Будет время, когда тебе покажется, что от тебя ничего не зависит. Вот тогда ты и должен действовать.
Море, как бы она его ни любила, всегда пугало ее. Оно похоже на могучего зверя, и никогда не знаешь, в каком настроении оно будет. Оно заслуживает уважения.
Я была в панике. Слепая паника – я слышала, что люди называют это так, и это именно то, что я чувствовала. Я была ослеплена страхом.
Мы считаем, будто мы в безопасности, когда прячемся здесь, вдали от мира, вдали от опасности, но опасность все равно может оказаться здесь. Запертая в этом месте, с нами.
– Значит, так, – продолжал он, поднимаясь с двумя чемоданами по гладким ступенькам, – всегда в доступе, всегда на связи. На крики «Потолок падает!» не реагировать, дверные ручки не трогать – они в мыле. На косяке ведро, под подушкой клоп, шнурки связаны, трусы зашиты. Не знаете, что делать, – берите твистер. Перед директрисой все валите на забродивший компот. Пасту прячем, телефоны на ночь не забираем – у них у всех будильники на три часа заведены. Так, что я еще забыл сказать? – Леха остановился, чтобы подумать.– Может, когда уходит ближайшая электричка? – спросил Женька и обежал его сзади, преградив путь в коридор.– Нет. – Леха отодвинул его и пошел дальше, но на последней ступеньке снова остановился. – Вот, вспомнил: шампунь на голову сразу не лейте, сначала на руку. Гуашь они туда подмешивают. Отмывается потом плохо, а если еще аммиак из изолятора стащат…
- Дашка, -прошептала она, - это самая прекрасная поэтическая чушь на свете. Дай я тебя обниму!
О да! Такой жизни я бы желала: бесконечный поток друзей и возлюбленных, несмолкаемый гул разговоров, опера радости.
…В принципе, мне нравятся все его картины с открытыми окнами. – Хм-м, – женщина скривилась в такой пренебрежительной, характерно французской манере, что я невольно усмехнулась. – Вам нравятся открытые окна? А вы знаете, что это означает? – Простите? – Открытое окно – это всегда взгляд во внешний мир и никак не во внутренний. Значит, вам не нравится оставаться наедине со своими собственными мыслями.
– Некоторые люди, – Фиона поднялась со своего места, – просто не могут ощущать себя цельными без привязки к другой личности. – А это не есть любовь? – Нет. Любовь – это не потребность в ком-то еще с целью обрести цельность и чувствовать, что ты как личность обладаешь индивидуальностью и значимостью. Любовь – это союз двух цельных натур по их обоюдному желанию, а не по необходимости. – Но это же так печально, – сказала я. – Эта отдельность . – А я думаю, это прекрасно, – возразила Фиона. – В этой свободе есть своя прелесть
У неё все нормально, у меня все нормально. У всех все нормально. Но "нормально" начинается с "но" и кончается им же...
Все отнимает больше времени, чем ожидаешь.
Мы, люди, любим блокировать неприятное. Особенно в травматические моменты. Мы быстро и тщательно прячем болезненные переживания в ментальный сундучок, запираем его и выбрасываем ключ в глубокий колодец.
Но некоторые люди не всегда грешат ради благородной цели. Они совершают грех ради того, чтобы чего-то избежать или что-то скрыть. Причем иногда – частенько, на самом деле, – тайные грехи остаются тайными. Погребенными.
Просто женщины – такие вот непостижимые существа, внутри коробочки всегда больше, чем снаружи.
Производить нужное впечатление – тоже искусство.
Иногда проще дать, чем объяснить, почему нет.
В ту минуту, когда он отказался впустить меня в свое сердце, я отказалась приносить себя в жертву.
Единственной историей любви, которая имела значение, была история моей любви.
Когда найдешь себя, возвращайся ко мне.
«Не позволяй никому держать тебя в секрете, Карла, если он не может быть твоим другом на публике, он тебя не заслуживает.»
«Несмотря ни на что, слово способно исцелить даже самые израненные сердца.»
«Ты бриллиант, а ему выпал шанс подойти и увидеть твоё сияние»
«- "Это неправда", - возразила Мима. -Да, мужчины время от времени совершают ошибки. Но и женщины тоже. Все мы человеческие существа - прекрасные и несовершенные. Мы совершаем ошибки. Мы идем направо, когда нам нужно идти налево. У нас появляются вредные привычки. Иногда мы причиняем боль тем, кого любим. Мы боремся и терпим неудачи, но мы все равно учимся на своих ошибках и пытаемся поступить правильно.»
«Нет ничего прекраснее, чем чувствовать себя нужным».
Я не могла. Не могла залечивать его раны. Не могла оберегать его сердце, пока он разбивает мое на части. Не могла спасать его, теряя себя.