Малыш был в зените детской мудрости, которая никогда не предполагается взрослыми и, стало быть, проходит нераспознанной.
Кто-то из нас живет настоящей жизнью, а кто-то лишь винтик в судьбе другого, лишь провод для чужой судьбы.
Конечно, Америка не сразу приняла Фрейда. Горстка профессиональных психиатров понимала его значение, но для большинства публики он был немец-перец-колбаса, эдакий умник, проповедующий свободную любовь и пользующийся научными словами специально для того, чтобы говорить «пошлости». По крайней мере десятилетие должно было пройти, пока Фрейд не отомстил и не увидел, как его идеи начали разрушать сексуальную жизнь в Америке — навсегда.
Творить для собственного ребенка — вот счастье.
Помимо прочего, чем выше он забирался, тем в худшей физической форме находил местных. - долгие часы на велотренажере готовили их только к долгим часам на велотренажере.
Граффити отражали уровень образованности жильцов.
- Одно есть правило в жизни, - бормотал он про себя. - Чуешь запах чеснока, значит, все в порядке.
... с возрастом он становился одновременно и романтичнее, и циничнее.
- Телевизор нужен, чтобы его смотреть, Уайлдер, - строго сказала одна из женщин. - А не чтобы в него лезть.
Пусть правят психи. Только они понимают, что происходит.
Ничего не ждёшь- не испытываешь разочарования.
Этот дикий контраст радовал Ройяла, показывая, как нелегко цивилизованные и степенные люди способны отказаться от рационального поведения.
... так звери в темнеющем зоопарке укладываются рядышком в угрюмой тишине, иногда бросаясь друг на друга в коротких актах дикого насилия.
В каком-то смысле жизнь в высотке начала копировать внешний мир, - там тоже жестокость и агрессия сдерживается корректными конвенциями.
Высотка породила новый социальный тип - холодных бесчувственных людей, не подверженных психологическому давлению жизни в многоквартирном доме и не слишком жаждущих приватности. Этим жителям достаточно было сидеть в дорогущей квартире, смотреть телевизор с отключенным звуком и ждать, пока кто-то из соседей совершит ошибку.
Чем скучнее и бессодержательнее становилась жизнь в высотке, тем больше открывалось возможностей. Высотка сняла необходимость подавлять антисоциальное поведение и позволила людям исследовать любые аномальные порывы и капризы. Защищенные раковиной высотки, словно пассажиры авиалайнера под управлением автопилота, жильцы могли вести себя как угодно, - так технология открывает двери перед действительно «свободной» психопатологией.
На лестнице было пусто - чем выше жил человек, тем неохотнее пользовался лестницей, словно она его унижала.
Разговор на вечеринке у Алисы словно шёл на двух уровнях - под тонким налётом профессиональной болтовни скрывался толстый слой личных дрязг.
Чтобы сплотить соседей, необходимо вселить в них чувство единства.
Ничего не ждешь — не испытаешь разочарования.
- Я знаю, что у Шарлотты есть сомнения по поводу жизни здесь - беда таких домов в том, что они не приспособлены для детей. Единственное место для игр вдруг оказывается чьей-то стоянкой.
Приглашение в ресторан Шарлотта охотно приняла,но за столиком сразу сказала:
- Учтите, я только хочу поговорить.
Лэйнгу это понравилось.
Как будто это не те люди, которые живут рядом с нами.
- Когда такого человека, как доктор Пэнгборн, перестаёт интересовать еда, логично предположить, что он нашёл более интересную работу зубам - и гораздо более опасную.
Безмерная моя скорбь, ибо ни на что не годны друзья мои. (Алкей, "Греческая лира")