Цитаты
283488
Вера Дмитриевна, как вы смотрите на то, чтобы для начала перебраться в Департамент?
Воззрилась на него настороженно.
- А почему сразу не в шоу-бизнес, Федор Михайлович?
- Нет, Вера Дмитриевна, сразу в шоу-бизнес нельзя, надо сначала в Госдуме поработать, ну, или хотя бы в Администрации Москвы.
Они прожили вместе гражданским браком почти десять лет. Начиналось все как женском романе - босс и секретарша. Горячо, страстно. Не женились, Вера всегда считала, зачем, что значит какая-то бумажка? Сыну Вовке девять. Он ушел в день рождения сына, бросил ее. Жизнь перевернулась в одночасье. Что теперь предпримет бывшая гражданская жена?
Однотомник.
«единственное, чего люди не прощают — это то, что ты без них, в конце концов, обошёлся»
Они прожили вместе гражданским браком почти десять лет. Начиналось все как женском романе - босс и секретарша. Горячо, страстно. Не женились, Вера всегда считала, зачем, что значит какая-то бумажка? Сыну Вовке девять. Он ушел в день рождения сына, бросил ее. Жизнь перевернулась в одночасье. Что теперь предпримет бывшая гражданская жена?
Однотомник.
Простые решения слишком очевидны и бывают очень вредны в долгосрочной перспективе
Как изменить мир?.. И сложно, и просто одновременно. Начни с себя, сделай первый шаг – и мир вокруг тут же изменится следом за тобой. Вот только мало у кого на это хватает силы духа, увы. И у нашего современника, капризом судьбы попавшего в девятнадцатый век, на это не было ни силы, ни воли, ни даже малейшего желания. Но… Жизнь, как известно, самый лучший учитель. Не хочешь – заставит. Не можешь? Научит. Если только, ха-ха, не протянешь ноги в ходе учебного процесса. Он выжил. Переломил себя,...
И неизменно вежлив – со всеми и всегда.
Как изменить мир?.. И сложно, и просто одновременно. Начни с себя, сделай первый шаг – и мир вокруг тут же изменится следом за тобой. Вот только мало у кого на это хватает силы духа, увы. И у нашего современника, капризом судьбы попавшего в девятнадцатый век, на это не было ни силы, ни воли, ни даже малейшего желания. Но… Жизнь, как известно, самый лучший учитель. Не хочешь – заставит. Не можешь? Научит. Если только, ха-ха, не протянешь ноги в ходе учебного процесса. Он выжил. Переломил себя,...
Столичный адвокат обладал тактичностью носорога, вежливостью голодного льва и обаянием очковой кобры.
Как изменить мир?.. И сложно, и просто одновременно. Начни с себя, сделай первый шаг – и мир вокруг тут же изменится следом за тобой. Вот только мало у кого на это хватает силы духа, увы. И у нашего современника, капризом судьбы попавшего в девятнадцатый век, на это не было ни силы, ни воли, ни даже малейшего желания. Но… Жизнь, как известно, самый лучший учитель. Не хочешь – заставит. Не можешь? Научит. Если только, ха-ха, не протянешь ноги в ходе учебного процесса. Он выжил. Переломил себя,...
Одна женщина клялась, что умирает от любви к нему и добилась его внимания: он провёл с ней ночь и подарил ей четыреста тысяч сестерциев; а на вопрос управителя, по какой статье занести эти деньги, сказал: «За чрезвычайную любовь к Веспасиану».
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
В свой последний день он все время спрашивал, нет ли в городе беспорядков из-за него. Попросив зеркало, он велел причесать ему волосы и поправить отвисшую челюсть. Вошедших друзей он спросил, как им кажется, хорошо ли он сыграл комедию жизни? И произнес заключительные строки: Коль хорошо сыграли мы, похлопайте И проводите добрым нас напутствием.
