Цитаты
283375Резкий скачок от искусства, обращённого в душу, к искусству, нацеленному исключительно в мозг, может быть травматичен.
XX век безвозвратно поменял представления людей о знании, пространстве, времени, космосе, психике, социуме, прогрессе и искусстве. А еще это была глубоко странная эпоха, в которой отличить провидца от безумца не так-то просто, но без ее понимания нам вряд ли удастся осмыслить и происходящее сейчас. Историк и журналист Джон Хиггс предлагает посмотреть на прошлое столетие с точки зрения истории идей и постепенного проникновения понятия относительности во все сферы жизни. Почему век раздора и...
Посему первый шаг к пониманию относительности таков: нужно принять, что любые утверждения о расположении объекта имеют смысл лишь тогда, когда оно определяется вместе с системой координат. Систему мы можем выбрать любую, но не можем говорить, что она правильнее остальных.
XX век безвозвратно поменял представления людей о знании, пространстве, времени, космосе, психике, социуме, прогрессе и искусстве. А еще это была глубоко странная эпоха, в которой отличить провидца от безумца не так-то просто, но без ее понимания нам вряд ли удастся осмыслить и происходящее сейчас. Историк и журналист Джон Хиггс предлагает посмотреть на прошлое столетие с точки зрения истории идей и постепенного проникновения понятия относительности во все сферы жизни. Почему век раздора и...
У каждого поколения есть момент, когда память превращается в историю.
XX век безвозвратно поменял представления людей о знании, пространстве, времени, космосе, психике, социуме, прогрессе и искусстве. А еще это была глубоко странная эпоха, в которой отличить провидца от безумца не так-то просто, но без ее понимания нам вряд ли удастся осмыслить и происходящее сейчас. Историк и журналист Джон Хиггс предлагает посмотреть на прошлое столетие с точки зрения истории идей и постепенного проникновения понятия относительности во все сферы жизни. Почему век раздора и...
История квантовой физики – это хроника безуспешных попыток подобрать точную метафору для реальности.
XX век безвозвратно поменял представления людей о знании, пространстве, времени, космосе, психике, социуме, прогрессе и искусстве. А еще это была глубоко странная эпоха, в которой отличить провидца от безумца не так-то просто, но без ее понимания нам вряд ли удастся осмыслить и происходящее сейчас. Историк и журналист Джон Хиггс предлагает посмотреть на прошлое столетие с точки зрения истории идей и постепенного проникновения понятия относительности во все сферы жизни. Почему век раздора и...
Реклама стала разновидностью черной магии. Она рисовала картины изящной жизни и изучала психологию подсознания, чтобы люди платили за блага, в которых прежде не знали нужды.
XX век безвозвратно поменял представления людей о знании, пространстве, времени, космосе, психике, социуме, прогрессе и искусстве. А еще это была глубоко странная эпоха, в которой отличить провидца от безумца не так-то просто, но без ее понимания нам вряд ли удастся осмыслить и происходящее сейчас. Историк и журналист Джон Хиггс предлагает посмотреть на прошлое столетие с точки зрения истории идей и постепенного проникновения понятия относительности во все сферы жизни. Почему век раздора и...
В королевстве, достигшем таких масштабов, что люди не могут свергнуть монарха, править справедливо уже не обязательно.
XX век безвозвратно поменял представления людей о знании, пространстве, времени, космосе, психике, социуме, прогрессе и искусстве. А еще это была глубоко странная эпоха, в которой отличить провидца от безумца не так-то просто, но без ее понимания нам вряд ли удастся осмыслить и происходящее сейчас. Историк и журналист Джон Хиггс предлагает посмотреть на прошлое столетие с точки зрения истории идей и постепенного проникновения понятия относительности во все сферы жизни. Почему век раздора и...
мальчик, который задирает девочку, самый преданный влюблённый кавалер.
Женщина из 21 века не должна мечтать о принце, ведь их не существует. Но сердцу не запретишь мечтать. Тридцать четыре - не приговор для семейного счастья, да где его взять? Лучше жить в покое и достатке, а не с кем попало, так решила героиня, но судьба уже завертела свои жернова. Новый мир, где есть возможность осуществить мечту и найти того единственного, кто заставит почувствовать себя любимой и желанной!
Добрые дела на жизненном пути зачитываются нам.
Женщина из 21 века не должна мечтать о принце, ведь их не существует. Но сердцу не запретишь мечтать. Тридцать четыре - не приговор для семейного счастья, да где его взять? Лучше жить в покое и достатке, а не с кем попало, так решила героиня, но судьба уже завертела свои жернова. Новый мир, где есть возможность осуществить мечту и найти того единственного, кто заставит почувствовать себя любимой и желанной!
— Вот я сейчас выйду и буду выглядеть как тот хлыщ в коричневом пиджаке. «Эту песню не задушишь, не убьешь...» Да так пел, что хотелось и задушить, и убить!
