Есть желание – тысяча возможностей, нет желания – тысяча причин.
- Я настаиваю. - Я тоже настаиваю, - скривилась эльфийка. На сливах, на рябине, иногда на хрене.
«Ничего, мы очень злые, и память у нас хорошая…»
трудности заставляли меняться, подстраиваться под обстоятельства, закаляли характер, по капле выплавляли эгоизм и себялюбие.
«Каждая уважающая себя женщина должна хоть раз в жизни выйти замуж и развестись!»
Вера обречённо опустила голову, закрывая глаза и пытаясь вынырнуть из засасывающего ощущения, что она совершенно ничего не контролирует. То чувство опять захлестнуло её с головой, она тонула в бесконечной значимости министра Шена, сама ужимаясь до жалкой крошки. Во всём теле была слабость, ей казалось, она голову поднять не сможет, огромный, всесильный министр заполнял весь мир, не оставляя для неё места…
Она опустила голову и с силой провела по лицу руками, внутренний протест разбивался волнами о его мрачную неподвижность, казалось, он был всегда и всегда будет, а она мимолётна и невесома, мелькнула и пропала. Это чувство разрушало её, растворяло, как кислота, от этого хотелось защититься и спрятаться, но она не видела выхода.
Молодость – лучший фактор адаптации.
Некоторые войны выигрываются тем, что противник долгое время и не догадывается, что с ним воюют.
Нельзя по-настоящему любить того, кого так плохо понимаешь.
Человеку нужен хоть кто-то близкий – и когда все вокруг чужие, он находит того, кто чуть ближе, чем все остальные.
Сколько раз умирает мать, у которой на глазах убивают детей?
Я годами не тратил зарплату, просто не на что было.
- Оу, папа! – обрадовалась я. – В этом вопросе я тебе поспособствую!
Эй, ты, который сзади. Отпусти уже, видишь, я на вопросы отвечаю, разговариваю. А то так плотно прижимаешься, что мне скоро папу придется позвать и вас познакомить. Учти, контракт будет на все имущество и ничего временного.
Не-не, папа, теперь я твоя опора. А ты – моя семья
Слышала я про родовой, наследуемый Венец Безбрачия, но вот чтобы передавались Свадебные Рога – это только с моей удачей.
Я… невеста… Джилиана? Оу.
Что тут сказать. Как же не повезло парню. Переживать или ужасаться у меня уже не было сил
Хорошие праздники сближают.
Воистину, во всех мирах всё происходит либо из-за женщины, либо с опорой на её поддержку.
Символика и секретные слова — это то, что делает любое тайное дело вдвойне притягательным.
Наутро моя армия пошла вперёд. К вечеру мы добрались до границы. Местность почти не пострадала. Захватчики считали её своей и особо не разоряли. Разве что вечные мученицы войны — женщины со мною бы не согласились. Они стояли по краям дороги, зачастую в разорванной одежде и молча провожали нас взглядами.
— Мир лучше войны. Наши Условия могут быть лёгкими…
— Мёртвые не выдвигают условия.
— А если победим мы? — с угрозой спросил кабан.
— Мертвым нет дела до каких-то условий.
Короче, мы их зажали с трех сторон. А если считать, что крокодилы были на нашей стороне, то с четырёх. Мы ведь не зря им две недели бросали мясо в этом месте два раза в день. Самому большому я бросал лично, уж очень он был красивый.
Какой ужас! Она просто маленькая девочка, которой не хватило материнской любви и ласки. Вот и все. А здесь ей этого не дали, не увидели, что она нуждается в этом. Мы были с ней такими разными. Я тянулась к старшим, просто была рядом, чтобы чувствовать их силу, а она прыгала выше головы, что-то делала, привлекая внимание.
Использовать чьи-то слабости неправильно. Но сейчас некогда думать об этических нормах. Нужно действовать, быстро и решительно, не заботясь о чувствах преступницы. От меня зависят жизни стольких людей. Чувствую это.