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
Скончался он в той же спальне, что и его отец Октавий, в консульство двух Секстов, Помпея и Апулея, в четырнадцатый день до сентябрьских календ, в девятом часу дня, не дожив тридцати пяти дней до полных семидесяти шести лет. Тело его от Нолы до Бовилл несли декурионы муниципиев и колоний. Шли они по ночам из-за жаркого времени, а днем оставляли тело в базилике или в главном храме каждого городка. В Бовиллах его всем сословием приняли всадники, внесли в столицу и поместили в сенях его дома. Сенаторы соперничали между собой, ревностно изыскивая, как пышнее устроить его похороны и прославить его память. В числе других почестей некоторые предлагали, чтобы шествие следовало через триумфальные ворота, впереди несли статую Победы из здания сената, а заплачку пели мальчики и девочки из лучших семейств; другие — чтобы в день похорон вместо золотых колец все надели железные; третьи — чтобы прах его собирали жрецы высочайших коллегий. Кто-то убеждал перенести название августа на сентябрь, потому что в августе он умер, а в сентябре родился; другой предлагал все время от его рождения до кончины именовать веком Августа и под этим названием занести в летописи. Однако в принятых почестях мера все же была соблюдена. Похвальные речи ему говорились дважды: Тиберием – перед храмом Божественного Юлия и сыном Тиберия — Друзом — перед старой ростральной трибуной. Сенаторы на своих плечах отнесли его на Марсово поле и там предали сожжению. Нашелся и человек преторского звания, клятвенно заявивший, что видел, как образ сожженного воспарил к небесам. Самые видные всадники, в одних туниках, без пояса, босиком, собрали его останки и положили в мавзолей. Это здание между Фламиниевой дорогой и берегом Тибра выстроил сам Август в свое шестое консульство и тогда же отдал в пользование народу окрестные рощи и места для прогулок.
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
Гладиаторские битвы он устраивал не раз, иногда в амфитеатреТавра, иногда в септе; между поединками он выводил отряды кулачных бойцов из Африки и Кампании, цвет обеих областей. Зрелищами он не всегда распоряжался сам, а иногда уступал эту честь своим друзьям или должностным лицам. Театральные представления он давал постоянно, разного рода и в разных местах, иной раз даже ночью, зажигая факелы по всему городу. Разбрасывал он и всяческие подарки, раздавал и корзины с закусками для каждого. Одному римскому всаднику, который на таком угощении сидел напротив него и ел с особенной охотой и вкусом, он послал и свою собственную долю, а одному сенатору при подобном же случае — указ о назначении претором вне очереди. Устраивал он иной раз и цирковые состязания с утра до вечера, с африканскими травлями и троянскими играми в промежутках; на самых пышных играх арену посыпали суриком и горной зеленью, а лошадями правили только сенаторы. Однажды он даже устроил игры внезапно и без подготовки, когда осматривал убранство цирка из Гелотова дома, и несколько человек с соседних балконов его попросили об этом.
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
Шесть дней и семь ночей свирепствовало бедствие, а народ искал убежища в каменных памятниках и склепах. Кроме бесчисленных жилых построек, горели дома древних полководцев, еще украшенные вражеской добычей, горели храмы богов, возведенные и освященные в годы царей, а потом – пунических и галльских войн, горело все достойное и памятное, что сохранилось от древних времен. На этот пожар он смотрел с Меценатовой башни, наслаждаясь, по его словам, великолепным пламенем, и в театральном одеянии пел «Крушение Трои».
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
«Цезарь один из всех берется за государственный переворот трезвым».
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
Верь мне, что ничего нет пленительней красоты, но ничего нет и недолговечней ее.
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
«Только раз в жизни римляне бывают искренни – в своих завещаниях», – писал Лукиан.
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
Окрыленный радостью, он не удержался, чтобы не похвалиться через несколько дней перед всем сенатом, что он достиг цели своих желаний, несмотря на недовольство и жалобы противников, и что теперь-то он их всех оседлает. Кто-то оскорбительно заметил, что для женщины это нелегко; он ответил, как бы шутя, что и в Сирии царствовала Семирамида, и немалой частью Азии владели некогда амазонки.
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
раньше он хотел царя, а теперь царства
Ценнейший литературный памятник, принадлежащий древнеримскому писателю Светонию (ок. 70 — ок. 140) — историку, ученому-энциклопедисту, личному секретарю императора Адриана. Собрание исторических биографий содержит сведения о происхождении двенадцати знаменитых правителей от Юлия Цезаря до Домициана. Рассказано о ранних годах их жизни, приходе к власти, общественной деятельности. Портреты цезарей щедро дополнены событиями их частной жизни, описаниями свойств характера, особенностей внешности....
Я считала, что никто не остался в живых... Мне казалось, что никого уже нема на земле, что все убитые.
«Я из огненной деревни» – документальный сборник воспоминаний про уничтожение фашистами белорусских деревень и о партизанах во время Великой Отечественной войны, собранный и составленный белорусскими писателями Алесем Адамовичем, Владимиром Колесником и Янкой Брылем. В книгу вошли свидетельства только тех людей, которые лично пережили трагедию сожженных деревень, убийства родных и односельчан. Для опроса очевидцев писатели на протяжении 1970–1973 годов объездили с магнитофоном 147 деревень в...
