Ключевым аспектом борьбы (всегда) остаётся (временная) оккупация пространства. Глупо утверждать, что сегодняшние баталии перешли в киберпространство. Материальные ресурсы продолжат играть важнейшую роль. Виртуальное - это материальное. Как оккупированным пространствам коммуницировать с более широким контекстом , в который они включены? Материальная реальность сегодня наполнена сигналами и данными. Мы не плаваем в какой-то параллельной абстрактной метафизической сфере. Наоборот, мы наблюдаем нашествие метафизики в мельчайшие сосуды нашего тела и наших систем. Нужно "сделать видимым" то, что происходит на заднеи плане, у нас за спиной, прямо перед нашими глазами - и встретиться с этим лицом к лицу.
Уоллес писал, что политика - это не круто: "Крутые, интересные, живые люди - это не те, кто позволяет себе увлечься политическими процессами".
Не хотим ли мы слишком многого, когда стремимся к устойчивым формам организации в мире, где всё как будто бы находится в вечном движении?
Всякий книжный, эта территория любви, по определению выступает как месте встречи: книготорговцев и книг, читателей и книг, читателей и продавцов, самих посетителей.
"..."книжный магазин как храм, где хранятся идолы, предметы культа, как склад эротических кумиров, источников наслаждения. Книжный как частично секуляризованная церковь, превращенная в секс-шоп. "..."книжный подпитывается энергией предметов, пленяющей за счет накопления, избытка предложения, трудности определения спроса. Эта трудность обретает конкретные формы, когда, наконец, находится предмет, который возбуждает, который требует, чтобы его немедленно купили и затем, возможно, прочли. Возбуждение не всегда сохраняется, но остается шлейф процентов от продажи книги, расходов и выгод.
Библиотека — это власть.
Библиотека — это устойчивость. Книжная лавка распространяет, Библиотека — хранит.
Книжный - это община верующих.
Накопление эротических впечатлений подобно приумножению прочтенных книг: их след носит виртуальный характер, это чистая память. Воровать, покупать или получать книги в подарок означает обладать ими. Систематически читающий человек считывает конфигурацию своей библиотеки если не как модель всей своей жизни, то хотя бы как параллель своего становления как личности в юности, когда это обладание играет решающую роль.
"..." каждое поколение в молодости вновь проживает свой Париж, и этот Париж демистифицируется лишь по мере старения человека.
Книжный как храм, где хранятся идолы, предметы культа, как склад эротических кумиров, источников наслаждения. Книжный как частично секуляризированная церковь, превращенная в секс-шоп.
Классическое произведение - это произведение, которое всегда можно прочесть по-новому. Классик - это автор, который никогда не выходит из моды.
Книжная торговля должна быть сложным узором, где между киоском и главным книжным города рассыпаны скромные лавочки и книжные побольше, сетевые магазины и стойки бестселлеров в супермаркетах, магазины уцененных книг и специализирующиеся на кино, комиксах, детективах, университетских изданиях, средствах информации, фотографии, путешествиях.
Любовь никогда не остаётся равной по силе. Она переживает взлёты и падения, но это нормально. Просто в сложные моменты не стоит рвать сгоряча то важное, что соединяет двоих, нужно вспомнить всё, что сближало долгое время. Можно влюбляться в своего избранника не один, а множество раз, потому что любовь не всегда стабильна, но после заката всегда будет восход, а значит после ссоры будет примирение.
Работой может считаться лишь та,что под вечер отзывается болью в спине и усталостью во всем теле.
— Ну и как? Со временем боль от потери утихла? Говорят, время лечит. — Боль уходит.Просто со временем перестаешь постоянно думать об этом, но только память все равно остается с тобой.
Жизнь каждого человека переплетена с жизнями других людей.
От себя не убежишь. Память беспощадна, и воспоминания навсегда остаются с тобой
Но для меня слова – это возможность выразить мысль. Не вижу смысла над ними корпеть. Ювелирную работу пусть делают ювелиры.
Бескорыстие, к несчастью, исчезло из наших нравов. Все меньше и меньше встретишь людей, готовых что-то сделать «просто так», совершить бескорыстный поступок, чистый поступок, – из тех, которые как раз обладают колоссальной силой. Франция переживает период чудовищной вульгарности, все зиждется на деньгах, и нет больше истинной порядочности.
Воображение превыше уважения к человеку. Воображение – величайшая добродетель, потому что в нем задействовано все: голова, сердце, умственные способности. И добродетель эта становится редкостью. Особенно крайняя его форма – бескорыстие. Веселое и безумное бескорыстие.
Деньги – груз, мешающий набрать высоту. Это хороший слуга и плохой хозяин. И они имеют одинаковую власть и над теми, у кого они есть, и над теми, у кого их нет. Я их, разумеется, не презираю, но и не люблю. От них зависит наша возможность быть свободными.
Быть бескорыстными.
– Значит, тебе нравится наша сестра? А что особенно нравится? Ее кроткий характер, большие… глаза или жилплощадь?
Максим только хмыкал и отвечал:
– Ее работа! Всегда хотел отыскать девушку, с которой можно обсудить особенности размножения глубоководных трубчатых червей!
– Так что у тебя на личном фронте?
– А ты как думаешь, а? – проворчала Марина, вытирая стол. – У любой приличной девушки моего возраста и образования личной жизни как таковой нет, потому что есть учеба, работа и диссертация.
Незаметно промелькнула осень, и Наталья обнаружила себя на новогоднем корпоративе в окружении коллег-преподавателей, со строгим пучком недавно выкрашенных под темное дерево волос на голове и с беременным животиком. Н-да, вот так незаметно «бурная молодость» и оборачивается «скучной взрослостью»…