Шизофреничка.
Красивая шизофреничка.
Что-то или кто-то рано или поздно ее окончательно скосит.
Надеюсь, это буду не я.
- Вы трус.
- Да, трус, и не в том дело, что я не особенно хочу убивать людей, просто я не люблю спать в казармах, и чтобы вокруг храпели, а потом меня будил измученный сухостоем идиот с трубой, и не люблю носить говенное хаки кусачее: у меня чувствительная кожа.
- Я рада, что у вас хоть это чувствительное.
- Я тоже рад, только жаль, что это - кожа.
- Может быть, вам стоило бы писать кожей.
- Может быть, вам стоило бы писать писькой.
Ты даже не знаешь, как тебе повезло, что ты такой урод, - раз ты людям нравишься, они тебя любят не за красоту.
- Разрешите узнать, чем вы занимаетесь для пропитания?
- Я ничем не занимаюсь.
- Просто разъезжаете на автобусах и доводите до слез молодых дам?
- Такое не каждому дано.
А время от времени, дабы отвлечь людей от горестей и распалить в них гнев против кого-то еще, главы церкви станут объявлять, что такой-то народ и такая-то нация — воплощение зла и должны быть уничтожены, и соберут огромные армии, и пошлют их убивать, жечь, насиловать, разорять и грабить, и поднимут свое знамя над дымящимися руинами некогда цветущей и плодородной земли, и объявят, что Божье Царство тем самым умножилось и возвеличилось еще более.
Люди выбирают обычно самый жуткий из всех смыслов, даже если автор имел в виду совсем другое.
Есть время - и то, что за пределами времени. История принадлежит времени, но истина - тому, что вне времени. Записывая события так, как должно было бы быть, ты впускаешь в историю истину.
Думаете, того, кто вы есть , – довольно? Лучше бы задумались о том, что вы делаете.
Люди способны на великие деяния, но только по зову великих обстоятельств. Люди не могут все время держаться на таком уровне, а обстоятельства по большей части ничего великого в себе не заключают. В повседневной жизни люди прельщаются покоем и удобством; они чуточку ленивы, чуточку жадны, чуточку трусоваты, чуточку блудливы, чуточку тщеславны, чуточку раздражительны и завистливы. Словом, мало на что годны; но приходится принимать их такими, какие они есть.
Люди выбирают обычно самый жуткий из всех смыслов, даже если автор имел ввиду совсем другое.
Когда творите милостыню, молчите о том. Держите рот на замке. Есть люди, которые из собственной щедрости устраивают целое представление: так вот, не поступайте как они. Пусть никто не знает, когда вы даете, или сколько, или на что. Пусть даже левая рука ваша не знает, что делает правая
Я знаю, что иудеи — народ, возлюбленный Господом... И однако ж кто, как не Господь, сотворил и язычников? Ведь есть и среди них хорошие люди.
Я бы вот о чем помолился превыше всего: чтобы всякая церковь, созданная во имя твое, оставалась бедна, неправомочна и смиренна. Чтобы не обладала она иной властью, кроме власти любви. Чтобы никого не отвергала. Чтобы не владела она никакой собственностью и не создавала законов. Чтобы не выносила приговоров, но лишь прощала. Чтобы уподобилась она не дворцу с мраморными стенами и отполированными полами и стражей в дверях, а походила скорее на дерево, корни которого уходят глубоко в землю, а само оно дает укрытие всем птицам и зверям, весной одаряет цветами, и тенью — в жаркий день, и плодами — в свой срок, а со временем даст и крепкую надежную древесину для плотника; и притом роняет тысячи семян, чтобы на его месте выросли новые деревья. Говорит ли дерево воробью: «Убирайся прочь, здесь тебе не место»? Говорит ли дерево голодному: «Этот плод не для тебя»? Испытывает ли дерево благонадежность зверья, прежде чем пустить его в тень?
Дьявол станет радостно потирать руки. Как только люди, полагающие, что они исполняют Господню волю, дорвутся до власти — будь то в собственном доме, или в деревне, или в Иерусалиме, или в самом Риме, — дьявол овладеет ими. Очень скоро они примутся составлять списки наказаний за разные невинные занятия, и приговаривать людей к порке или побиванию камнями во имя Господа — за то, что не то едят, не ту одежду носят и не в то верят. Лица высокопоставленные будут строить пышные дворцы и храмы, и расхаживать там с важным видом, и облагать налогами бедняков, чтобы те оплачивали их роскошь; и само Писание станут они держать в секрете, говоря, что есть истины слишком сакральные, чтобы открыть их простецам, так что преподносить их дозволяется лишь в толковании священников.
Мы всегда приходим к тому, что ждет нас. Книга дорог
Истина заключается в том, что повторение разочаровывает почти неизменно, лишается прелести своей и благодати, ибо теряет прелесть внезапности, а с ним вместе - и вообще все.
Если бы каждый делал, что мог, мир, без сомнения, был бы много лучше.
А скажи-ка, погонщик, ты-то что будешь делать со своим слоном в вене. Да, наверное, то же, что и в лиссабоне делал, отвечал субхро, то есть ничего особенного, ему будут сильно рукоплескать, народ повалит валом, ну а потом про него забудут, это закон жизни - триумф и забвение.
И слава богу, что человек - не сороконожка, которой бы в старости понадобилась чертова уйма посохов
Мы всё больше и больше делаемся суммой не качеств своих, но пороков
Надо полагать, необходимость платить за собственные мечты - горчайший вид отчаянья
Прошлое ведь - это огромная каменистая пустошь, а между тем многие норовят промчаться по ней, как по автостраде, иные же - терпеливо переходят от камушка к камушку, поднимают их, поскольку им интересно, что же под ними такое.
Не каждый день возникает в нашей жизни слон, не каждый.
А чем плохи австрийцы, осведомился взводный. Почитают себя особенно сотворенными существами, стоящими выше остальных. Это грех весьма распространенный, я вот, к примеру, считаю себя выше своих солдат, а те - выше работяг. А слон, с улыбкой спросил алькальд. Слон не считается, слон не от мира сего.
Фусако затушила окурок, с такой силой вдавив его в пепельницу, словно желала прожечь дно.