Русская интеллигенция есть совсем особое, лишь в России существующее, духовно-социальное образование. Интеллигенция не есть социальный класс, и ее существование создает затруднение для марксистских объяснений. Интеллигенция была идеалистическим классом, классом людей, целиком увлеченных идеями и готовых во имя своих идей на тюрьму, каторгу и на казнь. Интеллигенция не могла у нас жить в настоящем, она жила в будущем, а иногда в прошедшем. Невозможность политической активности вела к исповеданию самых крайних социальных учений при самодержавной монархии и крепостном праве. Интеллигенция была русским явлением и имела характерные русские черты, но она чувствовала себя беспочвенной. Беспочвенность может быть национально-русской чертой. Ошибочно считать национальным лишь верность консервативным почвенным началам. Национальной может быть и революционность. Интеллигенция чувствовала свободу от тяжести истории, против которой она восставала. Нужно помнить, что пробуждение русского сознания и русской мысли было восстанием против императорской России. И это верно не только относительно западников, но и относительно славянофилов. Русская интеллигенция обнаружила исключительную способность к идейным увлечениям. Русские были так увлечены Гегелем, Шеллингом, Сен-Симоном, Фурье, Фейербахом, Марксом, как никто никогда не был увлечен на их родине. Русские не скептики, они догматики, у них все приобретает религиозный характер, они плохо понимают относительное. Дарвинизм, который на Западе был биологической гипотезой, у русской интеллигенции приобретает догматический характер, как будто речь шла о спасении для вечной жизни. Материализм был предметом религиозной веры, и противники его в известную эпоху трактовались как враги освобождения народа.
“Любовь и деньги. Вот из-за чего теряют друзей!”
– То, что он узнает от тебя про шестнадцатилетних девочек, наверно, во сто раз невиннее, чем то, что он в один прекрасный день узнает от самих шестнадцатилетних девочек.
Биби? — позвала я. — Биби, у нас есть налоговая отчетность?
— Вам надо, чтобы была или чтобы не было? — тут же отозвалась пустота.
Но как ни гнусна наша жизнь, еще более она несчастна – ты согласен с этим? Я еще не люблю тебя, человече, но в эти ночи я не раз готов был заплакать, думая о твоих страданиях, о твоем измученном теле
Услаждайся разрушением, но не задерживайся подолгу у своих развалин
Даже когда кажется, что все плохо, не нужно поддаваться этой мысли. В конце концов, важен только результат всех твоих рассуждений.
Любой из сменяющих друг друга эпизодов нашей жизни уникален, он никогда не повторяется, и я не хочу проморгать ни один из них…
-... Философы говорят: "Человек - это сложная машина". Но случалось ли вам замечать, Джорджи, что эта машина только тогда способна ткать счастье, когда она работает не на самого себя. Человек похож на пчелу: она не выпивает весь мед, который накоплен ею в сотах. Она питает им и себя и других.
Как глаза летучих мышей относятся к дневному свету, точно так же и ум нашей души ослепляется тем, что есть самого ясного в природе.
К этому я добавлю, что обладание состоянием очень ценно, но, конечно, не для всякого, а лишь для порядочного человека. Отойти отсюда в тот мир, не опасаясь, что ты, пусть невольно, обманул кого-нибудь, соврал кому-нибудь или же что ты в долгу перед богом по части каких-либо жертвоприношений или перед человеком по части денег, — во всем этом большое значение имеет обладание состоянием. Есть много и других надобностей, но, сравнивая одно с другим, я бы лично полагал, Сократ, что во всем этом для человека с умом богатство не последнее дело и очень ему пригодится.
На самом деле, брать инициативу в знакомстве — признак лидерства. "..." «может быть, я не очень важен для него, но он важен для меня. Поэтому мне нужно познакомиться с ним поближе».
«Держаться на острие моды иногда нужно ценой тупых ножей».
Когда мама счастлива - мир становиться немного счастливее.
Радости плоти – это благословение, которое следует разделять, а не проклятие, от которого нужно защищаться.
Другие дети пытались взывать к совести прохожих, убеждая:
"Мы в самом деле очень, очень голодные. Мы уже давно ничего не ели. Дайте нам кусочек хлеба или хотя бы картошку или луковицу, чтобы дожить хотя бы до завтрашнего дня".
Но почти ни у кого не было этой одной луковицы, а у тех, у кого она была, - не было сердца.
Война превратила его в камень.
У всех богатых семей было имение под Москвой. Жили там по-старинному хлебосольно. Гость приезжал на день и мог остаться навек, и потомков оставить на житье, до седьмого колена.
Давным-давно мир спал в объятиях черного хаоса. Потом в темном сердце пустоты зародился Дух, создавший нашу владычицу из своей бесконечной любви. Владычица танцевала на небесах, и ее шаги были ритмом творения. Искры, срывались с ее волос, рождая звезды и планеты. Пока она кружилась, небесные тела начали двигаться вместе с ней в божественной симфонии вселенной. Когда ее танец ускорился, владычица создала земные моря и горы. Она напевала слова любви и радости, и когда звуки ее голоса падали на землю, рождались деревья и цветы. Из чистого белого света ее дыхания появились краски вселенной, наполнившие все сущее своим ярким великолепием. От ее журчащего смеха родились звуки-льющейся воды, а слезы ее радости стали жизнетворным дождем.
– Я уверен, что человек имеет право услаждать свой желудок. – Он накрыл ее руку своей. – И не только желудок. Ему не чужды никакие радости.
— Бабочки в животе, — Кару вздохнула. — Как я тебя понимаю. Знаешь, что я думаю? Они всегда там находятся, у каждого...
— Как бактерии?
— Какие бактерии?! Бабочки! И бабочки одних людей на химическом уровне реагируют на бабочек других людей. Это как феромоны — когда они рядом, бабочки начинают свою пляску. И ничего с этим не поделаешь, это... это химия.
Я вроде как немного чокнутый. И очень одинокий, – добавил я <...>.
Власть, как давно подмечено, развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно.
Кто в ответе за это кулинарное преступление?
***
Знание о том, что делает твой враг, -ключ к победе в любой битве.
Для них репутация важнее, чем их лица.
Ральф Уолдо Эмерсон: «Концом человеческой расы станет то, что со временем она умрет от цивилизации»