Цитаты
283048
Самой природой задумано так, что сначала родители заботятся о детях, а позже – наоборот.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
Она на то и сказка ведь, чтобы её сказывать. В старину, говорят, сказки вообще пели. Вот вроде нашего Оливера, только лучше. А то от его песен не пойму, чего больше хочется, повеситься или певца повесить.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
Ну и, само собой, Оливер Барк бренчал уже на своей неизменной лютне что-то о несчастных влюблённых, драконах и прочей белиберде. Менестрель недоделанный.
Каждый раз одно и то же. Сломают ему когда-нибудь ноги. И руки.
И всё остальное тоже оторвут. Может быть даже сегодня, потому что от ближайших домов, будто бабочки на огонь, слетались деревенские красавицы всех возрастов.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
– О чём задумался, мелкий? – окликнул меня Джери, взбираясь к старосте наверх и перехватывая у меня управление маг-тросами. – Мозоли натёр? У нас знаешь, как говорят? Лентяй за дело – мозоль за тело.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
Институтки же усиленно вели снайперскую стрельбу глазами на поражение.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
А вот что касается мужчины, я имею в виду не уродцев-леприконов, или гоблинов, или низших слуг, а сильных, самцовых… появление преподавателя в исключительно женском заведении, где взращивают столь специфический товар, — случай беспрецедентный. Это все равно что в женский монастырь инкуба пустить.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Мадам тоже уловила эту завуалированную колкость, но женщина на эмоциях подобна БелАЗу, выехавшему на МКАД: если не принял его во внимание, то жестянщик тебе уже не поможет.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Непреложному правилу нового мира: не влезай, и проблем будет на порядок меньше — лучше следовать. Целее будут и шкура, и нервы.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
«Вот что значит оборотень: ее эмоции менялись с той же скоростью, с которой вирус заражает файлы на девственном харде, ни разу не познавшем Касперского».
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Никогда не принимала восточного мировоззрения, которое считает одного человека лишь винтиком большого механизма, зачастую пренебрегая его уникальностью, его правом на счастье.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
— Это только у людей дворник может стать министром финансов, да и то, я полагаю, это не больше, чем предвыборный пиар-ход, миф двадцать первого века.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
А затем я съел одну ложку и в тот же миг мой рот наполнился первозданным пламенем. Сознание моё внезапно стало чистым-чистым и ясным-ясным, я шумно выдохнул, по-рыбьи широко распахнув глаза и захрипел, потянувшись к стоявшему у моих ног бурдюку. Никогда в жизни тепловатая вода с привкусом кожи и железа ещё не была такой вкусной! Это была амброзия! Нектар!
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
— Владыка Леса, позволь ответить за тебя? — с трудом сдерживая клокочущую внутри ярость, спросил Душа Закона.
— Не разрешай! — всполошился Варгул. — Ни в коем случае не разрешай, император! Эльфы за оскорбление твоего величества вмиг войну начнут. Дай лучше я отвечу! В душе я прирожденный дипломат!
— Ну попробуй, — пожал плечами юноша.
— Ах ты, козел вонючий! — тут же схватил Варгул кардинала за грудки. — Ты что, рамсы попутал? Да я тебя прямо здесь сейчас отоварю. Пасть порву, моргала выколю!
Нелегкое это дело — будучи эльфом возглавлять комиссию по правам человека. А если еще и функции генерального ревизора на себя возьмешь — пиши пропало. Обязательно во что-нибудь вляпаешься, тем более с такой родней. С папиной стороны конкретно убить хотят, с маминой стороны то под статью подводят, то табунами невест подгонять начинают. А тут еще в приятели рыболов-любитель с косой набивается. Только одно в такой ситуации может спасти темного императора — бегство. Тем более что повод подходящий...
— А если спеть попросят?
— Ну и споешь им что-нибудь типа «Возвращаюсь я с работы, рашпиль ставлю у стены».
— Рашпиль?
— Рашпиль.
— А при чем здесь рашпиль?
— При том, что это песня про плотника Иосифа.
Кто не мечтал хоть раз, лежа на диване, о том, как хорошо быть богом, властелином мира или на худой конец хотя бы королем? Живешь себе во дворце, верные слуги предугадывают каждое твое желание — лепота! Только пальцем щелкни, и все, что пожелаешь, из-под земли тебе достанут и на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут. Да, хорошо мечтать, плохо, когда такие мечты сбываются шиворот-навыворот и ты вдруг оказываешься последним, тринадцатым по счету наследником темной империи, на которого открыт...
