Смерть не брезглива, ей всё равно в каком ты состоянии и что у тебя внутри.
Это ощущение связанных рук, ограничений и правил. Ощущение, что мог бы делать больше, но сам мир сопротивляется и не даёт пойти вразнос.
Глеб всегда обращал внимание на глаза. Чем светлее, тем больше человек может, будто внутренний свет вытравливал пигмент.
Память - легальное бессмертие.
- А почему ты Брют? У тебя проблемы с алкоголем?
- Надеюсь он не рыдать пошел, - буркнул вслед ворон. - Ты что-то имеешь против слёз? - уточнила Нора. - Да нет, - пожал плечами ворон, - просто мне кажется, что он уже достаточно увлажнил помещение.
Воспр-риятие изменил, память попр-равил — и живи себе спокойно дальше. Не было никаких кикимор-р или злыдней пер-рер-ругов под пор-рогом.
Сет знал, что она - его точка отсчёта. Его тишина. Ночной ветер, успокаивающий бурю. И поднимающийся вслед за этой бурей, если нужно.
"Я и еду закажу, - вздохнул Гадес, - убийство и смерти - дело наживное, а ужин никто не отменял".
Прошлое навсегда остаётся с нами, опытом и воспоминаниями о том, что мы пережили. Оно не исчезнет. Давай сохраним его. И будем двигаться вперед.
— Просто вы еще очень молоды…
— Сказала та, кто старше меня на три года, — усмехнулась Наташа. — «Ах, жить осталось так мало… мне уже семнадцать лет»
безразличие – это «защитный механизм, чтобы не вспоминать о совершенном преступлении».
Обычно так и бывает с людьми в ярости. Чем умнее они себя считают, тем глупее оказываются
Друг - это тот, кто тебя понимает. Он знает, что ты заедешь стресс хлебом с бутербродной пастой, одержим канцтоварами и хранишь запас шоколада на чёрный день.
Горькая утрата либо закаляет - тогда человек уверенно идёт вперёд с гордо поднятой головой, готовый преодолевать очередные невзгоды; либо учит быть осторожным и ожидать нового удара судьбы.
Надо же, как забавно: сейчас нож - всего лишь безобидная кухонная утварь, но уже в следующую секунду может стать оружием. И дело не в самом предмете, а в намерениях того, кто держит его в руках….
Проблема не в желаниях, а в том, что мы до Синхрон спрашиваем разрешения. Мы вечно делаем то, что «должны», или то, что «правильно».
Как странно: иногда думаешь, что произошло нечто ужасное, а потом это оказывается лучшим, что могло с тобой случиться.
Вы хотели завладеть вот этим, а, Гектор? Орден - сборище ослов, не лучше дурака короля, жадного идиота бургомистра. Предмет! Оно похоже на предмет? Оружие? Попробуйте взять его в руки. Власть? Управьтесь с нею. Бессмертие? Есть вещи гораздо хуже смерти.
Лошади, учуявшие конюшню и скорый отдых, принялись жалобно ржать. Пажи, кабы умели, тоже ржали бы жалобно. Ведь им предстояло выставить в денники, расседлать, а после - почистить целую кавалькаду.
При этом любой укол мог стать для королевского поверенного последним - найдет наконечник дорожку, ведь доспех сделан не для того, чтобы не было больно, а для того, чтобы не было страшно.
Кстати, открою небольшую тайну, люди вообще не любят, когда ими пытаются манипулировать… я оценила экскурсию в пыточную. Мне не понравилось.
— Как я и говорила, люди придумывают всевозможные причины, чтобы оправдать свои поступки.
Когда она подъехала к дому, внутри вдруг пробежала холодная дрожь, и она поняла, сразу поняла: что-то не так. Войдя внутрь, она увидела, что Топси сидит в кресле напротив включенного телевизора, холодная, как камень…
Отсутствие присмотра…перепутанные таблетки… все это вырисовывалось в трагическую, но цельную картину.