Привычка опытного юриста: сначала польстить, потом добить.
Жажда наживы, которая позвенела полупустым кошельком, намекая на скорое закрытие ипотеки, легким движением бедра подвинула логику в сторону.
Желудок громко выразил несогласие с тем, что уже время обеда, а в нем и завтрака-то не побывало.
Особо умили заботливо оставленные мужем крошки на столе. Прямо чувствуется – от сердца отрывал.
– Не буду тебя разочаровывать, – меня потащили к барной стойке. – Девочкам полезно верить в волшебных фей и неподкупную стражу.
– Ой! – пискнуло создание тонким голосом, отлетая на пол. В процессе потеряв кепи, нам продемонстрировали густые вьющиеся волосы длиной до пояса. – Вы кто?
– Сущности, – хохотнул Томас. – Нас вызвали. Сказали, заплатят душой невинной девы.
– Значит, не за мной, – не к месту обрадовалась девушка.
Троица мрачно переглянулась.
– И что вы хотите? – прошипел сосед Томаса. – Денежную компенсацию?
Я аж встрепенулась, но порыв души был сбит строгим взглядом боевого ведьмака.
– Нет уж, – покачал головой Томас. – Мы возьмем моральную. То есть оральную.
– Нас послали… – начал старший второго отряда стражей.
– И мы вас пошлем, – отмахнулся Томас. – Наведение порчи, не принесшей вред здоровья, рассматривается в административном порядке. И то после весомых доказательств. Хотите сделать прорыв в науке и зафиксировать это? Нет? Тогда не смею вас задерживать. Делайте то, что вы умеете лучше всего – идите.
– Давайте по порядку. С каких пор у нас на оргии целые отряды приходят? Или вы с желанием поучаствовать?
Умная мысль всегда почему-то похожа на приступ идиотизма.
Уборка занятие беспощадное. Либо ты ее, либо она тебя.
Ранди вообще учительница. Хорошо еще, у нее муж денюжку домой приносит, а то, можно сказать, она работает только ради удовольствия. Удовольствия жечь свои нервы каждый день.
– Деньги мусор, а вот удовольствие бесценно.
– Зато теперь на тебя моль не нападет, – оптимистично заметила я, стараясь не вдыхать лишний раз ядреный аромат лаванды. – В шкафу не хочешь посидеть?
Если мужчина отпускает тебя на чужой член и это его не волнует, значит его не волнуешь ты. И ничего уже не исправить.
Нормальную женщину привлекают не деньги, а личность мужчины, способного их заработать.
Симпатия, притяжение, азарт и новая шикарная жизнь не заменили…
Чего? Любви? А что она такое?
Как в восемнадцать? Чтоб дрожали коленки и бабочки в животе, чтоб гореть от одного единственного прикосновения и плавиться воском в его руках? Не спать ночами, ждать звонков и сообщений? Так то в восемнадцать можно, а мне двадцать восемь. У взрослых людей все иначе. У них любовь иная.
Ее отчим всегда говорит, что поклонником можно не любить, но быть с ними обходительной обязательно.
Ранди у нас в первое время работала с маленькими детьми, поэтому просто обязана уметь быстро брать себя в руки, чтобы в сердцах не устроить малышне экскурс в анатомию раньше времени.
– Он (мужик), во-первых, не первой свежести…
– Агнес, – перебила меня Ранди, – в мужчинах не это главное. Он тебе не овощ, чтобы гнить.
Конечно (подруги), меня не бросили в беде. Только я подзабыла тот факт, что сбор трех женщин всегда легко превращается в шабаш, независимо от того, ведьмы они или нет.
Я на работе наловчилась в полудреме тщательно изучать документы. Очень полезный навык, между прочим.
Деньги вообще универсальная тема для сближения, не бывает людей, которые довольны толщиной своего кошелька.
- Вера Донатовна, значит, тебя поднимает. Тебе не нравится, а ты терпишь.
- Ага, терплю.
- Ну терпи, терпи, вечная потерпевшая.
- Нет, а что я должна была сделать?- растерялась я.- Выгнать ее вон и закрыть за ней дверь?
- Для начала ты должна убрать с лица выражение жертвы. И при любых обстоятельствах помнить, что ты взрослая самодостаточная женщина. Вера Донатовна тебе не командир. Она твоя соседка. А если ты боишься, что Вера Донатовна не возьмет тебя на работу в Дом Культуры, то, смею тебя заверить, на твое место не слишком-то много желающих- зарплата кружковца чисто символическая, на такие деньги в Москве не проживешь....
... Какие имена, какие люди! Валерий Яковлевич благоговеет перед ним. И вдруг являетесь вы, пришелица оттуда, из далекого эстетствующего Лондона. Как же главному редактору "Скорпиона" не влюбиться в ваши стихи.
- Извини, бабуля! Извини за то, что ты выжившее из ума ископаемое, которое всем вокруг мешает жить так, как им нравится! Прости меня, но это так!