Друг - это тот, кто тебя понимает. Он знает, что ты заедешь стресс хлебом с бутербродной пастой, одержим канцтоварами и хранишь запас шоколада на чёрный день.
Горькая утрата либо закаляет - тогда человек уверенно идёт вперёд с гордо поднятой головой, готовый преодолевать очередные невзгоды; либо учит быть осторожным и ожидать нового удара судьбы.
Надо же, как забавно: сейчас нож - всего лишь безобидная кухонная утварь, но уже в следующую секунду может стать оружием. И дело не в самом предмете, а в намерениях того, кто держит его в руках….
Проблема не в желаниях, а в том, что мы до Синхрон спрашиваем разрешения. Мы вечно делаем то, что «должны», или то, что «правильно».
Как странно: иногда думаешь, что произошло нечто ужасное, а потом это оказывается лучшим, что могло с тобой случиться.
Вы хотели завладеть вот этим, а, Гектор? Орден - сборище ослов, не лучше дурака короля, жадного идиота бургомистра. Предмет! Оно похоже на предмет? Оружие? Попробуйте взять его в руки. Власть? Управьтесь с нею. Бессмертие? Есть вещи гораздо хуже смерти.
Лошади, учуявшие конюшню и скорый отдых, принялись жалобно ржать. Пажи, кабы умели, тоже ржали бы жалобно. Ведь им предстояло выставить в денники, расседлать, а после - почистить целую кавалькаду.
При этом любой укол мог стать для королевского поверенного последним - найдет наконечник дорожку, ведь доспех сделан не для того, чтобы не было больно, а для того, чтобы не было страшно.
Кстати, открою небольшую тайну, люди вообще не любят, когда ими пытаются манипулировать… я оценила экскурсию в пыточную. Мне не понравилось.
— Как я и говорила, люди придумывают всевозможные причины, чтобы оправдать свои поступки.
Когда она подъехала к дому, внутри вдруг пробежала холодная дрожь, и она поняла, сразу поняла: что-то не так. Войдя внутрь, она увидела, что Топси сидит в кресле напротив включенного телевизора, холодная, как камень…
Отсутствие присмотра…перепутанные таблетки… все это вырисовывалось в трагическую, но цельную картину.
☕Тревога нахлынула с новой силой. По затылку Лиз пробежала ледяная дрожь, и она выпустила из рук ключи от машины.
Заурядное зло. Эти два слова играли в голове Тельмы, как припев песни, пока она готовила напитки на ночь.
Было бы лучше, если б она умерла…
Убийство. Это слово вызвало у нее легкий шок – не столько само по себе, сколько тот факт, что оно промелькнуло у нее в мыслях, столь же небрежное, как когда-то слова вроде «пластилин» и «скоросшиватель».
Все это обретало смысл. Все обретало явный и жестокий смысл. Она достала телефон и написала подругам: «КОГДА МЫ ВСТРЕТИМСЯ ЗАВТРА, Я ДОЛЖНА ВАМ КОЕ-ЧТО РАССКАЗАТЬ».
Все возвращается к тому, что ты сказал в тот вечер после спектакля, – заметила она. – Заурядное зло.
— Люди склонны верить во что угодно, если повторять это часто и в нужное время.
Неважно, сколько ты одержал побед, достаточно проиграть всего лишь раз, и этот бой станет для тебя последним.
— А если бы я был слабее, чем ваш клан, стали бы вы договариваться со мной — ... — Вот так это и работает.
Тому, кто сражается с монстрами, стоит следить, чтобы он сам не стал монстром.
Слабость — это не то, чем можно хвастаться
Если я сдамся из-за того, что испугался, то не смогу стать сильнее.
Я вот что хочу сказать: было бы прекрасно, если бы войны шли только в книгах по истории.