Цитаты
283470
Пока она плыла рядом с лодкой, ее волосы в воде расходились веером как у русалки – это выглядело особенно странно, ведь на ней были одежда и обувь, а в каждой ладони находилось по лобстеру. Богиня ракообразных, владычица твердопанцирных.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Он повернулся к ней и сказал:
– Ты действительно пошла и купила диван специально для того, чтобы его перетянуть, лишь бы не встречаться со своим страхом мотыльков?
Эстер тоже повернулась к нему. Их лица разделяли всего несколько сантиметров.
– Я нашла его на улице и тащила до дома два квартала, но да.
– Отвратительно. На этом диване явно произошло преступление.
– Поэтому мы и должны поменять на нем обивку, – сказала она и дважды щелкнула пустым степлером.
Спустя три с половиной часа Джона, Юджин и Эстер сидели на перетянутом диване. На продавленном, кривобоком уродце с желтыми цветочками. Возможно, они были не самыми лучшими обивщиками мебели. Или, напротив, были великолепными обивщиками, просто этому дивану уже ничто не могло помочь.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Мотыльки, те еще асоциальные типы, обитали в собственном небольшом павильоне в дальнем конце заповедника по двум причинам:
1. Мотыльки, будучи по натуре злыми, скорее всего, покушались на более привлекательных бабочек, поэтому их требовалось изолировать как любого серьезного преступника.
2. В заповедник бабочек приходили смотреть не на мотыльков, и мотыльки это знали, что только способствовало росту их злости.
По сути, это был замкнутый круг. Ненависть порождала еще больше ненависти, но Эстер ничего не могла с собой поделать. Мотыльки вызывали у нее отвращение.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Тревожные люди всегда полагают, будто мир вращается вокруг них, но знание правды не избавляет их от склонности верить в ложь.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
– Однажды, – сказал он, – каждый человек в мире проснется и поймет, что его родители – такие же люди, как и он сам. Иногда они бывают хорошими, иногда – не очень.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Эстер нравилось наряжаться сильными женщинами – так она сама чувствовала себя сильной, словно влезала в их шкуру.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Юджин пользовался непринужденной, загадочной популярностью, которая сбивала его с толку не меньше, чем Эстер. Ему полагалось быть главной мишенью каких-нибудь отморозков: он был худым, женоподобным, одевался экстравагантно, всерьез увлекался демонологией, религией и философией. Он был умным, спокойным, задумчивым и кротким, но прежде всего его звали Юджин. Средняя школа должна была стать для него ожившим кошмаром, но этого не произошло.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Вокруг ее ног в надежде на еду скакали кролики – маленькие, серые, надоедливые существа. Кролики, как и все, что Розмари притаскивала домой: ромашковый чай, которым она мыла руки перед игрой в игровые автоматы; листья шалфея, которые она носила в кошельке; монетки, которые она пришивала к одежде; подкова и этот чертов злобный дух-петух, – должны были приносить удачу. Многие для этих целей носили с собой кроличью лапку, но ее мать расценила иначе: зачем покупать одну лапку, если можно купить целого кролика и получить в четыре раза больше удачи, не пролив ни капли крови?
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Вы хоть раз видели фильм ужасов, где убивают человека, обвитого бешено мигающей гирляндой? Конечно же нет. Никто не хочет убивать странных людей. Иначе копы станут задавать слишком много вопросов. К тому же трудно забыть Уэнсдэй Аддамс, наряженную в гирлянду. Убийцы обычно ищут бродяг и проституток – людей второго плана, которых никто не вспомнит и по которым никто не будет скучать.
Ее же точно никто не забудет.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
... темнота может жить внутри человека и съедать его изнутри.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
– Похоже, ты не раз оказывался на волоске от гибели. Только недавно, насколько я слышал, получил две пули в грудь.
– Ну, что тут скажешь. Мне все время везет.
– Чужая удача, как правило, раздражает менее удачливых, особенно в самый разгар войны.
– Предлагаете мне перестать быть удачливым?
– Возможно, тебе следует быть чуточку менее удачливым и вообще не попадать под пули.
