В 1973 г. особое значение получило решение Верховного суда США по делу "Роу против Уэйда". Суд отменил законы штата против абортов, как нарушающее право на личную жизнь, гарантированное Четырнадцатой поправкой к конституции США. Таким образом суд подтвердил право женщины принимать решение о прерывании беременности. Как говорилось в постановлении суда, в течение первых трех месяцев беременности любое вмешательство правительства в решение женщины прервать беременность является неконституционным. Государство вправе принимать законы для защиты здоровья женщины в течение последующих трех месяцев беременности и запретить аборт в течение последних трех месяцев. Решения суда привело к стремительному росту числа легальных абортов и началу общенациональной дискуссии между убежденными противниками абортов, называвшими себя "сторонниками жизни", и теми, кто выступал "за право выбора". Обе стороны создали общественные организации, и во время всех будущих назначений в Верховный суд высказывалась озабоченность относительно позиции кандидата по делу Роу.
Чему вчера лишь поклонялись, То будут нынче порицать, И времени дают сметать Законы, коим подчинялись.
Одиночество юности, у которой впереди вся жизнь, вовсе не похоже на одиночество старости, у которой впереди только могила.
Человеческие существа – странные создания, и в особенности странно их разделение на две половины – мужскую и женскую. Они находятся в состоянии постоянной войны, но в то же время не могут существовать друг без друга. Похоже, им в голову никогда не приходила мысль, что мужчины и женщины суть две отдельные расы с абсолютно отличными нуждами и желаниями, вынужденные сходиться только ради продолжения рода.
Я поняла одно: невозможно прожить свою жизнь в мыслях. Единственный способ понять, что делать, — это делать хотя бы что-нибудь.
«Знание всех "почему" может убить человека».
Нет сильнее оружия в любом арсенале, чем поднять на смех.
Пока не достигнут результат, нельзя утверждать, что вы сделали все возможное
чем беднее тема, тем многостороннее ее можно развернуть.
Ведь не так легко одержать верх над человеком, который всё время молчит.
Гэдон оказался скептичным, ироничным и ехидным. Мой любимый тип: не верящих ни во что.
Он любит тебя по-другому, но это не значит, что он любит тебя меньше.
Вестибюль с дежурным в мощной клетке был просторным, из бывшего приемного зала почтамта переделанным. Колонны с барельефами вверху, на стене мозаика – вдохновенный горняк демонстрирует свой отбойный молоток восхищенной колхознице. И все это на фоне трактора и спелой нивы. Как на это поле попал шахтер, я так и не понял. Докопался, наверное, снизу. И деву напугал: вид у нее и правда какой-то неуместно экзальтированный.
В лифте достаю свой блокнот. Я же не дописал тогда, у меня было в голове больше слов.
И пишу дальше, чтобы не забыть.
У человека голова,
А в ней болтаются слова.
У человека две ноги,
Они кричат ему: беги!
И он бежит, а в нем слова
Внутри слепляются по два.
"Мужчины любят тех, о ком надо заботиться. Сильные и умные женщины обязывают. Если рядом с тобой львица, придется стать львом, а не козлом. А с козочкой проще. Травки и молочка, и всё. Ну и кого выберут?"
Если вы будете обращать внимание на несовершенство этого мира, то через некоторое время обнаружите, что мир стал несовершенен. Будете больше концентрироваться на любви, гармонии и счастье - мир одарит вас радостью.
Есть у этих старых фотографий изумительное свойство – хорошеть с годами. Юлька знала это по своим школьным снимкам: раньше они казались ей уродливыми, а сейчас она любила каждый из них.
Подумай, если бы можно было взять благоухание первых фиалок весной, аромат затылка только что выкупанной Моники, запах свежеиспеченного хлеба, когда ты голодна, рождественской елки в Сочельник и смешать все это с потрескиванием огня в тихий осенний вечер, когда дождь ударяет по стеклу, с мимолетной лаской мамы, когда ты грустна, с «Менуэтом» Бетховена и «Ave Maria» Шуберта, с пением моря, с сиянием звезд и тихим журчанием реки, с папиными деликатными легкими шутками, когда мы сидим вместе по вечерам… Да вообще, если взять чуточку всего прекрасного, красивого и веселого, что есть в мире, не кажется ли тебе, что получилась бы смесь, которую можно применять как успокоительное средство в больницах?
Малыш, терпеливо дождавшись, пока я закончу разоблачаться, посоветовал присесть на кресло. Я, не желая в случае чего грохнуться мордой в пол, послушно сел. После чего закрыл глаза. Постарался расслабиться. И, ощутив, как ни с того ни с сего заломило затылок, открыл глаза.
— Ты испачкал мне мозгами обивку, — хладнокровно заявил Макс, когда я оглядел свои истончившиеся руки, появившуюся на теле окровавленную рубаху и драные штаны. Чумазый, босой, со слипшимися на затылке волосами… — Хотя как эксперимент это было весьма занимательно.
Знаешь, о чем Томас Джефферсон писал в своем письме Джону Адамсу, будучи уже стариком? О том, что большинства вещей, которых он боялся в жизни больше всего, так и не произошло. «Какую высокую цену я заплатил за несчастья, которые так и не случились со мной».
Вся цепочка посредников на рынке низкокачественных ипотечных кредитов попалась на ту же удочку – использование статистически бессмысленного прошлого с целью прогнозирования будущего
Люби тех, кого знаешь. Люби тех, кого не знаешь. Будь достойна своей души.
-У воображения две стороны. -У любой вещи две стороны
Поскольку ноги пострадали меньше всего, с ними я расправилась быстро. Затем намазала лекарством руки, живот, шею, синяк на боку. Осторожно, чтобы не свести на нет все старания, прикрыла грудь одеялом и с тяжким вздохом обреченно сказала:
– Можешь поворачиваться.
Скрипнула половица, раздался тихий шелест шагов, после чего кровать прогнулась под устроившимся позади меня огненным арэйном. В ожидании я испуганно вжала голову в плечи и затаила дыхание, с силой вцепившись в одеяло. Щеки запылали румянцем.
– Расслабься, – посоветовал арэйн, взяв в руки баночку с мазью. – Если ты думаешь, что это доставит мне удовольствие, то напрасно.
Три года назад мы купили Бини: порывистого и энергичного спрингер-спаниеля. В те времена мы могли позволить себе породистого щенка.
Идея принадлежала Энгусу: собака, с которой мы будем гулять по нашему первому собственному саду, соответствовала бы нашему району возле Риджентс-Парка. Мы назвали его Сони Бин в честь средневекового шотландского каннибала, поскольку пес грыз все, а в особенности стулья.