— Ведьмы, — лаконично ответил вампир, накидывая на себя плащ.
— Колись, чем они тебя достали?
— Стервы они, вот чем! — сердито буркнул герой.
— Что они из себя представляют?
— Стерв они из себя представляют!
— Однако хотелось бы поподробнее.
— Если поподробней, то ведьмы — это бабы.
— Какое тонкое наблюдение, — не смог сдержать смеха юноша. — А если копнуть глубже?
— Если копнуть глубже, то ведьмы — это стервозные бабы.
Кто не мечтал хоть раз, лежа на диване, о том, как хорошо быть богом, властелином мира или на худой конец хотя бы королем? Живешь себе во дворце, верные слуги предугадывают каждое твое желание — лепота! Только пальцем щелкни, и все, что пожелаешь, из-под земли тебе достанут и на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут. Да, хорошо мечтать, плохо, когда такие мечты сбываются шиворот-навыворот и ты вдруг оказываешься последним, тринадцатым по счету наследником темной империи, на которого открыт...
Обладать правами взрослого без сопутствующих обязанностей нельзя. Каждая степень свободы сопряжена с определенной мерой ответственности. Помнится, на пальцах пришлось объяснять, что до тех пор, пока на еду зарабатывает мама, а потом готовит и подает на стол, она же будет решать, что и когда в доме едят на обед. Хочешь…
Она – изгнанница, которая не помнит даже своего имени. Там, куда она попала, ее считают наследной принцессой Хелит, владетельницей замка и будущей женой Верховного Короля. Он – сын грозного правителя Финигаса. Его зовут Мэй. На нем клеймо отступника и злодея. Когда-то ради спасения близких он вымолил у богов силу и мощь на поле брани, пожертвовав собственными чувствами и утратив способность любить. Но встреча с женщиной из другого мира круто изменила его жизнь. В его испепеленной душе зажглась...
- Операция под кодовым названием «Му-му» начинается!
— А почему «Му-му»? — слегка оторопел Варгул.
— Чтобы никто не догадался. Опять же наш клиент — он кто?
— Кто?
— Казначей, а значит, для нас — дойная корова.
Кто не мечтал хоть раз, лежа на диване, о том, как хорошо быть богом, властелином мира или на худой конец хотя бы королем? Живешь себе во дворце, верные слуги предугадывают каждое твое желание — лепота! Только пальцем щелкни, и все, что пожелаешь, из-под земли тебе достанут и на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут. Да, хорошо мечтать, плохо, когда такие мечты сбываются шиворот-навыворот и ты вдруг оказываешься последним, тринадцатым по счету наследником темной империи, на которого открыт...
— Почему ты свою фирму назвал так странно: «Айбрамович и сыновья»?
— Для конспирации. Название вот он подсказал, — кивнул на Горма герой. — Понимаешь, есть в Шатовегере один жуликоватый мастер, которого зовут Брем. Его родной братишка. В Шатовегере они на пару с братиком решили меня обуть. Как, больно было, Горм?
Гном молчал.
— Он тогда успел лишь крикнуть: «Ай! Брэм…», — продолжил свой рассказ герой. — Брата на помощь звал. Пришлось и его братца успокоить, хотя застрельщиком аферы был не он. Мне как раз нужен был такой пройдоха в столице, вот я Горма сюда и приспособил. И название фирмы само собой родилось: «Айбрамович и сыновья».
Кто не мечтал хоть раз, лежа на диване, о том, как хорошо быть богом, властелином мира или на худой конец хотя бы королем? Живешь себе во дворце, верные слуги предугадывают каждое твое желание — лепота! Только пальцем щелкни, и все, что пожелаешь, из-под земли тебе достанут и на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут. Да, хорошо мечтать, плохо, когда такие мечты сбываются шиворот-навыворот и ты вдруг оказываешься последним, тринадцатым по счету наследником темной империи, на которого открыт...
Басконини тяжко вздохнул и начал рассказывать грустную историю своей труппы. Она была такая грустная, что герой с Иваном катались по земле, помирая со смеху и дрыгая ногами от избытка чувств.
