Цитаты
281624
Вечером мир всегда прекрасней.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Сотня молодых солдат, восемнадцать лейтенантов, тридцать фельдфебелей и унтер-офицеров собрались здесь и хотят снова вступить в жизнь. Каждый из них сумеет с наименьшими потерями провести сквозь артиллерийский огонь по трудной местности роту солдат; каждый из них, ни минуты не колеблясь, предпринял бы всё, что следует, если бы ночью в его окопе раздался рев: "Идут!"; каждый из них закалён несчётными немилосердными днями; каждый из них - настоящий солдат, не больше того и не меньше.
Но для мирной обстановки? Годимся ли мы для неё? Пригодны ли мы вообще на что-либо иное, кроме солдатчины?
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
– Господин директор, – начинает своим обычным ясным голосом Людвиг, – вы видели войну другую: с развевающимися знаменами, энтузиазмом и оркестрами. Но вы видели ее не дальше вокзала, с которого мы отъезжали. Мы вовсе не хотим вас порицать за это. И мы раньше думали так же, как вы. Но мы узнали обратную сторону медали. Перед ней пафос четырнадцатого года рассыпался в прах. И все же мы продержались, потому что нас спаяло нечто более глубокое, что родилось там, на фронте: ответственность, о которой вы ничего не знаете и для которой не нужно слов.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Что выходило в истории из хороших учеников? В тепличных школьных условиях они проживают короткую не настоящую жизнь, тем выше вероятность того, что впоследствии их уделом станут посредственность и угодливая незаметность. Историю двигались вперед только плохие ученики.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Вот так везде: героями извольте быть, а про вшей никто знать ничего не хочет.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
После стольких лет на чужбине мы представляли себе возвращение домой иначе. Мы думали, нас ждут, а теперь видим, что все по-прежнему заняты только собой. Жизнь шла и идет, как будто мы тут лишние.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Горе миллионов за героизм единиц - слишком дорого.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Может быть, войны не прекращаются оттого, что никто не в состоянии до конца прочувствовать страдания другого.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
За героизм немногих страдания миллионов – слишком дорогая цена.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Ах, любовь — факел, летящий в бездну, и только в это мгновение озаряющий всю глубину ее!
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Изгнанный из рая в рай не вернется.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Но теперь, когда мы уже знаем, что не сегодня завтра будет мир, каждый час весит в тысячу раз больше, каждая минута под огнём тяжелее и дольше всех последних лет.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Сколько времени прошло? Годы? Недели? На горизонте туманно, далёкой грозой зависло прошлое.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Там царила грубость, мама, но там была сердечность.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
Oдин никогда не может до конца почувствовать, как страдает другой.
«Ах, как трудно прощаться! Но возвращаться иногда еще труднее…»
Спустя четыре тяжелых года война наконец закончилась… Эрнст и его фронтовые товарищи возвращаются домой – в город, который некогда покинули еще детьми… Они возвращаются, чтобы жить и искать свое истинное предназначение. Но путь к мирной жизни окажется куда более сложным, чем тот, который им пришлось пройти на войне…
Ранее роман издавался под названием «Возвращение». Теперь он публикуется в новом переводе.
"Непривычное ощущение трезвости стало даже нравиться"
Первомайский, 1996 год. В чистом поле располагается минометная батарея, которая обстреливает занятый боевиками поселок. Командир взвода готовится к штурму. Бойцы страшно измождены, но находят в себе силы, чтобы не терять бдительность и следить за врагом. После операции в Первомайском их ждет перевод в Чечню, в самое пекло бойни, навстречу новым невзгодам и лишениям… Все эти события описаны с такой убедительной достоверностью, так пронзительно, что читатель невольно чувствует себя героем...
Я же говорил, если правильно объяснить личному составу, что и зачем делается, то, в общем, до них доходит.
Первомайский, 1996 год. В чистом поле располагается минометная батарея, которая обстреливает занятый боевиками поселок. Командир взвода готовится к штурму. Бойцы страшно измождены, но находят в себе силы, чтобы не терять бдительность и следить за врагом. После операции в Первомайском их ждет перевод в Чечню, в самое пекло бойни, навстречу новым невзгодам и лишениям… Все эти события описаны с такой убедительной достоверностью, так пронзительно, что читатель невольно чувствует себя героем...
Однажды Сэм принес страницу из "Комсомольской правды".— Вот, почитайте! — сказал он.— "Налет на Буденновск — совместная операция?" — прочитал я вслух заголовок. — Интересно...Статья была небольшая. В ней рассказывалось о том, что в первую очередь в Буденновске Басаев сжег здание местного отделения банка, через которое, по странному стечению обстоятельств, обслуживались все финансовые потоки между Москвой и Чечней.
Первомайский, 1996 год. В чистом поле располагается минометная батарея, которая обстреливает занятый боевиками поселок. Командир взвода готовится к штурму. Бойцы страшно измождены, но находят в себе силы, чтобы не терять бдительность и следить за врагом. После операции в Первомайском их ждет перевод в Чечню, в самое пекло бойни, навстречу новым невзгодам и лишениям… Все эти события описаны с такой убедительной достоверностью, так пронзительно, что читатель невольно чувствует себя героем...
