Цитаты
283488
Сильные люди тоже плачут, а потом делают выводы.
Ей шестнадцать лет, и она Никто – таким именем зовут её друзья. Ей нравится быть незаметной, сливаться с темнотой, растворяться в городских сумерках. В своей компании, в своих мыслях, в своей любимой музыке она чувствует себя как будто в прозрачном шаре – неуязвимой и независимой. Но свободна ли девочка в шаре? Не проходит ли жизнь мимо неё? Александра Зайцева – лауреат премии имени В. П. Крапивина, автор повестей и рассказов о юности, взрослении и непростых решениях, которые должен принять...
Это ведь чудо - носить музыку в кармане. Нацепила наушники, и кто-то важный и знаменитый поет только для тебя. А может, его на свете давно нет, но в твоих ушах - есть. Не просто голос, но и сам человек. Законсервированный кусочек его существования, прожитый в студии или на концерте, когда делалась эта запись. Мой плеер - хранилище времени. Чужого времени, в котором меня не было, но которое принадлежит мне.
Ей шестнадцать лет, и она Никто – таким именем зовут её друзья. Ей нравится быть незаметной, сливаться с темнотой, растворяться в городских сумерках. В своей компании, в своих мыслях, в своей любимой музыке она чувствует себя как будто в прозрачном шаре – неуязвимой и независимой. Но свободна ли девочка в шаре? Не проходит ли жизнь мимо неё? Александра Зайцева – лауреат премии имени В. П. Крапивина, автор повестей и рассказов о юности, взрослении и непростых решениях, которые должен принять...
жизнь хоть и долгая, но – конечная, и глупо тратить ее на обиды. Тем более – обиды на родных. Ведь они друг у друга есть только в единственном экземпляре, а потом уже поздно что-то менять: это не та ошибка, которую можно исправить, второго шанса не выпадет. Сложно ценить родителей, пока они живы, а когда их не станет – будет мучительно больно за каждую не проведенную с ними минуту.
![Кузнецова Дарья - Случайные гости [Симбиоз]](https://topliba.com/covers/616451_100x150.jpg?t=1776596012 "Кузнецова Дарья - Случайные гости [Симбиоз]")
Сколько раз говорили: бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться. Бояться-то Алена боялась, но может ли юная девушка перестать мечтать о большой и чистой любви? Даже если есть дружная семья, увлекательная работа бортмеханика на частном транспортнике и связанные с ней приключения, нет-нет да и проскочит мысль о бравом и суровом капитане полиции, спасающем из лап грозных пиратов и увозящем к новой, еще более интересной жизни. И вот результат: чужая планета, с которой нет выхода;...
Возраст – это всего лишь цифра, верно? Главное – состояние души.
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
...когда твои предрассудки, привычки и фобии сильнее тебя, ты – пленник.
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
Принято считать, что свобода – это нечто осязаемое и вполне определенное. Мол, если у тебя перед глазами не небо в клеточку, то ты свободен. Однако, чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что заключенным можно быть не только в тюремной камере. Можно беспрепятственно разгуливать на воле, но при этом быть запертым в клетке собственных комплексов, болезненных воспоминаний и страхов.
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
– Инстинкт самосохранения – интересная штука. Из двух зол выбирает меньшее...
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
– Ошибочно принимать трусость и бесхарактерность за доброту, Глеб, – многозначительно выдает она. – Если человек не делает тебе зла, это еще не значит, что он добр.
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
Психологически здоровые и счастливые люди никогда не ведут себя вызывающе. В них нет бунта, нет надрыва, толкающего на безбашенные поступки. Они ничего никому не доказывают, не играют в драму, не пытаются прикрыть свои безобразные раны и комплексы излишне развязным поведением.
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
Первая любовь – жестокая сука!
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
Родители всегда думают о своих чадах лучше, чем они есть на самом деле.
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
Мы с ним как два дырявых сапога – вроде пара, а носить все равно нельзя.
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
Абсолютно не понимаю всеобщих восторгов по поводу ранней весны. По-моему, отстойное время – холодно, сыро, грязно. Смотришь по сторонам – и удавиться хочется. Более мерзкой может быть только поздняя осень, которая укутывает город отвратительной слякотью и непрекращающимися дождями.
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
...чтобы обрести, нужно потерять.
Чтобы взлететь, нужно упасть на самое дно.
