Слушать своё сердце… звучит так просто, но как это на самом деле сложно! Сложно – поверить и перестать сомневаться.
Темней всего перед рассветом. Так говорят. Моя ночь позади. Дальше только новая жизнь. Она будет счастливой. Я так решила. Нет. Я так чувствую.
— А я считаю, надо брать пример, и ничего не бояться. Нас обидели. Мы имеем право на эмоции и попсиховать, — вздыхает Аля.
— Любовь к себе — это роман на всю жизнь, — заявляет Руза. — От себя мне точно противно не станет.
— Ты же говорила, что не хочешь отношений в ближайшее время, — подаёт голос Аля.
— А кто говорил про отношения? Буду пользовать мужиков. А то им можно, а нам нет, что ли?
— Может, использование — не лучший выход. Поначалу будет весело, а потом ещё противнее, не только от них, но и от себя самой, — настаивает Аля.
Чувствую себя девочкой-подростком. И ещё злость чувствую и апатию, потому что жизнь по факту рушится, а ничего нового на замену не приходит.
Остыло… У меня всё остыло…
К мужу остыло… а вот к доктору Менделееву зажглось.
«Он психолог, — моё второе я мысленно стучит указательным пальцем по виску. — Включи голову, Света. Он знает, что сказать и что сделать, чтобы к себе расположить. Психологи — отличные манипуляторы».
— ... я ещё хочу ночью забыться сном, а не лить воду на мельницу переживаний… и сожалений.
— Как красиво ты выражаешься, Светка. Нет бы просто сказать: истерить и накручивать.
— Света-а-а, что случилось-то?
Допиваю вино длинным глотком.
— Чужие трусики в кармане мужа случились.
Лика хихикает, но я так зыркаю на неё, что он быстро извиняется.
— Прости, но звучит смешно.
Долгий выдох, и остатки воздуха покидают лёгкие.
— Звучит, может, и смешно, а вот ощущается — не очень.
Ну вот, думала Миле всё про Тёму рассказать, а теперь придётся разговор отложить. А так хочется. Мне сложно удержать информацию в себе, надо выговориться, как можно скорее.
Помню, ещё институтская подруга, узнав, что у меня завязываются отношения с Артёмом, мне говорила — поаккуратнее с юристами. Я тогда посмеялась. Но вот в данную минуту мне совсем не до смеха.
Да… во истину странен человеческий мозг… Если в него поселить идею, что ты в чём-то ошибался, тебе что-то показалось, то на полном серьёзе начинаешь обдумывать, а так ли всё было, как ты это помнишь?
Если мне хочется услышать, какой козлобаран мой муж, это к подругам. Те точно поддержат и не будут советовать перетерпеть.
Хотя… чего я хотела? Это же мама… Она будет взывать к разуму, к практичности, к взвешенным решениям.
Но я всё уже взвесила…
Иногда надо с кем-то столкнуться и нормально так приложиться головой, чтобы в ней, наконец, прояснилось.
Иду к выходу, думая, что легче-то не стало.
Вот… увидела я всё своими глазами. И что?
Подойти к ним? Начать разборки в кафе? Испортить настроение?
По-моему, я тут единственная, кому испортили настроение.
И жизнь…
Сейчас, когда долго раздумывал об этом, понял одно: Женю он разлюбил давно, ещё когда вкусил первых ощущений от богатства и вседозволенности, что давали деньги.
У меня очень много дел, Руслан, потому что я очень тороплюсь просто жить. Свою прекрасную жизнь, где есть любовь, свет, добро. Всё то, чего ты меня чуть не лишил. А тебе желаю только здоровья. И больше, пожалуй, ничего.
- Прощай, Вэл. Надеюсь, жизнь твоя будет такой, какой ты себе её нарисовала
- Если стану нищим, будешь меня любить, м?
Всмотревшись в глаза любовницы, в которых полыхнуло удивление, которое было щедро приправлено растерянностью, он увидел в ответном взгляде свой «приговор». Не будет она ни любить его, ни оставаться рядом с ним. Потому что изначальное связующее звено, которое и привело Вэл в постель Руслана, - это деньги.
Теперь его жена обитала в доме, что называется, на птичьих правах. Троянский и сам не мог понять, почему позволил ей жить в особняке, который ей вовсе не принадлежал и никогда принадлежать не станет. Но внезапно он понял: ему доставляет удовольствие видеть, как Женя трепыхается, загнанная в расставленные им же сети. Нравится видеть её беспомощную злость, её попытки показать, что она сильная и независимая. Нравится переигрывать жену по всем фронтам и делать так, как это нужно только ему.
Как же хорошо, что в его жизни появилась Валери… Без неё будни были серыми и безрадостными. А сейчас он получал весь спектр эмоций.
Как она там сказала? Он хозяин всей этой ситуации? Вот именно. Он хозяин. И решать только ему.
Впрочем, ты же не думала, что всё будет легко и просто? Нет.
А это значило, что на войне у тебя все средства должны быть хороши. Даже если для достижения своих целей придётся завербовать свекровь.
Унижала ли меня необходимость быть Цербером при муже? Отнюдь. Напротив, это веселило. А мина растерянности, которая появилась на лице его любовницы, была пикантной приправой к этому веселью.