"Хорошо быть хозяином здешних мест – появившиеся волшебным образом тарелки были щедро усыпаны свежайшими ломтиками ветчины и пармезана, тогда как поданный мне ранее бутерброд выглядел почти ровесником здания – то есть находился примерно посередине между кулинарией и археологией."
Лучше быть неприличной, но счастливой, чем наоборот.
- Что же, тогда договорились, дорогие домочадцы, - кивнула я. – Теперь же займемся делами. Фани прибираешь кухню, риры - следующую комнату, дворецкий караулит дверь и приезд торта, хозяин идет зарабатывать наше жалование, а я побежала тратить его деньги!
Наступила тишина, все замерли, и вдруг Фани тихонько захихикала. У всех будто плотину прорвало. Смеялись от души, будто в последний раз.
- Ой, вот это я понимаю, раздача всем дел и обязанностей! – постучал кулаком по столу дворецкий. – Не хуже нашего командира!
- А меня умиляет, что самое интересное, она оставила себе! – утирал слезу целитель. – Настоящая женщина, ты иди, зарабатывай, а я буду тратить.
Да и строго говоря, это не было обманом. Просто я не рассказывала. Он ведь не спрашивал. Вот если бы спросил, честно бы во всем призналась.
Что бы влюбиться не нужно ни причин, ни времени. Это что бы разрчароваться и разлюбить ,нужны причины и время .
Единственный способ сберечь собственное сердце – спрятать подальше и сделать вид, что его вообще нет.
Бог имеет обыкновение помогать тем, кто помогает себе сам.
Слишком много в этом мире возможностей и обещаний; мир - как спелый фрукт: наливается соком и только и ждет, чтобы его съели.
Иметь все - палка о двух концах. Значит, есть что терять.
Корона излучала такую энергию, что Алиенора содрогнулась. Носить ее сможет только сильный мужчина, рядом с которым стоит сильная женщина.
Я сказал ему, что ты снова носишь ребенка. Впервые видел, как человек пытается улыбнуться, проглотив уксус.
Дел, однако, предстояло еще очень много, и архиепископа печалило, что они теперь останутся незавершенными, словно незаконченная вышивка. Даже если вышить вторую половину, она все равно не подойдет к первой, так что, вполне возможно, все придется распустить.
Если будешь хмуриться, то оставишь без дела облака.
Если винограду суждено быть раздавленным, то мы в Бордо всегда умели готовить вино.
Без света красота остается скрытой, – заметил архиепископ. – Но она все равно всегда присутствует. Точно так, как любовь Господа, или отца, или матери. Помни об этом Алиенора. Ты любима, и не важно, видишь ты это или нет.
Для съёмок в сериале "Ленивая утка" знаменитый актёр Шломо Сун сделал шестую операцию по смене пола и снова стал темнокожим мужчиной.
"Конь в яблоках и гусь в яблоках — это две принципиально разные судьбы".
Особой Канцелярии надворный советник Грибоедов, Александр Сергеевич
She’d learned and grown a great deal—but it had still been a relatively short time since she’d left the Rock. She was tired in a way that a good night’s sleep—or ten of them—couldn’t cure. Her mind didn’t have any more to give. She needed to allow herself a chance to catch up to the person she’d become.
In the land where everyone screams, everyone is also slightly deaf.
I, she thought, am these two cups. One side utilitarian, one side dreaming. Opposites. Yet both served the same function. Remarkable.
То, что возникло между ними, было таким прекрасным, таким чудесным, что Локон боялась называть это любовью. Судя по словам сверстников, любовь опасна, ведь где она, там и ревность, и неуверенность в себе, и пылкие ссоры, и еще более пылкие примирения. Такая любовь совсем не похожа на хорошие перчатки, она куда сильнее смахивает на раскаленный уголь, норовящий обжечь руку.
Многие не верят в существование телепатии. Соглашусь, люди и в самом деле не способны передавать друг другу мысли невербально. Но каким-то образом вы, слушая мой рассказ, как наяву видите то, что я описываю. Чем не телепатия?
Одна из величайших трагедий заключается в том, что бесчисленное множество людей даже не узнают никогда, что они рождены летать, рисовать, петь…или править.
Кто же больший монстр - сам убийца или общество, что побудило его стать убийцей?
Со временем воспоминания меняются. Они становятся либо слаще, либо горше. У каждого из нас есть на вооружении рецепт полюбившегося с детства блюда. И всякий раз, колдуя над закипающим горшочком, мы неизбежно вносим улучшения - весь день ото дня меняемся и мы сами. Поэтому распробовать свое фирменное блюдо в первозданном виде нам уже не суждено. Точно так же и с событиями давно минувших дней. Мы не можем пережить их снова, глядя через искаженную временем призму восприятия. И надо сказать, меня это вдохновляет. Мы неустанно преобразовываем нашу субъективную реальность, порождая предания и облекая воспоминания в баллады. И если с каждым исполнением мы эти предания и баллады невольно приукрашиваем… что ж, это делается во имя искусства, ведь прошлое зачастую оказывается на вкус слишком пресным. Мы постоянно притворяемся, будто культура и идеалы прошлого благородно стареют, точно вино, однако в действительности они черствеют, как позабытый пряник в темном углу кладовой.