А чтобы воскреснуть, нужно испепелиться.
Он – хулиган, ежедневно бросающий вызов обществу.
Она – дерзкая королева колледжа, втайне ото всех живущая в домашнем аду.
Он не привык никому доверять, а она не привыкла показывать свою слабость.
Он влюбился в нее с первого взгляда, а она предпочла ему другого. И он принял ее выбор. Отошел в сторону.
Но однажды в ее жизни случилось непоправимое… И именно он взял ее вину на себя.
Она стала для него первой любовью, а он для нее – спасением…
Памятники человек создаёт для людей. А из чего они – не так уж существенно: из живых, зелёных деревьев или крепкого гранита, бронзы, бетона или, может, из звучного слова или возвышенной мелодии, которые не хуже, чем гранит, могут сохранить на веки вечные память и мысль о жизни, смерти и бессмертии.
«Я из огненной деревни» – документальный сборник воспоминаний про уничтожение фашистами белорусских деревень и о партизанах во время Великой Отечественной войны, собранный и составленный белорусскими писателями Алесем Адамовичем, Владимиром Колесником и Янкой Брылем. В книгу вошли свидетельства только тех людей, которые лично пережили трагедию сожженных деревень, убийства родных и односельчан. Для опроса очевидцев писатели на протяжении 1970–1973 годов объездили с магнитофоном 147 деревень в...
... рушить памятники побед — примета того, что старые уроки забыты и их нужно повторить, скоро будут новые победы и новые памятники.
Призванная и ее министр наконец-то разобрались в своих отношениях, но между ними все еще пропасть тайн, недомолвок и культурных различий. Его семья требует от него уважения к традициям, политическая ситуация на континенте накаляется все сильнее, а загадочный предатель строит козни под самым носом, никак не желая попадаться. Иногда кажется, что проще бросить эту страну и жить для себя, в каком-нибудь более спокойном месте, но существует причина, по которой они не могут этого сделать.
Не женщина, а сплошное ДТП
— Я сказал: пошла вон! — резко рявкнул муж и сделал два шага ко мне. Я не пошевелилась. Смотрела в глаза человеку, которого любила. Так я считала на протяжении трех лет. — Почему, Игорь? — только и спросила я, а хотелось плакать. — Почему? Сказать тебе «почему»? — усмехнулся он и вплотную приблизился ко мне. Мне было противно смотреть в его глаза. Противно думать, что секунду назад он прикасался к другой женщине. Трогал ее. Был с ней. — Ты ледышка, Таисия. Бесчувственная и фригидная. Ты не...
– Ну не дура ли? – негромко вздохнул молодой человек. – Очки мне разбила.
– Новые купишь, жмот несчастный, – фыркнула Лерка.
– Они стоят, как крыло самолета, – сокрушался Усов. – Такого идиотского поступка я еще не встречал.
Слышь ты, народное авто, не пипикай! – огрызнулась Лера. – Меньше будешь пихать свой нос, куда не нужно.
– Ни капли манер. Хабалка какая-то! – процедил Алексей, на секунду убрав пакет со льдом в сторону. – Требую компенсацию!
– Счет мне выстави, – хмыкнула Лера, – так и быть, куплю тебе новые фары.
— Я сказал: пошла вон! — резко рявкнул муж и сделал два шага ко мне. Я не пошевелилась. Смотрела в глаза человеку, которого любила. Так я считала на протяжении трех лет. — Почему, Игорь? — только и спросила я, а хотелось плакать. — Почему? Сказать тебе «почему»? — усмехнулся он и вплотную приблизился ко мне. Мне было противно смотреть в его глаза. Противно думать, что секунду назад он прикасался к другой женщине. Трогал ее. Был с ней. — Ты ледышка, Таисия. Бесчувственная и фригидная. Ты не...
– Слет ботанов по другому адресу, уважаемый! – заявила Лера.
– Это Лексус! – одними губами прошептала мне Зоя. А я кивнула. Алексея я прекрасно помнила. Это был тот самый молодой человек, которого я изначально приняла за Назара.
– Здесь незаконно удерживают несовершеннолетнего ребенка, – услышали мы невозмутимый мужской голос, – а это, на минуточку, уголовно наказуемое действие.
– Серьезно? Это тебе в кружке задротов нашептали? – фыркнула Лера. – Никого мы не удерживаем.
– Девушка, отойдите с дороги! – нетерпеливо заявил Алексей.
