Цитаты
286350
Я должна бы задуматься о том, что это может быть просто умный ход, просто мимолётный флирт, просто развлечение, просто много чего ещё. Но не хочу. По крайней мере, не сегодня
Я частный детектив - София Лейн. Не слишком люблю рассказывать о себе, потому что боюсь сказать что-нибудь лишнее. А лишнего, поверьте, много. И я бы дальше жила себе детективной жизнью, возвращая хозяевам украденные кактусы и сбежавших кошек, если бы не эта ночная гостья. Она пришла как раз накануне отбора невест для нашего министра обороны, и перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Я даже не уверена, что если бы отказалась тогда от этого дела - что-то пошло бы по лучшему пути. Так что...
Я бы тоже хотела ему пожаловаться, что у него тут люди жалуются, что моя напарница на них жалобу уже написала, но поняла, что тогда цепочка может оказаться бесконечной. Пришлось сдержаться.
Я частный детектив - София Лейн. Не слишком люблю рассказывать о себе, потому что боюсь сказать что-нибудь лишнее. А лишнего, поверьте, много. И я бы дальше жила себе детективной жизнью, возвращая хозяевам украденные кактусы и сбежавших кошек, если бы не эта ночная гостья. Она пришла как раз накануне отбора невест для нашего министра обороны, и перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Я даже не уверена, что если бы отказалась тогда от этого дела - что-то пошло бы по лучшему пути. Так что...
смотрела вслед медленно уходящей напарнице, как овечка на убое. Да и саму Миранду внезапно охватил радикулит, головокружение, сердечко шалить начало. Но наш вежливый министр проигнорировал её прекрасную актёрскую игру и со свистом распахнул перед дамой дверь, намекая что с таким же свистом дама вскоре полетит в коридор, если не прекратит ломать комедию.
Я частный детектив - София Лейн. Не слишком люблю рассказывать о себе, потому что боюсь сказать что-нибудь лишнее. А лишнего, поверьте, много. И я бы дальше жила себе детективной жизнью, возвращая хозяевам украденные кактусы и сбежавших кошек, если бы не эта ночная гостья. Она пришла как раз накануне отбора невест для нашего министра обороны, и перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Я даже не уверена, что если бы отказалась тогда от этого дела - что-то пошло бы по лучшему пути. Так что...
-На войне все средства хороши, как говорится. И только на войне так хладнокровно убивают и используют людей.
Я частный детектив - София Лейн. Не слишком люблю рассказывать о себе, потому что боюсь сказать что-нибудь лишнее. А лишнего, поверьте, много. И я бы дальше жила себе детективной жизнью, возвращая хозяевам украденные кактусы и сбежавших кошек, если бы не эта ночная гостья. Она пришла как раз накануне отбора невест для нашего министра обороны, и перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Я даже не уверена, что если бы отказалась тогда от этого дела - что-то пошло бы по лучшему пути. Так что...
всё-таки лишнее внимание не всегда хорошо.
Я частный детектив - София Лейн. Не слишком люблю рассказывать о себе, потому что боюсь сказать что-нибудь лишнее. А лишнего, поверьте, много. И я бы дальше жила себе детективной жизнью, возвращая хозяевам украденные кактусы и сбежавших кошек, если бы не эта ночная гостья. Она пришла как раз накануне отбора невест для нашего министра обороны, и перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Я даже не уверена, что если бы отказалась тогда от этого дела - что-то пошло бы по лучшему пути. Так что...
дежурный некромант (как выяснилось, именно такого рода маги за неимением лекарей в Чу становились врачами) выглядел так, как будто и сам был наспех воскрешённым зомби, не первой свежести притом.
Иные знатные девицы сбегают себе из дому и горя не знают. Увы, семейка Ири — Алые драконы. Попробуй таким откажи! Вот и едет дедушка к ней в гости, в город, где она понемногу властелинствует. А у неё, как назло, какой-то бардак. И ладно бы носки разбросаны или любовник под кроватью! Но нет, хуже: племена дикарей нападают на город, глава общины попаданцев чуть не дерётся с Верховным Жрецом, наместник слегка умер (что, как ни странно, не мешает ему ходить на работу), а строители утопили мост в...
