Цитаты
283488
Никто не знает каково это – соответствовать идеалу ГЕНИЯ.
Эта книга – не просто автобиография, не просто дневник и описание жизни, это даже не исповедь Галы Дали. Это попытка жены, музы и главной модели гениального художника Сальвадора Дали создать собственную жизнь по своему выбору. Ее подлинное имя – Елена Дьяконова, ее реальная жизнь – загадка. Скупые строчки официальных документов не дают полной картины: родилась в Казани, дружила с сестрами Цветаевыми, навсегда покинула Россию в 1916 году. Ее главное произведение – ее жизнь, созданная при помощи...
Французы, как и русские, различают любовь и секс. Одно необязательно сопутствует другому.
Эта книга – не просто автобиография, не просто дневник и описание жизни, это даже не исповедь Галы Дали. Это попытка жены, музы и главной модели гениального художника Сальвадора Дали создать собственную жизнь по своему выбору. Ее подлинное имя – Елена Дьяконова, ее реальная жизнь – загадка. Скупые строчки официальных документов не дают полной картины: родилась в Казани, дружила с сестрами Цветаевыми, навсегда покинула Россию в 1916 году. Ее главное произведение – ее жизнь, созданная при помощи...
Никому и никогда не понять состояния изгоя, кроме тех, кто это пережил.
Эта книга – не просто автобиография, не просто дневник и описание жизни, это даже не исповедь Галы Дали. Это попытка жены, музы и главной модели гениального художника Сальвадора Дали создать собственную жизнь по своему выбору. Ее подлинное имя – Елена Дьяконова, ее реальная жизнь – загадка. Скупые строчки официальных документов не дают полной картины: родилась в Казани, дружила с сестрами Цветаевыми, навсегда покинула Россию в 1916 году. Ее главное произведение – ее жизнь, созданная при помощи...
Это великое умение – жить своей жизнью, подстраиваясь только под одного-единственного. Но этот единственный должен быть гением. Просто Гением.
Эта книга – не просто автобиография, не просто дневник и описание жизни, это даже не исповедь Галы Дали. Это попытка жены, музы и главной модели гениального художника Сальвадора Дали создать собственную жизнь по своему выбору. Ее подлинное имя – Елена Дьяконова, ее реальная жизнь – загадка. Скупые строчки официальных документов не дают полной картины: родилась в Казани, дружила с сестрами Цветаевыми, навсегда покинула Россию в 1916 году. Ее главное произведение – ее жизнь, созданная при помощи...
Любви одного из гениев Гале вполне хватало, чтобы не замечать ненависти остального мира.
Эта книга – не просто автобиография, не просто дневник и описание жизни, это даже не исповедь Галы Дали. Это попытка жены, музы и главной модели гениального художника Сальвадора Дали создать собственную жизнь по своему выбору. Ее подлинное имя – Елена Дьяконова, ее реальная жизнь – загадка. Скупые строчки официальных документов не дают полной картины: родилась в Казани, дружила с сестрами Цветаевыми, навсегда покинула Россию в 1916 году. Ее главное произведение – ее жизнь, созданная при помощи...
Сальвадор Дали почти всю жизнь играл – сначала не вполне осознанно, затем сознательно изображал сумасшедшего. «Разница между сумасшедшим и мной только в том, что я не сумасшедший». Но если очень долго играть роль, в нее вживаешься. Конечно, он не сошел с ума, но надевал маску с вытаращенными глазами мгновенно, стоило заподозрить присутствие чужого. Тем более это делалось перед репортерами. Маска стала его вторым «я».
Эта книга – не просто автобиография, не просто дневник и описание жизни, это даже не исповедь Галы Дали. Это попытка жены, музы и главной модели гениального художника Сальвадора Дали создать собственную жизнь по своему выбору. Ее подлинное имя – Елена Дьяконова, ее реальная жизнь – загадка. Скупые строчки официальных документов не дают полной картины: родилась в Казани, дружила с сестрами Цветаевыми, навсегда покинула Россию в 1916 году. Ее главное произведение – ее жизнь, созданная при помощи...