Кто не мечтал хоть раз, лежа на диване, о том, как хорошо быть богом, властелином мира или на худой конец хотя бы королем? Живешь себе во дворце, верные слуги предугадывают каждое твое желание — лепота! Только пальцем щелкни, и все, что пожелаешь, из-под земли тебе достанут и на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут. Да, хорошо мечтать, плохо, когда такие мечты сбываются шиворот-навыворот и ты вдруг оказываешься последним, тринадцатым по счету наследником темной империи, на которого открыт...
«Хлеба и зрелищ», — вот он, главный девиз человечества, что бы вам кто ни заливал.
Я потерялся во времени. Просто растворился в неземном кайфе, растворился в женщине, которая была послана мне небесами или пеклом. Не знаю, кем, но знаю, что, видимо, за что-то хорошее. Потому что то удовольствие, которое она мне дарила, стоило всего, что я имел или мог бы иметь во всех мыслимых мирах… Я не просто ее люблю. Еще не придумано слова, которое может описать то, что я к ней чувствую… Словно она- это я, это часть меня… Мы совершенно голые, потные, прижавшиеся друг к другу… Моя рука на...
...Овца только о своем ягненке думает, а пастух обо всем стаде.
Альк, Рыска и Жар продолжают свой нелегкий путь: кто желает убежать от прошлого, кто — изменить будущее, а кто рад и настоящему, но судьба неумолимо гонит всех дальше. Туго приходится не только неунывающей троице: тучи сгущаются над обоими тсарствиями, год Крысы неумолимо набирает силу и избежать его, похоже, уже невозможно.
Куда придет Путница? Кому осветит дорогу Свеча? И, казалось бы, при чем тут гитара?
Читайте — и узнаете.
— Еж лисицу раз в месяц видит, а колючки каждый день носит. Вот и нам всегда готовыми быть надобно.
Альк, Рыска и Жар продолжают свой нелегкий путь: кто желает убежать от прошлого, кто — изменить будущее, а кто рад и настоящему, но судьба неумолимо гонит всех дальше. Туго приходится не только неунывающей троице: тучи сгущаются над обоими тсарствиями, год Крысы неумолимо набирает силу и избежать его, похоже, уже невозможно.
Куда придет Путница? Кому осветит дорогу Свеча? И, казалось бы, при чем тут гитара?
Читайте — и узнаете.
Бойтесь своих желаний, люди… Никто никогда не знает, в какой искаженной форме они могут дойти до небесной канцелярии…
Я потерялся во времени. Просто растворился в неземном кайфе, растворился в женщине, которая была послана мне небесами или пеклом. Не знаю, кем, но знаю, что, видимо, за что-то хорошее. Потому что то удовольствие, которое она мне дарила, стоило всего, что я имел или мог бы иметь во всех мыслимых мирах… Я не просто ее люблю. Еще не придумано слова, которое может описать то, что я к ней чувствую… Словно она- это я, это часть меня… Мы совершенно голые, потные, прижавшиеся друг к другу… Моя рука на...
Так когда жениться будем? — поинтересовалась я, вставая. — Мне бы поскорее. Храмы у вас по ночам открыты?
Осень началась с череды неприятностей. И главная из них — у сестры не вовремя проснулся убийственно опасный дар. Пришлось спасать. И понеслось, поехало. Путешествие к недружелюбным оборотням-пантерам. Жизнь под чужим именем. Досадные недоразумения с обаятельным, но подозрительным архимагом. Но я не планирую выдавать свои секреты. И, думаю, кое-кому следует узнать, что далеко не все ведьмы без ума от котиков. *** Моей личной Ведьме, без которой эта книга появилась бы минимум на пару лет...
— Вы думаете, я ем? – спросил Ванька. – Ничего подобного: я глушу беспокойство!
Гром сотрясает магическую школу Тибидохс. Молнии бьют в одну точку – в каменную кладку у крыши Большой Башни. А в заброшенной сторожке у болота Таня Гроттер обнаруживает забытое пророчество Древнира. Если будет выпушен древний дух, Золотая Пиявка заползет в магический огонь и лопнет веревка в грифе контрабаса, время повернет вспять, ожившие языческие истуканы пойдут войной на Черепаху Вечности и рухнут Жуткие Ворота! Предсказанные события начинают сбываться одно за другим... И все это во время...