Общество устроено очень забавно: всегда кто-то должен загребать руками жар и грязь, чтобы остальные спали спокойно. Всегда кто-то должен служить козлом отпущения на случай смены режима или прочих подобных весёлых мероприятий, когда тех, кого называли героями, начинают именовать злодеями, и наоборот.
Иные знатные девицы сбегают себе из дому и горя не знают. Увы, семейка Ири — Алые драконы. Попробуй таким откажи! Вот и едет дедушка к ней в гости, в город, где она понемногу властелинствует. А у неё, как назло, какой-то бардак. И ладно бы носки разбросаны или любовник под кроватью! Но нет, хуже: племена дикарей нападают на город, глава общины попаданцев чуть не дерётся с Верховным Жрецом, наместник слегка умер (что, как ни странно, не мешает ему ходить на работу), а строители утопили мост в...
Но такова она, справедливость — одна из самых переборчивых шлюх в мире, улыбается лишь тем, кто ей дорого платит. Все это, на мой вкус, весьма иронично…
Иные знатные девицы сбегают себе из дому и горя не знают. Увы, семейка Ири — Алые драконы. Попробуй таким откажи! Вот и едет дедушка к ней в гости, в город, где она понемногу властелинствует. А у неё, как назло, какой-то бардак. И ладно бы носки разбросаны или любовник под кроватью! Но нет, хуже: племена дикарей нападают на город, глава общины попаданцев чуть не дерётся с Верховным Жрецом, наместник слегка умер (что, как ни странно, не мешает ему ходить на работу), а строители утопили мост в...
сожаления ничего в этой жизни не меняют, никогда. Не возвращают, не воскрешают, не исправляют, не спасают. Они бессмысленны. Имеет значение лишь то, что делается сейчас.
Иные знатные девицы сбегают себе из дому и горя не знают. Увы, семейка Ири — Алые драконы. Попробуй таким откажи! Вот и едет дедушка к ней в гости, в город, где она понемногу властелинствует. А у неё, как назло, какой-то бардак. И ладно бы носки разбросаны или любовник под кроватью! Но нет, хуже: племена дикарей нападают на город, глава общины попаданцев чуть не дерётся с Верховным Жрецом, наместник слегка умер (что, как ни странно, не мешает ему ходить на работу), а строители утопили мост в...
У Главы Совета сделалось весьма кислое лицо: кажется, он до сих пор не смирился с тем, что их Властелин, страшно сказать, баба. То есть, полезность Ири он признавал, могущество её понимал, но все равно в глубине души искренне полагал, что женское место находится где-то между кроватью и кухней
Иные знатные девицы сбегают себе из дому и горя не знают. Увы, семейка Ири — Алые драконы. Попробуй таким откажи! Вот и едет дедушка к ней в гости, в город, где она понемногу властелинствует. А у неё, как назло, какой-то бардак. И ладно бы носки разбросаны или любовник под кроватью! Но нет, хуже: племена дикарей нападают на город, глава общины попаданцев чуть не дерётся с Верховным Жрецом, наместник слегка умер (что, как ни странно, не мешает ему ходить на работу), а строители утопили мост в...
И врут те, кто говорит, что правда всегда лучше неведения, - есть такая правда, которую невозможно переварить.
Мои пальцы нервно дрожали, перелистывая тонкие листы медицинской карты ребёнка. В конце папки лежали вложенные ксерокопии документов – медицинский полис, свидетельство о рождении… Взгляд в очередной раз пробежался по графе отец. Нечаев Илья Николаевич. Сердце болезненно сжалось, а в голове крутилось лишь одно: «Пожалуйста, пусть это будет совпадение!» Но последними в стопке копий оказались паспорта родителей. С фотографий которых на меня смотрели мой муж и его бывшая помощница. Папка...