Это, блин, такая демократия, что когда избрали "правильных" товарищей — это здорово, молодцы! Всё легитимно. А если избрали "неправильных" товарищей — выборы нелегитимные, всё плохо, надо срочно голосовать снова.
Первомайский, 1996 год. В чистом поле располагается минометная батарея, которая обстреливает занятый боевиками поселок. Командир взвода готовится к штурму. Бойцы страшно измождены, но находят в себе силы, чтобы не терять бдительность и следить за врагом. После операции в Первомайском их ждет перевод в Чечню, в самое пекло бойни, навстречу новым невзгодам и лишениям… Все эти события описаны с такой убедительной достоверностью, так пронзительно, что читатель невольно чувствует себя героем...
Это вырастить из малыша настоящего человека долго и трудно. А вот убить его — быстро и легко.
Первомайский, 1996 год. В чистом поле располагается минометная батарея, которая обстреливает занятый боевиками поселок. Командир взвода готовится к штурму. Бойцы страшно измождены, но находят в себе силы, чтобы не терять бдительность и следить за врагом. После операции в Первомайском их ждет перевод в Чечню, в самое пекло бойни, навстречу новым невзгодам и лишениям… Все эти события описаны с такой убедительной достоверностью, так пронзительно, что читатель невольно чувствует себя героем...
- [...] Представьте себе, вы лежите на диване в субботу, в обеденное время, и поставили себе цель: спокойно пролежать два часа, но не спать. Вы слышите, как соседка пылесосит квартиру, как кто-то стрижет газон. Вместо того, чтобы думать о делах, которые следует сделать, вы наблюдаете за пауком, неподвижно сидящим на потолке, и при этом подавляете в себе желание смахнуть его оттуда. Вдруг зазвонит телефон. Если вы еще новичок, то вскакиваете и хватаете трубку. Это ошибка, но огорчаться не надо, ведь на ошибках учатся. Загляните в себя, упражняйтесь ещё и ещё, пока не обретете навык отключаться от внешних раздражителей.
- Понимаю, - сказал я, - но к чему все это? В чем смысл упражнения?
- Возможно, - произнес Лоос, - в эти два часа вы ощутите, каково это - не быть рабом. И какое умиротворение воцарится в вашей душе, если вы хоть на время перестанете испытывать гнетущее чувство, что вы должны что-то сделать.
Книга «Над обрывом» известного швейцарского писателя Маркуса Вернера — это роман-диалог. В неспешных застольных беседах два героя, два абсолютно не похожих человека, рассказывают друг другу о своей жизни. По сути, они живут в разных мирах, однако в конце концов выясняется, что их миры парадоксальным образом пересекаются: жена одного героя и любовница другого — по всей вероятности, одна и та же женщина. Когда дочитаешь книгу «Над обрывом» до конца, то не хочется выпускать ее из рук и завидуешь...
Влюбленность - духовное блаженство, деликатно сопровождаемое чувственным желанием.
Книга «Над обрывом» известного швейцарского писателя Маркуса Вернера — это роман-диалог. В неспешных застольных беседах два героя, два абсолютно не похожих человека, рассказывают друг другу о своей жизни. По сути, они живут в разных мирах, однако в конце концов выясняется, что их миры парадоксальным образом пересекаются: жена одного героя и любовница другого — по всей вероятности, одна и та же женщина. Когда дочитаешь книгу «Над обрывом» до конца, то не хочется выпускать ее из рук и завидуешь...
...к чувству подавленности и к головной боли прибавилось ещё и недовольство собой, которое испытывают дисциплинированные люди, когда они из слабоволия не делают того, что намеревались сделать.
Книга «Над обрывом» известного швейцарского писателя Маркуса Вернера — это роман-диалог. В неспешных застольных беседах два героя, два абсолютно не похожих человека, рассказывают друг другу о своей жизни. По сути, они живут в разных мирах, однако в конце концов выясняется, что их миры парадоксальным образом пересекаются: жена одного героя и любовница другого — по всей вероятности, одна и та же женщина. Когда дочитаешь книгу «Над обрывом» до конца, то не хочется выпускать ее из рук и завидуешь...
Наблюдая бесконечные муки двух страдальцев, я пришел к выводу, что брак - это прямое насилие над человеческой природой, которая представляется слишком капризной, чтобы ее можно было выдрессировать или хотя бы заставить усвоить несколько правил поведения, каковые, если их соблюдать, вероятно, сделали бы брак возможным. Никакими словами нельзя описать, что делают друг с другом разводящиеся супруги, пусть даже из-за желания зачеркнуть этим счастливое прошлое. Это полное безумие, что, хотя каждый второй брак кончается разводом, люди все не могут остановиться, перестать заключать брачные союзы. И еще большим безумием представляется мне то, что более двадцати процентов заключаемых браков - повторные.
Книга «Над обрывом» известного швейцарского писателя Маркуса Вернера — это роман-диалог. В неспешных застольных беседах два героя, два абсолютно не похожих человека, рассказывают друг другу о своей жизни. По сути, они живут в разных мирах, однако в конце концов выясняется, что их миры парадоксальным образом пересекаются: жена одного героя и любовница другого — по всей вероятности, одна и та же женщина. Когда дочитаешь книгу «Над обрывом» до конца, то не хочется выпускать ее из рук и завидуешь...