Горовиц рассмеялся:
– Запомню это на будущее.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
– Смерть умрет. – Смерть не может умереть. – Что за чудовищные создания были бы люди, если бы не могли умереть. Смерть ничем не отличается от них. Смерть умирает, потому что должен, потому что все умирает.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Депрессия, как и ВИЧ, великолепно умеет прятаться. Она скрывается в дальних уголках сознания, ждет, пока выстроенные тобой стены, в конце концов падут. Депрессия может оставаться незамеченной многие месяцы, а то и годы. Ты счастлив и здоров, тебе кажется, что ты вылечился, ты уцелел, а потом бац! – и она снова тут, возникает из ниоткуда. Представьте, будто вы пережили крушение «Титаника»: вы думаете, что выжили, победили смерть в ее игре, а потом, несколько лет спустя, «Титаник» начинает охотиться за каждым уцелевшим, убивая одного за другим на улицах Нью-Йорка. Речь идет о мести в духе фильма ужасов «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», только в качестве обезумевшего убийцы выступает пассажирский лайнер весом в 46 328 тонн, рассекающий море тумана. Вот насколько абсурдной бывает депрессия.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Даже не знаю, что ужаснее: умереть в семнадцать лет или иметь самые заурядные похороны на свете.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Послевкусие показалось странным, словно вино перебродило, но ей было все равно: подростки употребляли алкоголь не за его вкусовые качества. Он был эффективным средством сделать тебя круче, веселее и общительнее.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Иногда люди рассказывают правдивые истории так, чтобы они казались вымышленными, потому что это придает им достоверности.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Хуже глупого страха может быть только ситуация, когда остальные знают о твоем глупом страхе.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Ведь вечеринки – это люди, люди – это глаза, глаза – это испытующие взгляды, впивающиеся в кожу, будто маленькие осуждающие долгоносики, а осуждение – это прилюдный приступ гипервентиляции, который ведет к еще большему осуждению.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Знать заранее – ужасно. Знание – это проклятие, которое способно многих свести с ума.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Все, кого мы впускаем в свою жизнь, могут причинить нам боль. Иногда они так и поступают, иногда – нет, но это не является отражением нас самих или нашей силы. Любить того, кто делает тебе больно, не значит быть слабым.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Не имело ровным счётом никакого значения, какими способностями обладала Эллин, всё зависело от того, как она собирается их использовать.
Юна. Сильна. Непобедима. Пять лет назад, когда страну Винтор поглотила тьма, Эовин потеряла отца. Спустя годы девушка стала лучшей в числе охотниц престижного Ордена в Ксинде. Перед тем как покинуть город, она получает задание: сопроводить Торстена, молодого человека из знатной семьи, и Хэрада, его друга и защитника, до их родного Тимсдаля. Однако в тот же день кто-то крадет из сокровищницы города одну из пяти главных книг-артефактов. Эовин не подозревает, что враг безжалостно следует за ними...
Главное — долг перед страной, независимо от того, насколько болезненными будут наши личные потери.
Юна. Сильна. Непобедима. Пять лет назад, когда страну Винтор поглотила тьма, Эовин потеряла отца. Спустя годы девушка стала лучшей в числе охотниц престижного Ордена в Ксинде. Перед тем как покинуть город, она получает задание: сопроводить Торстена, молодого человека из знатной семьи, и Хэрада, его друга и защитника, до их родного Тимсдаля. Однако в тот же день кто-то крадет из сокровищницы города одну из пяти главных книг-артефактов. Эовин не подозревает, что враг безжалостно следует за ними...
That’s fairy-tale nonsense, Mattie. That’s the sort of thing Heather always liked, stories about princes who saved girls from towers and witches and curses and glass coffins. That’s not the kind of thing that happens in real life.
Мэтти и ее муж Уильям ведут уединенную жизнь в лесу на вершине горы – кажется, они надежно спрятались от всего мира. Но когда Мэтти обнаруживает изувеченный труп лисы, молодая женщина понимает, что гора стала домом не только для них. В лесу появился кто-то еще – монстр с острыми клыками и когтями, огромный и неуловимый… Уильям считает, что это демон, посланный Богом, чтобы испытать его. Мэтти не должна перечить мужу, иначе ее ждут проблемы. Но кого же ей стоит бояться сильнее – чудовища,...
Is it so wrong to run? Is it wrong to want to avoid hurt?
Мэтти и ее муж Уильям ведут уединенную жизнь в лесу на вершине горы – кажется, они надежно спрятались от всего мира. Но когда Мэтти обнаруживает изувеченный труп лисы, молодая женщина понимает, что гора стала домом не только для них. В лесу появился кто-то еще – монстр с острыми клыками и когтями, огромный и неуловимый… Уильям считает, что это демон, посланный Богом, чтобы испытать его. Мэтти не должна перечить мужу, иначе ее ждут проблемы. Но кого же ей стоит бояться сильнее – чудовища,...
Even a mouse has power, she thought.
Мэтти и ее муж Уильям ведут уединенную жизнь в лесу на вершине горы – кажется, они надежно спрятались от всего мира. Но когда Мэтти обнаруживает изувеченный труп лисы, молодая женщина понимает, что гора стала домом не только для них. В лесу появился кто-то еще – монстр с острыми клыками и когтями, огромный и неуловимый… Уильям считает, что это демон, посланный Богом, чтобы испытать его. Мэтти не должна перечить мужу, иначе ее ждут проблемы. Но кого же ей стоит бояться сильнее – чудовища,...