Дело в том, что я собираюсь пойти на аэробику, на шейпинг и на стэп. Или на акваформинг. Еще есть каланетика. Все зависит от того, в каком из этих названий не требуется танцевать у всех на виду, а можно лежать в углу незаметным тюленем и оттуда заискивающе улыбаться инструктору.
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
хотелось залезть под диван и рассматривать ситуацию оттуда
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
У моего папы был замечательное выражение для определения степени дружеских отношений: "Мы с ним на "ты" и на "...твою мать""
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
... как отличить любовь от влюблённости... ... наука считает, что это легко. Если вы влюблены, то вам хочется быть счастливым с этим человеком, а если вы любите, вам зачем-то нужно, чтобы он был счастлив...... Допустим, ваша любовь спит... Например, она ездила за 300 км по работе... И вот она спит, а вам очень хочется, чтобы она проснулась и подарила вам цветы. Но вы укладываете любовь поудобнее и радуетесь, что она выспится. И чёрт с ними, с цветами!...
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
Сначала я попыталась есть это палочками, но палочки взметнулись к потолку, словно я знаменитый жонглер, только я их не поймала. А Роман управлялся палочками так, будто воспитывался в японском детском саду.– Хочешь васаби? – спросил Роман.– Конечно. Я очень люблю васаби, – с уверенным видом завсегдатая суши-баров сказала я, посмотрела, что делает Роман, и тоже взяла себе кусок какой-то зеленой пасты из маленькой плошечки.И у меня тут же закатились глаза и выступили слезы.– Очень-очень вкусно, – пропищала я, когда немного отдышалась от этого васаби для дикарей из племени огнеедов.Внутри у меня так страшно все горело, что с обычной вилкой я тоже не справилась и сначала забрызгала белый свитер Романа соевым соусом, а потом плюхнула себе на юбку кусок сырой рыбы(этого он не заметил, потому что я небрежным движением смахнула рыбу под стол ему на брюки).А вокруг меня все управлялись с палочками как настоящие любители японской кухни, и только одна я была деревенской девчонкой, которая сморкается в рукав, в то время как все остальные уже вовсю пользуются носовыми платками.
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
Но ведь писатель должен знать своих героев, а я совсем ничего не знаю про олигархов! Решила, что у всех олигархов было тяжелое детство, они прижимались грязными носами к витринам и всего хотели, хотели, хотели! Пусть мой личный олигарх будет из лимитчиков. Но как он стал олигархом?Ничего, напишу наметкой, например, так: «Нищета. Лимита. Мрамор, брильянты, нефтяные скважины. Олигарх».(Буду как Блок: «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека».)Пока я работала над сюжетом, какой-то сумасшедший гаишник бежал перед моей машиной по Невскому и махал кому-то жезлом. Очень-очень медленно проехала мимо гаишника и нечаянно выбила из его рук жезл. Оказалось, он бежал за мной и махал тоже мне.– Понимаете, я писатель… объяснила! – сказала я. – И вот – вы знаете, как это бывает, – задумалась о своих литературных делишках, а тут вы…Гаишник оказался милым и любящим литературу, не взял у меня ни права, ни деньги, и почему-то сказал, что психам не место на дорогах. Почему?
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
Некоторым людям (мне, др.) нужно запретить рано вставать и насильно удерживать под одеялом, если они захотят встать с постели раньше десяти, а лучше половины одиннадцатого. Поэтому в семь часов утра мне было так страшно и неприятно просыпаться, словно я заново рождалась на свет.
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
Я преподаю в университете, поэтому мой личный дневник каждый учебный год начинается первого сентября и заканчивается в мае, а лето уже за год не считается, лето – это отдельная маленькая жизнь.
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
В Муркину комнату входишь, как будто падаешь в шкаф, потому что вся ее одежда лежит в Куче на полу. Мурка уверяет, что в Куче всегда строгий порядок. Она с кровати протягивает руку и не глядя вытягивает оттуда именно то, что ей нужно.
