Цитаты
285857
«Ты фригидная!.. Холодная, как глыба льда! Слышала?! А Танюха — она бомба!… Видела бы ты, что мы с ней в постели вытворяем…».
После измены мужа я разочаровалась в мужчинах. Решила, что им не место ни в моей жизни, ни в моей постели. А зачем?.. Я самостоятельная, почти успешная, в меру красивая. Буду жить для себя и сына! Но, как там говорят? Никогда не говори никогда?.. Все мои принципы забылись в ту секунду, когда я впервые заглянула в его глаза. Судьба подарила нам всего 10 дней и 9 ночей, по прошествии которых я была готова бежать за ним босиком хоть на край света, потому что он стал центром моей Вселенной. А я...
«Ты оказалась самой обычной лживой сукой, Катя…»
После измены мужа я разочаровалась в мужчинах. Решила, что им не место ни в моей жизни, ни в моей постели. А зачем?.. Я самостоятельная, почти успешная, в меру красивая. Буду жить для себя и сына! Но, как там говорят? Никогда не говори никогда?.. Все мои принципы забылись в ту секунду, когда я впервые заглянула в его глаза. Судьба подарила нам всего 10 дней и 9 ночей, по прошествии которых я была готова бежать за ним босиком хоть на край света, потому что он стал центром моей Вселенной. А я...
«Судьба подарила нам всего 10 дней и 9 ночей, по прошествии которых я была готова бежать за ним босиком хоть на край света, потому что он стал центром моей Вселенной. А я для него, как оказалось — лишь курортным развлечением…».
После измены мужа я разочаровалась в мужчинах. Решила, что им не место ни в моей жизни, ни в моей постели. А зачем?.. Я самостоятельная, почти успешная, в меру красивая. Буду жить для себя и сына! Но, как там говорят? Никогда не говори никогда?.. Все мои принципы забылись в ту секунду, когда я впервые заглянула в его глаза. Судьба подарила нам всего 10 дней и 9 ночей, по прошествии которых я была готова бежать за ним босиком хоть на край света, потому что он стал центром моей Вселенной. А я...
Это часть его характера, и, не в обиду, я бы описала Филатова как дворнягу. Понтов много, документов — ноль, а харизма всё равно зашкаливает.
— У меня для тебя спецзадание, Наина, — говорит отец, когда я опускаюсь в кресло напротив его стола. Он делает паузу, как всегда перед тем, как сообщить что-то, что выбьет меня из графика. Звучит тревожно. Я скрещиваю руки на груди, готовясь слушать. — Есть один пациент. Экстремал, — начинает он. — Летал на параплане, неудачно приземлился. Повреждение позвоночника, посттравматическая нестабильность. — Поняла, — киваю в ответ. — В чем подвох? — Пациент сложный. Не слишком мотивирован на...
Вообще-то я реалист. Давно и осознанно. Не потому, что обязывает профессия — это пришло гораздо раньше, примерно в детстве, когда я усвоила одну истину: мир не обязан быть справедливым. Просто, чёрт возьми, не обязан.
— У меня для тебя спецзадание, Наина, — говорит отец, когда я опускаюсь в кресло напротив его стола. Он делает паузу, как всегда перед тем, как сообщить что-то, что выбьет меня из графика. Звучит тревожно. Я скрещиваю руки на груди, готовясь слушать. — Есть один пациент. Экстремал, — начинает он. — Летал на параплане, неудачно приземлился. Повреждение позвоночника, посттравматическая нестабильность. — Поняла, — киваю в ответ. — В чем подвох? — Пациент сложный. Не слишком мотивирован на...
До войны я боялся смерти, а после нее боялся жить, но именно это я сейчас и собирался изменить.
Лондон. 1927 год. Снежный декабрь. Ровно год назад Мариус Куин написал свой первый детектив, принесший ему огромный успех. А сейчас за ним гоняются банки, издатель рвет и мечет и его самого настиг главный страх любого писателя – потеря вдохновения. Желая развеяться, Мариус принимает приглашение своей давней подруга леди Изабеллы отпраздновать Новый год в поместье одного известного актера. Прихватив своего любимого пса Перси, Мариус направляется в роскошный особняк. Вот только на вечеринке...
Если кто и способен придумать дьявольское убийство, так это фанаты детективов. Им просто нельзя доверять.
Лондон. 1927 год. Снежный декабрь. Ровно год назад Мариус Куин написал свой первый детектив, принесший ему огромный успех. А сейчас за ним гоняются банки, издатель рвет и мечет и его самого настиг главный страх любого писателя – потеря вдохновения. Желая развеяться, Мариус принимает приглашение своей давней подруга леди Изабеллы отпраздновать Новый год в поместье одного известного актера. Прихватив своего любимого пса Перси, Мариус направляется в роскошный особняк. Вот только на вечеринке...
– Ты хотя бы страницу написал?
– Твое отсутствие веры в меня поражает. Я написал целую главу!
