будто умный человек умен во всем. Он умен в материях, требующих ума, а в делах, касающихся сердца, бывает очень и очень глуп.
Молодые думают, что старики - дураки, а старики знают, что молодые - дураки.
Я слишком хороша для такого, как он. Я, в принципе, лучше каждого в этом зале. Была бы такая возможность, то сама бы на себе и женилась, да вот только сомневаюсь, что закон королевства Эйдос позволяет подобное.