— Благодарствую, пани Радзиевская, что поспешила на зов нас, — молвит королева ласково.
Тетка улыбается тонко. Давненько она, поди, не слышала, чтобы ее по мужниной фамилии величали. В нашем-то городе она так для всех панной Ганной Лихновской и осталaся. Потому как мужья у Ганны Симoновны — то явление проходящее, а Лихновской она до гробовой доски останется.
И вот девок уму-разуму учить пану Невядомскому прежде не доводилось и как иметь с ними дело магистр достопочтенный не ведал. Нет, что делать с девкой обычной, он представлял, но девка-некромант — это зверь неведомый.
Иногда ярость кусает больнее Змеи…
Среди некромансеров добрые да покладистые долго не тянут. Тут только упорные да вредные сгодятся.
Глазами цепкими сверкает, да улыбается так… не то чтобы зловеще, но уж точно недобро.
Стоило только ректору прочесть имя возжелавшей вкусить гранита знаний панны, как стало ясно — по-доброму она улыбаться и не могла. Не в ее породе это.
«Эльжбета Лихновская», — прочел про себя пан ректор и порадовался, что уже седой как лунь и поседеть второй раз всяко не может.
Спустя четверть часа пререканий пришлось комиссии высокой признать, что нигде такого не написано, и княжне можно учиться там, где ей того хочется. Нoровом-то девица в батюшку удалась — тот крепости брал с наскоку, а дочка его — Академию взяла.
На весь город позор. Был бы. Если б болтать осмелились. С Лихновскими лаяться себе дороже — если не в долги загоним, то в могилу.
— Он ещё на коленях прощенья просить приползет! — зачастила родительница моя, едва не плача. Уж больно кручинило ее, что князя в зятья не залучила.
Рядом хохотнула тетка моя, сестра отца покойного.
— Это если ползать ещё сможет.
Я одобрительно хмыкнула. Матушка же спала с лица. Вот уж двадцать годков, как пани Лихновская, а все никак не обвыкнется.
я выяснила, что умеренно равнодушна к
драгоценностям. На мой взгляд, их цена не соответствовала полученному удовольствию от их покупки и последующего владения. Да, миленько, и если кто-то подарит, то скорее всего не откажусь, но это не точно.
— Даша, ты такая худая! — с наигранным восхищением вздыхает Лика. — Просто модель!
Модель скелета? Да у неё скоро колени назад выгнутся. Как можно подпитывать её нездоровые диеты восхищением? Но здесь принято в лицо хвалить любую дичь, а осуждать и высмеивать шёпотом и за спиной.
"Больные люди..." - вздыхаю я. Но я тоже часть их.
Когда ты влюблен, то готов мириться с каждым из демонов, живущих в душе любимого человека. Сколько бы этих тварей там ни было.
Уверен, у многих есть та любовь, которую можно вытравить, только остановив сердце. И сколько бы ни встретилось потом других, все они будут «после» нее. Чувство той же силы уже не вызовет ни одна живая душа, даже если ты сам эту любовь ненавидишь.
Пошла вон, дорогая! Конечно, милый, с радостью! Гармония в отношениях - это важно.
- Эмоции, дорогой мой Томми, это тоже объект купли-продажи. Более того : люди обычно именно за эмоции и платят. Просто иногда они идут в придачу к товару. Покупаешь дорогой экипаж - чувствуешь себя солидным человеком, покупаешь полотно модного художника - чувствуешь себя знатоком исскуства.
Человек платит за то, чтобы ему было хорошо. Или хотя бы не было плохо. Именно в этом смысл любой покупки.
Когда ты замечаешь измену мужа, когда даёшь ему понять, что ты заметила - тогда нужно принимать решение. Либо ты разводишься - и причиняешь себе боль. Либо ты смиряешься - и причиняешь себе боль.
Овцу с золотым руном не нужно резать - её нужно осторожно стричь.
- Для вина, пожалуй, рановато... - с сомнением покачала головой Лилия Фонтель.
- Для хорошего вина нет плохого времени.
- Ты спёр хризантемы!
- А ты работала банкиром. Все мы не без грешны.
Никто не назвал бы жизнь Эллин легкой или счастливой, но легкой жизни она и не ждала, а если на ее долю не выпало счастья, то таков, казалось ей, женский удел. Мир принадлежал мужчинам, и она принимала его таким. Собственность принадлежала мужчине, а женщине – обязанность ею управлять. Честь прослыть рачительным хозяином доставалась мужчине, а женщине полагалось преклоняться перед его умом. Мужчина ревел как бык, если загонял себе под ноготь занозу, а женщина, рожая, должна была глушить в груди стоны, дабы не потревожить покоя мужа. Мужчины были несдержанны на язык и нередко пьяны. Женщины пропускали мимо ушей грубые слова и не позволяли себе укоров, укладывая пьяного мужа в постель. Мужчины, не стеснялись в выражениях, могли изливать на жен свое недовольство, женщинам полагалось быть терпеливыми, добрыми и снисходительными.
Когда существуешь в постоянном комфорте, не сталкиваясь с настоящим испытанием, перестаёшь ценить истинное счастье.
– Знаешь, люди зачастую принимают жизнь как должное, – его голос снова приобрёл бархатно-шёлковые нотки. – Любой момент счастья, мимолетной радости, удовольствия или наслаждения. Всё это – для большинства привычная обыденность.
Если желание застилает глаза, становится второй кожей и отравляет мысли, это и есть истина. А истина не признаёт простых делений на добро и зло. Истина – внутри тебя. Борьба – внутри тебя. Открой глаза и увидишь полную картину.
Шанс, дорогая Дайра, - это такая неприятная штука, которая существует, даже если никто этого не хочет.