Существа, которых воспитывают звери, превращаются в таких же зверей
Однажды мне предложили выбор: год работы на военной базе Эйбран или увольнение из университета и возвращение на родную планету. Любая предпочла бы вернуться домой. Военная база по определению была не самым лучшим местом для женщины. Но дома я уже была продана отцом в гарем. Становиться очередной женой неизвестного мужика и лишаться призрачной свободы категорически не хотелось. И я подписала контракт с военными.... Закрыв глаза на последствия и надеясь на милость Космоса.
Женщины любят ёмкие фразы. Предложение «Мы вроде бы предохранялись» круче романа «Гордость и предубеждение», в котором за 600 страниц, ни одной действительно неловкой ситуации, а всё только шуточки и танцы.
Сборник новых рассказов, пьеса и роман… Вот такой жанровый коктейль приготовил своим читателям известный Сантехник. Немного о любви, чуть-чуть о творчестве, умеренно о психологии и много про ЭТО…
На ней было розовое платье. Оно начиналось на высоте моего носа и уходило вверх. Считать ли это место началом ног или их окончанием, зависит от того, падаете ли вы с этой девушки или только взбираетесь.
Сборник новых рассказов, пьеса и роман… Вот такой жанровый коктейль приготовил своим читателям известный Сантехник. Немного о любви, чуть-чуть о творчестве, умеренно о психологии и много про ЭТО…
Я не знаю, почему ноги так важны. Женщины миллионы тратят на глаза, грудь и губы. Хотя могли пришить две красивых ноги – и всё. Потому что больше никто никуда уже не посмотрит.
Сборник новых рассказов, пьеса и роман… Вот такой жанровый коктейль приготовил своим читателям известный Сантехник. Немного о любви, чуть-чуть о творчестве, умеренно о психологии и много про ЭТО…
Женщина не уйдёт, покуда не объяснит, почему она уходит.
Сборник новых рассказов, пьеса и роман… Вот такой жанровый коктейль приготовил своим читателям известный Сантехник. Немного о любви, чуть-чуть о творчестве, умеренно о психологии и много про ЭТО…
А еще поняла, что у меня удивительная память: она все удаляет. Все хорошее, что связанное с Румянцевым, все те воспоминания, которые могли бы остановить развод, превратилось в прах.
— Я приехал за своим сыном, — решительно заявил незнакомец и шагнул в квартиру. — Вы в своем уме? — зло зашипела я, загораживая собой дверь в детскую комнату. — Вы вообще кто? — Собирайтесь, — строго велел он, — поедем на экспертизу ДНК. И как только она покажет, что ребенок мой, я его заберу. Я растила сына сестры как родного и слепо надеялась, что его никогда у меня не отнимут. Он — влиятельный бизнесмен, способный одним только словом лишить меня малыша. Я — любящая мать,...
--Я с самого начала неправильно расставляла приоритеты, забыв, что главное — это ты сам. Не другой человек — ты.
Твое удобство, твои интересы, твой комфорт.
Как часто вы мечтали о том, чтобы на пороге дома вдруг возник знаменитый актёр, любимец миллионов и просто красавец-мужчина? Дженнифер Уиллоу никогда об этом не задумывалась, поэтому не признала в незнакомце, которого взяла в свой паб барменом, Томаса Хиддлстона. Когда обман открылся, было поздно — она успела по уши влюбиться. И что теперь? Почему все так уверены, что жизнь со знаменитостью — сплошная сказка? Иногда сказки заканчиваются не так, как хочется, а так, как диктует суровая...
— Кстати, у меня к вам пара вопросов…
— Не надо, — быстро сориентировалась я. — У меня шок, стресс, подавленная истерика и вообще обострение шизофрении. Галлюцинации, вон, в виде советников, интимно таскающих меня на руках. Все мои показания будут недействительны и не представляют ценности с юридической точки зрения.
Свет в конце туннеля? Есть. Чужое тело? Есть. Понимание, что происходит? Абсолютно нет. Значит, отставить истерику и вперед — делать то, что умею, и будь, что будет. Но как это делать, если за спиной заплаканная пигалица, а над головой дамоклов меч замужества? Разберемся, а как иначе…
Вторая часть дилогии
Маленькая месть тоже приносит радость, пусть и не надолго.
Я ведьма, которую заставили работать на заносчивого, невыносимого сноба. И кем? Секретаршей, вынужденной искать ему невесту! Держите карман шире! Главное, в процессе поисков подходящей кандидатуры, не проклясть... и не влюбиться... *** — Мне нужна невеста, – проговорил Макс твёрдо. — Пожалуй, я откажусь, – ответила иронично, кокетливо глядя на мужчину. —Ты не поняла, я не замуж тебя зову, – ехидно улыбнувшись, ответил он. – Ты найдёшь мне истинную. — О, обидно, – протянула я, делая...