Лондон. 1927 год. Снежный декабрь. Ровно год назад Мариус Куин написал свой первый детектив, принесший ему огромный успех. А сейчас за ним гоняются банки, издатель рвет и мечет и его самого настиг главный страх любого писателя – потеря вдохновения. Желая развеяться, Мариус принимает приглашение своей давней подруга леди Изабеллы отпраздновать Новый год в поместье одного известного актера. Прихватив своего любимого пса Перси, Мариус направляется в роскошный особняк. Вот только на вечеринке...
Месть порождает новую месть, сеет все больше хаоса и мрака. Месть держит нас в заточении и терзает, терзает, пока мы разжимаем ее ядовитые клешни.
Психологи утверждают, что формирование привычки занимает 21 день. Они лгут. 21 день она не ощущала НИ-ЧЕ-ГО. Пусть и оказалась в новом, невыносимом положении. Но на 22-й день она отдала бы все на свете, чтобы забыться. И привыкнуть к этому было невозможно. Потому что на 22-й день она поняла, что ее единственное спасение – смерть одного из двух мужчин, которых она больше всего на свете любит. Незнакомец похищает Скай Седжвик – дочь состоятельного бизнесмена. Скай думает, что ее похитили ради...
... иногда люди «загораются» друг от друга – вдохновляются чужими качествами.
Убежище всегда бывает только для своих – тех, которые понимают, принимают, любят и защищают друг друга. Но никто не живёт в вакууме, в пустоте, поэтому рано или поздно рядом будут появляться новые люди. Кто-то будет близким и своим, а от кого-то захочется бежать как можно быстрее и подальше. Только вот… куда бежать, если за спиной у тебя твоё убежище и те, кто тебе дорог? Значит, от чужих и чуждых придётся держать круговую оборону. И вот уже дрогнул московский вокзал от решительной поступи...
Её жизнь похожа на гоголевский смех сквозь слёзы. В ней было много потерь и много побед. Актриса выдержала испытание огнём, водой и медными трубами. Однажды выбрав свой путь, Валентина Талызина не отступила от него ни на шаг.
Талызина не просто талантливая актриса, она талантливый человек: яркий, честный и очень принципиальный. Её жизнь похожа на гоголевский смех сквозь слёзы. В ней было много потерь и много побед. Талызина неисчерпаема. И было ясно: она должна написать книгу, потому что ей есть о чём рассказать. Она сделала это честно, талантливо и беспощадно. Талызина – актриса. И этим все сказано.
Фото: Владек Дарман (Москва – Париж), Влад Айнет (Москва, 2014) Никина Эрфене (Париж, 2009).
В обычный набор умений и искусств для великосветских дам стрельба из арбалета и размахивание острыми и колющими предметами обычно не входила. А как фляжки кидает!
Впрочем, запрягать коней и править парой или четвёркой умели тоже не все. Мало ли какое детство у феи было? Надо относиться к чужим странностям с пониманием, особенно если те полезны.
Что делать, если тебя грабят посреди бела дня, а силы несопоставимы? Да ещё и власть на стороне вельможного вора? Остаётся одно: запутать всё, поставить вверх тормашками — а потом уронить на голову врагу! Подозревал ли всемогущий герцог Ульфрик Эл’Денот, Длани Правосудия всея Сорренты, что если обирать и притеснять сирот, рано или поздно встретится кто-то, способный дать отпор и отплатить той же монетой? А если таких даже двое? Чтобы сохранить состояние и уберечь себя саму, Эльме Эл’Сиран...
Нервное дело - в герцогских кабинетах мышей разводить!
Что делать, если тебя грабят посреди бела дня, а силы несопоставимы? Да ещё и власть на стороне вельможного вора? Остаётся одно: запутать всё, поставить вверх тормашками — а потом уронить на голову врагу! Подозревал ли всемогущий герцог Ульфрик Эл’Денот, Длани Правосудия всея Сорренты, что если обирать и притеснять сирот, рано или поздно встретится кто-то, способный дать отпор и отплатить той же монетой? А если таких даже двое? Чтобы сохранить состояние и уберечь себя саму, Эльме Эл’Сиран...
Мольбы и благодарности легко вылетают изо рта, когда находишься в чьей-нибудь власти. Даже если ненавидишь тирана всеми фибрами души.
Психологи утверждают, что формирование привычки занимает 21 день. Они лгут. 21 день она не ощущала НИ-ЧЕ-ГО. Пусть и оказалась в новом, невыносимом положении. Но на 22-й день она отдала бы все на свете, чтобы забыться. И привыкнуть к этому было невозможно. Потому что на 22-й день она поняла, что ее единственное спасение – смерть одного из двух мужчин, которых она больше всего на свете любит. Незнакомец похищает Скай Седжвик – дочь состоятельного бизнесмена. Скай думает, что ее похитили ради...
Прости папа, но мне придётся сказать, что я - твой ребёнок.