А я что тут делаю? Я, жрец той религии, которая проповедует героическое прощение, то самое, когда подставляешь другую щеку, как я ее подставляю, и поэтому молчу, не реагирую, не вмешиваюсь в происходящее, чем потворствую величайшему греху – организованному истреблению человечества, слывущему за богоугодное дело.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Многие из моих собратьев, ослепленные красотою слов, проповедуют ненависть к врагу; такие священники – находка для пропаганды войны, им отдает предпочтение начальство. Я подал прошение о принятии меня в военные капелланы потому, что мне было не по себе от того, что священники в массе свой – христопродавцы: проповедуют солдатам и пишут в газетах слова, которые Иисус вряд ли одобрил. Не понимаю, для чего нужно было от всего отказаться, чтобы стать пастырем, если потом даешь увлечь себя неевангельским чувством, называемым «патриотизм»? К сожалению, и наши церковные верхи присовокупляют свой голос к вавилонской риторике лжи: кто из священников не патриот, тот – предатель отчизны.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Тони привел возражения, которые и без того понятны, особенно следующее: кто же заставит этих людей стать в первые шеренги и идти навстречу неминуемой гибели? «Вы, – ответил майор. – Вы заставите, с наганом в руке». Когда человек располагает властью над людьми и является при этом кретином, что нередкий случай в военной среде, говорит Тони, он даже не в состоянии осознать всю тяжесть своих приказов.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Продолжать наступление не представлялось возможным. Майор, измеряющий победы квадратными метрами завоеванной территории, потребовал, чтобы мы бросили свои укрепления и перебрались в только что захваченные австрийские. На что Кампьотти ему заметил, что вражеские окопы приспособлены для защиты от нас и переделывать их для наших целей потребует времени и тяжелой работы: рыть новые проходы и траншеи, прокладывать новые ходы сообщений с нашими старыми окопами и тыловыми службами.
Майор отказывался слушать доводы разума. Разубедил его только враг; собравшись с силами, австрийцы в два счета выкурили нас из своих окопов. Мы отступили назад, к исходной точке. Все
бесполезно. Но в эти дни затишья по всей линии фронта наша бравада приобретает весомость, о ней сообщают в военных сводках: «…альпийские части под командованием майора Аристида Баркари…».
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Мы припадаем друг к другу, вокруг нас – кромешный мрак и полная безысходность. Необузданность в сексе – единственное в нашем распоряжении средство борьбы с неминуемым будущим.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
В окопах трудно сохранить чувства к отсутствующему. Мы быстро забываем погибших товарищей, помянем добрым словом, если кто-то при случае вспомнит их имя, и на этом довольно. Мы очень внимательно следим, чтобы не повредить свою защитную броню – безразличие, которое помогает нам выжить в урагане войны. Так мы и бродим, замкнувшись в себе, из огня да в полымя. Сейчас в нас кипят эмоции, на носу наступление, и нам всем страшно, нас гложет злоба и доводит до слез; но прошло наступление, и в ожидании следующего, – говорю я ему, – нужно снова замкнуться в себе и старательно экономить силы.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
До чего мы, однако, дожили, когда человек сознательно стремиться заболеть тяжелой болезнью, чаще всего ст смертельным исходом, потому что рассматривает её как освобождение…
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Креста на мне нет, вот и веду себя как дикарь.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Священник всегда одинок
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Страх - перманентное состояние души, что-то наподобие зубной боли, которая то притупляется, то возвращается, то утихает снова и только дает о себе знать. Но никуда не уходит.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Сильных людей судьба ставит на колени для того, чтобы доказать им, что они могут подняться, слабаки же стоят на коленях всю жизнь. Терпит поражение, не тот, кого поставили на колени, а тот, кто пал духом и не мечтает подняться. Вставай...
Они вышли из красного тумана — исполины, застилающие плечами синее солнце Нарии, жестокие воины без сердца и души. У них много имен — Оддегиры, пустынные люди, демоны мира песков. Они утопили мою землю в реках крови, уничтожили мой народ, стерли с карты неба все звезды жизни, осталась лишь я — последняя сумеречная. И я должна бежать, забыть свое имя и суть, что бы выжить… Но камень высшего эорда брошен, и Эгла уже плетет свою нить, соединяя мою жизнь воедино с тем, кто стал моим проклятьем и...
