Цитаты
283470
В газетах полно предположений. Предположения - это вредная информация. Вредная информация хуже, чем полное отсутствие информации. От вредной информации мы слепнеми и, даже столкнувшись с правдой лицом к лицу, ничего не замечаем.
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
Как же странно устроена жизнь. Ты не вспоминаешь о человеке на протяжении долгих лет, но как только вспомнил, то повсюду видишь его.
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
Беда в том, что душу мы продаем не враз. Мы продаем ее по частичке, по маленькому кусочку, пока в один прекрасный день не оказывается, что ее больше нет.
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
Скачок от десяти лет к двадцати пяти вмещал в себя целую жизнь. Шаг от двадцати пяти к сорока годам походил на затянувшийся отпуск.
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
Мэлоун не знал, что хуже - вновь и вновь забывать или все время помнить.
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
– Я верю в зло. – Если ты веришь в зло, то и в добро должен верить. Одно без другого не бывает.
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
Золото прекрасно... воспоминания прекрасны... но если их слишком много, их красота теряет всякую ценность.
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
Им выпало жить в не самые счастливые времена - а может, счастливых времен вообще никогда и не было. Весь мир не мог всегда жить безмятежно и счастливо.
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
То, что вы не можете что-то понять, не значит, что в этом и правда нет смысла
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
Быть в ответе за счастье другого человека - та еще мука.
1923 год, Чикаго. Родители десятилетней Дани Флэнаган погибли при загадочных обстоятельствах. Тогда офицера Майкла Мэлоуна заставили замолчать и дело быстро закрыли.
Пятнадцать лет спустя в Кливленде происходят убийства при схожих обстоятельствах. Дороги Дани и Майкла вновь пересекаются. Теперь сомнений нет: в городе орудует маньяк.
Food and sleep. Two of my favorite things.
Заметка на будущее: в следующий раз, когда я привяжусь к кому-то, не забыть убедиться, что этим людям не грозит смертельная опасность. Да. Снова полный отстой… Моим любимым парням предстоят королевские состязания. Я буду наблюдать за ними, но должна оставаться незаметной. Иначе принц посадит меня в тюрьму и подвергнет пыткам. Но мы справимся, я уверена. По крайней мере процентов на семьдесят. Ладно, на пятьдесят. О'кей, а что потом-то? – спросите вы. Ну-у-у, список дел у меня длинный. На...
I find that midnight is often the most illuminating time.
Заметка на будущее: в следующий раз, когда я привяжусь к кому-то, не забыть убедиться, что этим людям не грозит смертельная опасность. Да. Снова полный отстой… Моим любимым парням предстоят королевские состязания. Я буду наблюдать за ними, но должна оставаться незаметной. Иначе принц посадит меня в тюрьму и подвергнет пыткам. Но мы справимся, я уверена. По крайней мере процентов на семьдесят. Ладно, на пятьдесят. О'кей, а что потом-то? – спросите вы. Ну-у-у, список дел у меня длинный. На...
Может быть из-за розовых волос у него создалось впечатление что я безобидна.
Заметка на будущее: в следующий раз, когда я привяжусь к кому-то, не забыть убедиться, что этим людям не грозит смертельная опасность. Да. Снова полный отстой… Моим любимым парням предстоят королевские состязания. Я буду наблюдать за ними, но должна оставаться незаметной. Иначе принц посадит меня в тюрьму и подвергнет пыткам. Но мы справимся, я уверена. По крайней мере процентов на семьдесят. Ладно, на пятьдесят. О'кей, а что потом-то? – спросите вы. Ну-у-у, список дел у меня длинный. На...
He looks around at my plethora of empty plates on the floor and sees gluttony. I see success.
