Цитаты
281471
admin
добавил цитату
из книги
«Беззумный Аддам»
6 лет назад
У мальчиков в этом возрасте нет вкуса как такового - они неразборчивы. Они, как те пингвины, которые так шокировали викторианцев: готовы трахать все что угодно, лишь бы с дыркой.
admin
добавил цитату
из книги
«Беззумный Аддам»
6 лет назад
... согласно присказке вертоградарей, кто по другому сохнет, тот к общему благу глохнет.
admin
добавил цитату
из книги
«Беззумный Аддам»
6 лет назад
... нечестно требовать, чтобы человек рассказывал все как на духу, а потом выражать ему претензии.
admin
добавил цитату
из книги
«Беззумный Аддам»
6 лет назад
Слишком сильная радость обычно кончается слезами.
- Живым быть лучше, чем мертвым.
- Не буду спорить. С другой стороны, никогда не знаешь, пока сам не попробуешь.
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
У мальчиков в этом возрасте нет вкуса как такового - они неразборчивы. Они, как те пингвины, которые так шокировали викторианцев: готовы трахать все что угодно, лишь бы с дыркой.
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
... согласно присказке вертоградарей, кто по другому сохнет, тот к общему благу глохнет.
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
... нечестно требовать, чтобы человек рассказывал все как на духу, а потом выражать ему претензии.
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
Слишком сильная радость обычно кончается слезами.
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
Совершенство не проходит даром, но платить за него приходится несовершенным существам.
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
Для молодежи любовные страдания несовместимы с морщинами, а сочетание того и другого вызывает смех.
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
– Я помню моду на слово «адаптация». Это был синоним слова «выкручивайся, как хочешь». Его говорили людям, которым не собирались помогать.
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
На каком-то из вымерших языков слово "улыбка" звучало "глимлаг", почти как "глумление".
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
Он никогда не интересовался одеждой, но подчеркнутое отсутствие интереса – тоже интерес. Он ведь должен замечать, в чем ходят другие, чтобы не носить этого самому.
«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...
Впрочем, я уже давно знала, как выглядит совесть. В моём представлении она походила на белый прозрачный мешок. И когда человек, например, лгал, в мешок попадало чёрное семечко, пока в конце концов ткань не начинала казаться совершенно чёрной.
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
Ощущение расколотости стало для меня единственной реальностью. Я не отворачивалась от нее. Вынужденная скрывать свое состояние, чтобы не сгинуть окончательно, я послала в мир вместо себя бумажную куклу. По счастью, это у меня получилось. В противном случае само мое существование оказалось бы под угрозой.
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
А непризнанность и забвение иногда свидетельствуют не только о поражении, но и о силе духа.
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
Я? Слово извивается в воздухе струйкой дыма и тает, избегая любого предписанного значения. Но я не дым. И я снова и снова пытаюсь втиснуть его в форму, которая оказывается ему тесна. Так и живу, сдавленная со всех сторон стенками сосуда, в который заключила себя сама. И не только себя. Потому что же такое «другие», как не грубые знаки, начертанные нами в воздухе?
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
в моей власти с завтрашнего дня начать новый отсчет – в другом городе, другой части света, в окружении незнакомых людей. Это моя любимая фантазия.
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
Не думаю, что моя неприкаянность уникальна, – вероятно, это удел целого поколения, во всяком случае, многих его представителей.
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
Индивидуальность - последняя тайна любого создания, и ее надо уважать. Лишние вопросы - непочтительность к Господу. Люди сотворены не для того, чтобы играть с Ним в прятки.
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
Мир есть мост. Перейди по нему, но не строй на нем дома.
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
Но ведь нерациональный поступок - всегда жест свободы. Искупить ее сладостное мгновение десятилетиями добровольного рабства, вырвать из немоты мироздания объяснение собственному безумствую - не к этому ли стремился дедушка?
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
Вещество тишины – ничто. Она – само отсутствие. У нее нет глаз, однако она зряча. Она не имеет ни фронта, ни тыла, однако может повернуться спиной. Она – само беззвучие и бесформенность. Кроме того, она безвременье, потому что настенные часы формируют время тиканьем и боем. Если их не завести, наступит тишина.
Агнета Плейель – известная фигура в культурной жизни Скандинавии: автор пьес и романов, поэт, лауреат литературных премий, профессор драматургии, литкритик, журналист. Ее книги переведены на 20 языков. Одна из пьес Плейель, «У реки», была поставлена в Московском театре «Практика» – спектакль назывался «Ниагара». «Наблюдающий ветер, или Жизнь художника Абеля» – дебютный роман Агнеты Плейель. «Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать». Эти слова из Ветхого Завета...
Хотите вы того или нет, но есть что-то неизбежно торжественное в первых моментах любви. Вдруг вступают героические скрипки. Барабанная дробь проходит по телу. И сразу же двадцать семь стран собираются в вашей постели. В самом деле, это производит впечатление.
Эта история начинается с того, что в других историях бывает в финале: с постели. Николя и Полин вместе уже два года. Казалось бы, это достаточный срок, чтобы друг друга узнать, стать родными людьми, родственными душами. Но это и достаточный срок, чтобы привыкнуть друг к другу. Чтобы близость перестала быть сакральной, чтобы любовь из способа уйти от хаоса мира и освободиться от экзистенциального одиночества сделалась просто привычным занятием – выхолощенным, свободным от чувств. Любовь не делает...