Тиль
добавила цитату
из книги
«Бизон и Радуга (Лети на свет)»
2 года назад
Знаете, это очень важно – как мужчина на вас смотрит, когда дает деньги. Неважно, сколько, почему и для чего. Важно – как.
Тиль
добавила цитату
из книги
«Бизон и Радуга (Лети на свет)»
2 года назад
Я злая, да? Да. Я злая. Меня обозвали шлюхой, побили, чуть не выкинули из номера в одном халате – и тут же сделали во всем виноватой. Тут как останешься доброй, так и протянешь ноги. Так что я буду настолько злой, насколько только смогу.
Тиль
добавила цитату
из книги
«Бизон и Радуга (Лети на свет)»
2 года назад
Ну… не то чтобы Киса когда-то раньше меня бил. Нет. Он ограничивался моральным топтанием. Это вчера его переклинило, а сегодня продолжило. Но я-то знаю, если мужика вот так переклинит раз, и дура-баба его поймет и простит – кончится все херово. Возможно, летально.
Ибо стоять между женщиной и тряпками, которые ей нравятся - это, знаете ли, чревато для здоровья.
И так-то жизнь у меня была не сахар, а уж попав, как все приличные попаданки, в другой мир, стала и вовсе ни к черту! Хоть и на плантации сахарного тростника. Сожженный дом, погибшие родители, сама, сбежавшая вместе со своей нянькой из плена… только чуть встала, пока что только на колени, как новая напасть. Явился некий импозантный господин с бумагой на мое поместье!! Типа, раз нет наследников, то губернатор жалует поместье этому деятелю! Но я-то есть и я наследница! И не будь я Виола, то есть...
Это строить семейное счастье долго, а рушится оно в один миг.
Свадьба сына - праздник. Но не тогда, когда твой муж решил жениться на невесте сына сам. И эта милая, скромная девушка заявляет:
- Вы же видите, он любит меня. Подвиньтесь, не мешайте нашему счастью. Он и так вам лучшие годы отдал.
А ты? Была с ним рядом, когда ему было трудно. Детей ему родила. Конечно, сейчас он богат и влиятелен, а ты уже не та.
Что будешь делать, "старая" жена?
Однотомник.
ХЭ будет )
Читается отдельно
То, что легко прощается, - легко повторяется.
Владимир Санин — автор известных книг о советских полярниках «У Земли на макушке», «Новичок в Антарктиде» — больше десяти лет верен полярной теме. Действие произведений основано на подлинных драматических событиях, имевших место в Антарктиде, Арктике, на дрейфующей станции «Северный полюс». Автор жил бок о бок со своими героями, и это позволило ему воссоздать яркие картины их повседневной жизни, нарисовать выразительные портреты мужественных полярников, неустрашимых землепроходцев Антарктиды.
В каждом из нас живет чудовище, вопрос в том, как хорошо мы умеем его скрывать, и как часто позволяем ему выбираться на волю.
Они вышли из красного тумана — исполины, застилающие плечами синее солнце Нарии, жестокие воины без сердца и души. У них много имен — Оддегиры, пустынные люди, демоны мира песков. Они утопили мою землю в реках крови, уничтожили мой народ, стерли с карты неба все звезды жизни, осталась лишь я — последняя сумеречная. И я должна бежать, забыть свое имя и суть, что бы выжить… Но камень высшего эорда брошен, и Эгла уже плетет свою нить, соединяя мою жизнь воедино с тем, кто стал моим проклятьем и...
— Что самое плохое сейчас в моем Доме?
— Да так все спокойно. А вот приедет казначей, узнаешь.
Как и не попадал. Все хорошо, только денег нет.
Это первая книга С.К. Дометкина. Классический попаданец в бронзовый век другой планеты. Мне понравилось. Без лишних рассуждений и самолюбования. Нормальное чтиво, что бы скрасить несколько вечеров.