Только такой и должна быть девушка; именно так должна сидеть, свернувшись в уголке дивана, как только что коснувшаяся земли, закончив ясный, быстрый лет, ласточка, глядя на него непостижимым взглядом. А он будет время от времени, поначалу всякий раз смущаясь, подходить к ней и, обняв, искать губами ее губы.
Я кто теперь? Это такая шутка? Я… я демон? Но… Я столько не грешила!!!
Все золото в мире не стоит даже одной человеческой жизни.
А Гвиневера умела поддерживать в нём страсть, всё время оставаясь на шаг впереди и маня за собой. Таков рецепт любви.
прежде всего определим, что такое истинное и ложное. А именно: говорить о сущем, что его нет, или о не-сущем, что оно есть, - значит говорить ложное; а говорить, что сущее есть и не-сущее не есть, - значит говорить истинное.
Гезиод и все, сколько их ни было, теологи заботились заботились только об убедительном для них самих, о нас же не позаботились.
никто не поверит в меня до тех пор, пока я сам не поверю в себя
Хуже всего - неопределённость и недосказанность, когда проблемы не обсуждаются, а прячутся, как мусор под ковёр при некачественной уборке.
— Кстати, что ты собираешься одеть? — Ничего. — Круто, но я не думаю, что они впустят тебя голой, Би.
– Ты – принцесса, и ты просишь у меня прощения?
– Меня учили, что истинная царственность проявляется в том, чтобы знать, когда ты прав и когда ошибаешься, и уметь признавать ошибки, а не в ложной непогрешимости.
Бедные старики. Почему мы думаем о них, только когда прощаемся?.. Они-то думают о нас все время. Если мы ушибаемся – им больно, если мы болеем – у них жар… Надо чаще прощаться с родными. Мы уходим от них редко, а они от нас – каждый день…
"Тиль"
Музыка возникла вместе с жизнь, а эихнь вместе с музыкой
В кафе на Сенной бывал также один из самых благородных людей, кого мне довелось встретить в жизни, — Януш Корчак. Он писал книги, когда-то дружил с Жеромским и был знаком почти со всеми наиболее интересными участниками Молодой Польши, о которых рассказывал просто и занимательно. Его не считали писателем первого ряда, может быть, потому, что его литературные заслуги относились к довольно специфической области. Он писал исключительно для детей или о детях. Книги Корчака отличало глубокое знание детской психологии, они писались не в целях самовыражения, а были потребностью души прирожденного воспитателя и общественного деятеля. Главным было не то, как он писал, а то, как он жил. Каждую свою минуту и каждый имевшийся у него злотый с первого дня своей профессиональной деятельности Корчак посвящал интересам детей. Эта его позиция оставалась неизменной до самой смерти. Он организовывал дома для сирот, многократно проводил сбор пожертвований для нуждающихся детей, обращался как Старый Доктор к детям по радио, что принесло ему большую популярность, и не только среди детей. Когда гетто уже изолировали от мира, он добровольно пришел в него, хотя мог этого избежать. В гетто он по-прежнему исполнял свою миссию, заменяя отца десяткам еврейских детей-сирот, самых одиноких и обездоленных на свете. Беседуя с ним на Сенной, мы и представить себе не могли, каким прекрасным и полным самопожертвования жестом он закончит свою жизнь.
Немного оставалось семей, хранивших традиции старой Руси. Русские аристократы стали космополитами. Поклонялись они иностранщине и то и дело ездили за границу. Хорошим тоном было посылать мыть белье в Париж и Лондон. Почти все матушкины знакомые нарочно говорили только по-французски, а русский коверкали. Нас с братом это злило, и отвечали мы старым снобкам только по-русски. А старухи говорили, что мы невежи и увальни.
Законодателей спрашивали: «Чем пожертвовать: законом или человеком?» Законодатели отвечали: «Законом. Лучше, чтобы остался безнаказанным виновный, чем оказался наказанным невинный: первое — ошибка, второе — грех». .... «Лучше дурные законы, которые соблюдаются, чем хорошие, которые не соблюдаются», — говорили греки.
Почему обычные, хорошие слова часто звучат... как-то нелепо.
Горничные в отелях не носят трехстодолларовых туфель от Маноло Бланика.
"Насколько жалкой должна быть жизнь, чтобы радоваться приходу апокалипсиса?"
- Настолько, что тапочки в виде кроликов - твои единственные друзья.
- А собака от радости машет хвостом, когда ты уходишь из дому.
- И ты знаешь наизусть все песни Селин Дион.
- И тебе кажется: пусть уж рухнет целый мир, лишь бы не пришлось больше просыпаться в своём убогом доме, кормить грубиянов-детей, ходить на постылую работу, куда кое-кто из коллег приносит пончики явно с одной лишь целью - чтобы твоя задница стала ещё толще. Вот такой должна быть жизнь, чтобы радоваться апокалипсису.
Герр Силверман повторяет как заклинание на каждом уроке: «Всегда думайте своей головой и поступайте так, как считаете правильным, но и не мешайте остальным делать то же самое».
Плохо мне, тяжко, а что делать – не знаю. Не то повеситься, не то утопиться, не то прическу сменить…
Это обычная мужская эксплуатация женских чувств.
Любовь - это прекрасный страх.
Нет другого счастья, кроме того, которое дает любимое дело. <...> Нельзя лишить человека его мира и ждать, что он будет счастлив.
Почти каждый уголок на Земле в какое-то определенное время дня, под определенным углом зрения смотрится лучше всего.
Метод исключения: отбрось невозможное, и то, что останется – каким бы невероятным оно ни было, – будет ответом.