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
У меня почему-то особенно плохая память на мой вес, и в магазинах я сначала радостно кидаюсь к вешалке с 42-м размером, потом озадаченно перехожу к 44-му, и только потом к 46-му, да еще производители одежды ужасно подло норовят меня обжулить и сшить 46-й размер таким маленьким, что приходится обращаться в 48-й, а это уже чревато психологической травмой.
«Дневник новой русской» петербургской писательницы Елены Колиной — это, пожалуй, первый женский роман на русском языке, где смеха больше, чем слез, а оптимизма больше, чем горечи. Предупреждаем, читать его в общественных местах не рекомендуется: уморительные сценки из жизни подруг и родных анонимной героини, описания ее любовных приключений и всей нашей с вами странной жизни заставят вас хохотать так громко, что это может помешать окружающим!
– Послушайте сказку о четырех обезьянах, – начал он без всяких предисловий. – Есть на свете четыре обезьяны, от которых в мире всякое беззаконие и раздор.
Первая обезьяна считает себя сильнее всех прочих и полагает, что это дает ей право принуждать других, а кто не хочет покориться, тот должен умереть.
Вторая считает себя умнее всех прочих и учит жизни всех остальных, а тех, кто не хочет думать как она, и за обезьян-то не считает.
Третья обезьяна считает себя добродетельнее всех, а потому судит всех прочих – заслуги же их определяет сама, ибо остальные погрязли в темноте порока, а потому их мнение не имеет значения…
...
– Так что четвертая-то обезьяна? – спросил царевич.
– Это самая худшая из обезьян, – помолчав, ответил жрец. – Она полагает, что исполняет волю богов на земле. И все, кто считает иначе, должны быть уничтожены во имя торжества Истины.
Мир тысячелетия назад. Последние отступающие ледники, первые легендарные империи, мифические предки финнов и славян и чудом сохранившиеся реликты куда более древних эпох – все это мир великой Аратты и окружающих ее диких земель. Пятнадцатилетний царевич Аюр отправляется на свою первую настоящую охоту, чтобы в единоборстве одолеть великого зверя. Его путь лежит в Ползучие горы, где все еще водятся мамонты и кровожадные саблезубцы. В желании испытать себя юноша даже не представляет, как далеко ему...
Если ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы твое желание сбылось
Я вернулась в Москву на несколько недель по семейным делам, обосновавшись в уютном доме с бассейном в поселке Барвиха. К несчастью, одна стычка с невыносимым соседом превратила мое безоблачное существование в хаос.
Испорченный мажор убежден: раз у него в паспорте нарисована фамилия Царев, окружающие автоматически превращаются в царскую свиту. Только крепостное право отменили много лет назад, и я никому не позволю собой понукать…
В книге присутствует нецензурная брань!
Что может быть романтичнее, чем обменивать поцелуи на блинчики?!
Я вернулась в Москву на несколько недель по семейным делам, обосновавшись в уютном доме с бассейном в поселке Барвиха. К несчастью, одна стычка с невыносимым соседом превратила мое безоблачное существование в хаос.
Испорченный мажор убежден: раз у него в паспорте нарисована фамилия Царев, окружающие автоматически превращаются в царскую свиту. Только крепостное право отменили много лет назад, и я никому не позволю собой понукать…
В книге присутствует нецензурная брань!
Она выглядела, как сказочный подарок, изысканно упакованный в обертку из облаков, сквозь которые мы сейчас пролетали. Несмотря на сногсшибательную внешность сексапильной кошки, в Ассоль всё еще жила маленькая девочка, которая верила в чудеса.
Я вернулась в Москву на несколько недель по семейным делам, обосновавшись в уютном доме с бассейном в поселке Барвиха. К несчастью, одна стычка с невыносимым соседом превратила мое безоблачное существование в хаос.
Испорченный мажор убежден: раз у него в паспорте нарисована фамилия Царев, окружающие автоматически превращаются в царскую свиту. Только крепостное право отменили много лет назад, и я никому не позволю собой понукать…
В книге присутствует нецензурная брань!