Когда император говорит о смерти, следует волноваться. Какой-нибудь риторический завиток его речи может потребовать демонстрации, так в Риме умерли многие. Даже если беседуешь с ним наедине, это не спасет. Он ведь уверен, что на него постоянно смотрят боги.
В Париже часто кажется, что России нет. А уж с Богом там все решили еще в восемнадцатом веке. Но Бог, Россия и царь умеют подкрасться незаметно.
Чтобы это выдержать, нужны книги; вот только какие? На кону стоит его жизнь как-никак, так что книги должны быть на высоте положения.
Какой смысл переходить на 5G, если мы уже не в состоянии установить какие-то важнейшие действия, которые позволяют человеческому виду размножаться, позволяют быть счастливыми хоть иногда?
Людские судьбы следуют каждая своей линии, очень редко пересекаются, а развилки попадаются уж совсем в исключительных случаях, но все же встречаются время от времени.
Мы всегда общаемся более или менее в рамках своей возрастной группы; люди, принадлежащие к другой возрастной группе, не связанные с нами прямыми родственными узами, то есть миллиарды человеческих особей, населяющих вместе с нами эту планету, для нас не существуют.
... улучшению условий жизни часто сопутствует изношенность смысла жизни, особенно совместной.
ты воображаешь, что твоя жизнь принадлежит тебе, но это не так, твоя жизнь принадлежит тем, кто тебя любит
Знаешь, не зря же говорят, что власть обрекает на одиночество; чем ответственнее пост, тем более человек одинок.
То, что происходит между двумя людьми, касается только их самих и неприменимо к другим парам, не поддается ни вмешательству, ни обсуждению, это нечто лежащее вне общечеловеческого существования, вне жизни как таковой, а также вне социальной жизни, присущей многим млекопитающим, и даже глядя на потомство, которое это пара производит порой на свет, этого не понять, короче говоря, тут налицо опыт совершенно иного порядка, да и не опыт, собственно, скорее попытка.
… роль женщины традиционно заключается в том, чтобы поощрять мужчин следить за собой, в частности за своим здоровьем, и в целом приобщать их к жизни, поскольку в дружеские отношения мужчин с жизнью в лучшем случае верится с трудом.
Жизни, подобные наполеоновской, могут еще местами оказаться интересными — не исключено, например, что он оттянулся по полной при Ваграме или Аустерлице, но это еще не повод называть в их честь станции метро.
«Слухи - занятная штука, - мягко сказал Себастьян. - Неважно, правдивы они или нет, люди им верят».
«Ёрш твою медь, я же встать не смогу».
«Ужасы - следствие греха. Грех открывает путь к искушению. Искушение - наиглавнейшее оружие дьявола».
«Жить - значит биться или бежать. Я выбираю битву».
«Критики - это несчастные детишки, которых в школе никогда не брали в футбольную команду».
«Однако у молвы есть занятное свойство превращаться в правду».
«Даже в мыслях это звучало омерзительно - импровизировать. Это предполагало внезапную смену планов, отчаянную попытку вернуть контроль над ситуацией. Это означало, что всё может пойти наперекосяк и им придётся отражать атаку тьмы».
«Необязательно, чтобы было так страшно. Я могу всё сделать быстро. Обещаю».
«Паника вспыхнула в голове, как подожжённый порох».
— И что дальше было? – Это уже спросила другая девушка. — Дальше я убралась оттуда на хрен, что же еще?
Человеческий разум зачастую не успевает реагировать на резкие перемены. Когда что-то слишком быстро меняется, человеку кажется, что это всего лишь иллюзия, а не новая реальность. Срабатывает защитный механизм, оберегающий психику от нежелательных эмоций – ведь только если поверить, что все понарошку, можно оградить себя от настоящей боли.Но вот человек успокаивается, начинает мыслить рационально, и защита перестает действовать. Наступает миг, когда приходится взглянуть в глаза жестокой правде со всеми ее тяготами, посчитать потери и победы, тщательно все взвесить, обнажить, невзирая на мучения, свое самое уязвимое место. Вера дарует безмятежность, работа мысли же причиняет страдания; но ведь любой сон рано или поздно заканчивается.
У каждого в душе своя степь. Я лишь указываю к ней дорогу, а уж как она выглядит и какой в ней бог, зависит от того, во что человек верит. У одних это Тенгри, у других - Будда или Господь, у всех по-разному.
Зима кончилась, наступила весна, с северо-запада подули шквальные ветры – началась, как говорили араты, «ветреная пора». Ветер рвал облака в пуховые клочья и гнал их по небу над снежной равниной, как пастух гонит стадо испуганных ягнят.