Заметка на будущее: в следующий раз, когда я привяжусь к кому-то, не забыть убедиться, что этим людям не грозит смертельная опасность. Да. Снова полный отстой… Моим любимым парням предстоят королевские состязания. Я буду наблюдать за ними, но должна оставаться незаметной. Иначе принц посадит меня в тюрьму и подвергнет пыткам. Но мы справимся, я уверена. По крайней мере процентов на семьдесят. Ладно, на пятьдесят. О'кей, а что потом-то? – спросите вы. Ну-у-у, список дел у меня длинный. На...
Почему меня так легко довести до слёз? Наверное у меня суперспособность.
Заметка на будущее: в следующий раз, когда я привяжусь к кому-то, не забыть убедиться, что этим людям не грозит смертельная опасность. Да. Снова полный отстой… Моим любимым парням предстоят королевские состязания. Я буду наблюдать за ними, но должна оставаться незаметной. Иначе принц посадит меня в тюрьму и подвергнет пыткам. Но мы справимся, я уверена. По крайней мере процентов на семьдесят. Ладно, на пятьдесят. О'кей, а что потом-то? – спросите вы. Ну-у-у, список дел у меня длинный. На...
“Watch him for a moment. Stick him if he gets out of line.” “Immobilizing strike or just a flesh wound?” the girl asks. “Goryhell. Just watch him. Little psycho.”
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....
Before he can move, the girl shoves him back and darts her head to look through the holes in the door, then dips back to shelter.
“Four Obsidian braves, six Grays, three Browns. Six EFC-37 rifles, two GR-19 pistols, two Eaglefor PR-117s, a Vulcan 8k pulseFist. Couldn’t make out the rest.”
I stare at her. “So, no dolls for you, huh?”
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....
I will love you until the sun dies. And when it does, I will love you in the darkness.
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....
Sevro grins. “Listen, Thraxa, kids are like dogs. Some whimper, some bark, some growl. You just gotta find the right language and then speak it back at them.” Alexandar smirks. “You can speak to dogs?” “I talk to you, don’t I?
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....
The little fantasies of murder are what keep servants sane. They tell themselves they allow me my power. And if ever I become too dreadful, they will do me in and maybe take over. But of course they never do. They procrastinate their vengeance because deep down, they are afraid not just of me, but like all people they fear their own fantasies. Easier to cherish them and keep them inside where they are in control.
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....
They see my slender hands and naked face and believe me weak. Dangerous game, judging a blade by its scabbard.
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....
Change isn’t made by mobs that envy, but by men who dare.
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....
Have I ever asked you for anything? Then you’ll know how much I mean this: do not take Sevro with you. As a favor to me. Tell him to stay here.”
“He won’t.”
“He will if you tell him to.”
“No, he won’t.” I pause my packing, look at Victra’s pleading eyes. “We both know I would have to knock him unconscious and leave him here hogtied.”
She shrugs her shoulders, suggesting she would be fine with that plan.
“I can’t do that to him.”
“But you can take him to Venus? Where he’s likely to die?”
“I can’t manipulate him,” I say. “I won’t. Even if I do, we both know he’ll be right behind me in another, slower ship.”
“Then I’ll put his leg in a bear trap.”
“He’ll just chew it off.”
“True.”
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....
I know it may be impossible to believe now, when everything is dark and broken, but you will survive this pain, little one. Pain is a memory. You will live and you will struggle and you will find joy. And you will remember your family from this breath to your dying days, because love does not fade. Love is the stars, and its light carries on long after death.
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....
“What did he want?” Sevro asks. “What do all politicians want?” “Prostitutes.” “Control !”
Десять лет назад планеты Солнечной системы были ввергнуты в хаос войны между высшими и низшими кастами Сообщества, разделенного на цвета. Но раскол в Сообществе гораздо глубже кастовых противоречий. Дэрроу, бывший шахтер-проходчик, а ныне лорд-император республики, сталкивается с предательством в тот момент, когда его чествуют как победителя. Сенат выдвигает ему серьезное обвинение, сильные союзники отступаются от него. Увенчанного лаврами полководца ждет арест, а возможно, и нечто худшее....