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
Как я пел, когда начиналась новая романтическая история! Но гораздо лучше я пел, когда она заканчивалась! А если бы не заканчивалась, что тогда? Дом, семья, дети. Лазанья по субботам. Дорогой, что ты сегодня кушал днем? О, это любимый вопрос всех итальянских женщин. Любимая тема для обсуждения вечером. С чем был твой панини в обед, дорогой? Это отвратительно. Как можно петь Скарпиа, если думаешь о панини? Художник должен гореть, мальчик. Всегда быть немного несчастным или немного влюбленным. Все держится на трагедии. Не на связках, нет. Ты не машина для извлечения звуков. Связки есть у всех. А ты пой душой.
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
Они играют в песне. А ты в каждой песне живешь.
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
Ни с одной женщиной он не чувствовал такого единения, ни с одной он не мог просто молчать, гуляя по парку, и наслаждаться моментом. Их всех почему-то требовалось развлекать, о чем-то приходилось говорить, что-то доказывать. С Машей просто было хорошо, без дополнительных условий.
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
Он уже тогда понимал, что нам ничего не принадлежит. Талант, голос, слава - все дано на время, и исчезнет так же, как когда-то появилось. И нет смысла чахнуть над иллюзорным златом, надо наслаждаться каждой прожитой минутой.
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
- Клянусь вам, Алла, если я когда-нибудь стану настоящим певцом, я уйду вовремя. Чтобы никто и никогда не мог, выйдя из зала, разочарованно сказать, что Агдавлетов уже не тот! Он произнес это с таким пылом, как произносят настоящую клятву. Смешной, наивный, пылкий Марик, которому тогда едва-едва исполнилось двадцать лет.
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
Он ко всему относился легко. И сейчас мне кажется, в этом и была его мудрость. Он уже тогда понимал, что нам ничего не принадлежит. Талант, голос, слава - всё дано на время, и исчезнет так же, как когда-то появилось. И нет смысла чахнуть над иллюзорным златом, надо наслаждаться каждой прожитой минутой. И пока его коллеги наматывали шарфы вокруг драгоценного горла и требовали горячий чай за кулисы, Марат грыз (именно грыз, он любил откусывать большие куски!) мороженое и запивал ледяным молоком прямо из холодильника.- Пока голос есть, от пары эскимо он не пострадает. А если уже нет, никакой чай не спасёт, - часто повторял он.Коллеги по сцене обижались.
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
– А что, если я посажу тебя под домашний арест? Что тогда будет? – Тогда я начну убегать через окошко. – Вот и я так думаю, – с грустью согласилась бабушка. – Совсем от рук отбился.
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
Я тут один «заказник» работал, на яхте, попросил чаю. Ну связки согреть, сам понимаешь. На воде, прохладно, ветер. Являются два мордоворота в костюмах, один ящик водки тащит, второй поднос с разносолами всякими: икра, балык, кальмары какие-то. Извини, говорят, братан. Всё есть, что пожелаешь. А чая нет. Я так смеялся.
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
Алла начинала худеть с периодичностью раз в неделю. Чаще всего это случалось после сытного обеда. Диетический ужин она героически выдерживала, с чувством гордости за собственный стоицизм ложилась спать без традиционного чаепития с булочкой или шоколадкой. Утром пила кофе. Впрочем, её утро всегда начиналось с кофе, вне зависимости от диет. А к обеду она срывалась, всегда, без исключений. Придумывала себе тысячу оправданий, среди которых были особенности организма, приближающиеся критические дни, надвигающаяся депрессия, неподходящее для диеты время года. И вообще, итальянским мужчинам нравятся пышные формы. Всё вышеперечисленное не мешало ей спустя неделю снова грустить, глядя на отражение в зеркале (давно пора заменить зеркальную душевую кабинку и перестать расстраиваться!), и мужественно садиться на очередную диету продолжительностью полсуток.
Он не вышел на эстраду, он на неё ворвался. И мгновенно стал любимцем миллионов женщин. Ведущий только произносил имя «Марат», а фамилия уже тонула в громе аплодисментов. Скромный мальчик из южной республики, увидевший во сне образ бродячего комедианта Пульчинеллы. Его ждёт интересная жизнь, удивительная судьба и сложный выбор, перед которым он поставит себя сам. Уйти со сцены за миг до того, как отзвучат аплодисменты, или дождаться, пока они перерастут в смех? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират...
"Дай мужика! - вопил Дед. - Баритон - это мужественный голос, это страсть, это сила. Не тенори! Опускай звук, опирай его, утверждай!"
В жизни певца Леонида Волка всё давно устоялось, год расписан на концерты и гастроли, корпоративы и «огоньки». Но одно событие вдруг выбивает его из привычной колеи и заставляет вспомнить и переосмыслить всю долгую жизнь – от детства в послевоенном Сочи до выступлений в кабульских госпиталях. Он всегда играл навязанную роль советского певца, но сможет ли в итоге выбрать себя? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират советской песни. Легенды» – о звездах советской эстрады. Три артиста, три легенды. Жизнь...