– А харя не треснет? – хохотнула Лера. – Вторжение в частную собственность тоже, знаете ли, может под статью подвести.
– Лера! Пусти его, – вздохнула Зой из своего укрытия. – Это друг моего дяди, Лексус. То есть, Алексей Усов.
– Да мне глубоко фиолетово, хоть Лексус, хоть Фольксваген! Моя квартира, кого хочу, того и впускаю!
— Я сказал: пошла вон! — резко рявкнул муж и сделал два шага ко мне. Я не пошевелилась. Смотрела в глаза человеку, которого любила. Так я считала на протяжении трех лет. — Почему, Игорь? — только и спросила я, а хотелось плакать. — Почему? Сказать тебе «почему»? — усмехнулся он и вплотную приблизился ко мне. Мне было противно смотреть в его глаза. Противно думать, что секунду назад он прикасался к другой женщине. Трогал ее. Был с ней. — Ты ледышка, Таисия. Бесчувственная и фригидная. Ты не...
Знаешь, если в слове чай сделать три ошибки, то получится мой любимый напиток, – улыбался Назар, плеснул ром по стаканам и один протянул мне. – Залпом пей. А думать будешь потом.
— Я сказал: пошла вон! — резко рявкнул муж и сделал два шага ко мне. Я не пошевелилась. Смотрела в глаза человеку, которого любила. Так я считала на протяжении трех лет. — Почему, Игорь? — только и спросила я, а хотелось плакать. — Почему? Сказать тебе «почему»? — усмехнулся он и вплотную приблизился ко мне. Мне было противно смотреть в его глаза. Противно думать, что секунду назад он прикасался к другой женщине. Трогал ее. Был с ней. — Ты ледышка, Таисия. Бесчувственная и фригидная. Ты не...
«Если больной очень хочет жить, врачи бессильны».
Они прожили вместе гражданским браком почти десять лет. Начиналось все как женском романе - босс и секретарша. Горячо, страстно. Не женились, Вера всегда считала, зачем, что значит какая-то бумажка? Сыну Вовке девять. Он ушел в день рождения сына, бросил ее. Жизнь перевернулась в одночасье. Что теперь предпримет бывшая гражданская жена?
Однотомник.
«Встречается такая любовь, что лучше ее сразу заменить расстрелом»
Они прожили вместе гражданским браком почти десять лет. Начиналось все как женском романе - босс и секретарша. Горячо, страстно. Не женились, Вера всегда считала, зачем, что значит какая-то бумажка? Сыну Вовке девять. Он ушел в день рождения сына, бросил ее. Жизнь перевернулась в одночасье. Что теперь предпримет бывшая гражданская жена?
Однотомник.
«Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь»
Они прожили вместе гражданским браком почти десять лет. Начиналось все как женском романе - босс и секретарша. Горячо, страстно. Не женились, Вера всегда считала, зачем, что значит какая-то бумажка? Сыну Вовке девять. Он ушел в день рождения сына, бросил ее. Жизнь перевернулась в одночасье. Что теперь предпримет бывшая гражданская жена?
Однотомник.
Да только месть вовсе не сладка. Месть отрава. И не могу я жить так, копя обиды. Тошно так жить. Но ведь не попробуешь, не поймешь, правда? Все же с опытом приходит.
Они прожили вместе гражданским браком почти десять лет. Начиналось все как женском романе - босс и секретарша. Горячо, страстно. Не женились, Вера всегда считала, зачем, что значит какая-то бумажка? Сыну Вовке девять. Он ушел в день рождения сына, бросил ее. Жизнь перевернулась в одночасье. Что теперь предпримет бывшая гражданская жена?
Однотомник.
С тем своим последним бойфрендом, попыткой номер четыре, она не так давно рассталась. Не выдержал испытания временем, пошел от нее налево.
- Послала его, - мрачно выдала Лера. - Пять минут гордилась собой, потом пол дня рыдала. И два дня пила не просыхая.
Они прожили вместе гражданским браком почти десять лет. Начиналось все как женском романе - босс и секретарша. Горячо, страстно. Не женились, Вера всегда считала, зачем, что значит какая-то бумажка? Сыну Вовке девять. Он ушел в день рождения сына, бросил ее. Жизнь перевернулась в одночасье. Что теперь предпримет бывшая гражданская жена?
Однотомник.