Дети во все времена одинаковые, но дети военных лет, предоставленные сами себе , воспитывавшиеся без отцов , матерями и бабушками, тоже все силы отдававшими фронту, были особенно жестокими, не прощавшими малейших слабостей.
В жизни певца Леонида Волка всё давно устоялось, год расписан на концерты и гастроли, корпоративы и «огоньки». Но одно событие вдруг выбивает его из привычной колеи и заставляет вспомнить и переосмыслить всю долгую жизнь – от детства в послевоенном Сочи до выступлений в кабульских госпиталях. Он всегда играл навязанную роль советского певца, но сможет ли в итоге выбрать себя? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират советской песни. Легенды» – о звездах советской эстрады. Три артиста, три легенды. Жизнь...
Надо уходить вовремя, под аплодисменты. А то рискуешь уйти под хохот.
В жизни певца Леонида Волка всё давно устоялось, год расписан на концерты и гастроли, корпоративы и «огоньки». Но одно событие вдруг выбивает его из привычной колеи и заставляет вспомнить и переосмыслить всю долгую жизнь – от детства в послевоенном Сочи до выступлений в кабульских госпиталях. Он всегда играл навязанную роль советского певца, но сможет ли в итоге выбрать себя? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират советской песни. Легенды» – о звездах советской эстрады. Три артиста, три легенды. Жизнь...
"Как тебя зовут? - кричал он, когда Лёня разучивал партию Ивана Сусанина к экзамену.
- Леонид Волк, - машинально отвечал он и тут же получал нагоняй.
- Иван Сусанин тебя зовут! Ты только что поляков в лес завел! Ты с жизнью сейчас прощаешься, а не на сцене стоишь! Где твои переживания? Где трагедия? Почему у меня по телу мурашки не бегают?
Он задирал рукав рубашки и демонстрировал гладкую, без мурашек руку.
- От каждой арии, от каждой твоей ноты люди должны ловить мурашки! А иначе не надо вообще на сцену выходить!"
В жизни певца Леонида Волка всё давно устоялось, год расписан на концерты и гастроли, корпоративы и «огоньки». Но одно событие вдруг выбивает его из привычной колеи и заставляет вспомнить и переосмыслить всю долгую жизнь – от детства в послевоенном Сочи до выступлений в кабульских госпиталях. Он всегда играл навязанную роль советского певца, но сможет ли в итоге выбрать себя? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират советской песни. Легенды» – о звездах советской эстрады. Три артиста, три легенды. Жизнь...
Бумагомарательство такая же зараза, как звукоизвлечение.
В жизни певца Леонида Волка всё давно устоялось, год расписан на концерты и гастроли, корпоративы и «огоньки». Но одно событие вдруг выбивает его из привычной колеи и заставляет вспомнить и переосмыслить всю долгую жизнь – от детства в послевоенном Сочи до выступлений в кабульских госпиталях. Он всегда играл навязанную роль советского певца, но сможет ли в итоге выбрать себя? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират советской песни. Легенды» – о звездах советской эстрады. Три артиста, три легенды. Жизнь...
- Тебе вот нравится готовить, да?
Лёня кивнул.
- Но ты можешь этого и не делать. Если я тебя не попрошу, ты не будешь готовить, вовсе забудешь про кулинарию. А не играть ты не сможешь, потому что к музыке у тебя талант, а не способность. Не ходи в [музыкальную] школу если не хочешь. Но тогда и к инструменту не подходи. И пианино давай продадим. Потому что если ты не доучишься, то это не игра, а халтура получается. Представь, что бы я не доучилась в мединституте и пошла бы людей оперировать. Допустил бы такое? Нет. Так что не хочешь - не учись. Но чтобы за пианино я тебя тогда не видела.
В жизни певца Леонида Волка всё давно устоялось, год расписан на концерты и гастроли, корпоративы и «огоньки». Но одно событие вдруг выбивает его из привычной колеи и заставляет вспомнить и переосмыслить всю долгую жизнь – от детства в послевоенном Сочи до выступлений в кабульских госпиталях. Он всегда играл навязанную роль советского певца, но сможет ли в итоге выбрать себя? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират советской песни. Легенды» – о звездах советской эстрады. Три артиста, три легенды. Жизнь...
Когда в жизни что-то не ладится, нужно возвращаться к корням.
В жизни певца Леонида Волка всё давно устоялось, год расписан на концерты и гастроли, корпоративы и «огоньки». Но одно событие вдруг выбивает его из привычной колеи и заставляет вспомнить и переосмыслить всю долгую жизнь – от детства в послевоенном Сочи до выступлений в кабульских госпиталях. Он всегда играл навязанную роль советского певца, но сможет ли в итоге выбрать себя? Цикл Ю. Волкодав «Триумвират советской песни. Легенды» – о звездах советской эстрады. Три артиста, три легенды. Жизнь...