Что делать, если тебя грабят посреди бела дня, а силы несопоставимы? Да ещё и власть на стороне вельможного вора? Остаётся одно: запутать всё, поставить вверх тормашками — а потом уронить на голову врагу! Подозревал ли всемогущий герцог Ульфрик Эл’Денот, Длани Правосудия всея Сорренты, что если обирать и притеснять сирот, рано или поздно встретится кто-то, способный дать отпор и отплатить той же монетой? А если таких даже двое? Чтобы сохранить состояние и уберечь себя саму, Эльме Эл’Сиран...
А уж перед тем, как уснуть, брала книгу в руки непременно. Так и не привыкла к электронным ридерам, повторяла, что читать с экрана – это как лизать сахар через стекло.
Отношения Розы с родными всегда оставляли желать лучшего: мать постоянно читала нотации, теткино высокомерное покровительство раздражало, деду не было до нее дела. Она ни за что не осталась бы с ними под одной крышей, но из-за зимней непогоды дороги замело, и девушка оказалась заперта с семьей в загородном особняке тетки. После новогодней ночи Роза поняла, что в доме творится нечто странное и страшное… Его обитатели совсем перестали спать, обнаружили, что в поселке, кроме них, никого не...
Мы не люди, мы какие-то осколки.
Отношения Розы с родными всегда оставляли желать лучшего: мать постоянно читала нотации, теткино высокомерное покровительство раздражало, деду не было до нее дела. Она ни за что не осталась бы с ними под одной крышей, но из-за зимней непогоды дороги замело, и девушка оказалась заперта с семьей в загородном особняке тетки. После новогодней ночи Роза поняла, что в доме творится нечто странное и страшное… Его обитатели совсем перестали спать, обнаружили, что в поселке, кроме них, никого не...
счастье не в погоне за чем-то несуществующим «лучшим», чего ты скорее всего никогда не найдешь. Счастье — это ценить то, что имеешь.
Борис Беренштейн - продюсер, делающий из юных девушек звезд интернета. Я лишь хотела навсегда перечеркнуть прошлую жизнь, мечтала о славе и признании. А вместо это Он погрузил меня в мир порока. Сделал своей игрушкой. Вещью для развлечений.
Звездой я все же стала. Но какова цена?
***
Однотомник
Это дедушкин дом! Он его любил, берег, мечтал оставить моим родителям и мне. Не позволю превратить его в помойку!
Меня убили... Но я вернулась в прошлое и могу изменить судьбу. Теперь я знаю, кто дал мне бокал с отравленным вином. Но не знаю, он ли его отравил. Что ж… это будет даже интересно. Месть, господа, это блюдо, которое подают холодным.
Дилогия. Книга 2
Там из окна дует, по полу сквозит. На что мне нужен простуженный помощник в битве не на жизнь, а на смерть? Соплями врагов заплевывать?
Меня убили... Но я вернулась в прошлое и могу изменить судьбу. Теперь я знаю, кто дал мне бокал с отравленным вином. Но не знаю, он ли его отравил. Что ж… это будет даже интересно. Месть, господа, это блюдо, которое подают холодным.
Дилогия. Книга 2
И во рту горько, и на душе противно. А еще пусто, будто чего-то не хватает. Точнее, кого-то…
Меня убили... Но я вернулась в прошлое и могу изменить судьбу. Теперь я знаю, кто дал мне бокал с отравленным вином. Но не знаю, он ли его отравил. Что ж… это будет даже интересно. Месть, господа, это блюдо, которое подают холодным.
Дилогия. Книга 2
Как это — «трепетать телом в душе», пансионерки представляли весьма смутно, помню, мы решили, что в тексте ошибка и трепетать положено не в душЕ, а в дУше.
Меня убили... Но я вернулась в прошлое и могу изменить судьбу. Теперь я знаю, кто дал мне бокал с отравленным вином. Но не знаю, он ли его отравил. Что ж… это будет даже интересно. Месть, господа, это блюдо, которое подают холодным.
Дилогия. Книга 2
Он выглядел как убитый горем, глубоко страдающий брат. Раньше я бы ему поверил, а теперь у меня словно зрение прояснилось и я стал видеть игру, очень хорошую, но все же игру. С примесью чего-то странного, возможно даже искреннего. Но от этой искренности неожиданно передергивало, как от чего-то гадкого.
Меня убили... Но я вернулась в прошлое и могу изменить судьбу. Теперь я знаю, кто дал мне бокал с отравленным вином. Но не знаю, он ли его отравил. Что ж… это будет даже интересно. Месть, господа, это блюдо, которое подают холодным.
Дилогия. Книга 2
«Красный – самый что ни на есть цвет жизни, Митрий, – вспомнились папины слова. – Сейчас почему-то полагают, что зелёный, но это заблуждение. Жизнь – она красная, как кровь…».
Новогодняя ночь 1920 года, январская Москва, веселье, подарки – и мертвая Снегурочка на площади под ёлкой. Идеально спланированное убийство: ни улик, ни свидетелей. За своё первое дело берётся молодой сыщик и бойкая барышня из дворянской семьи. Может, им стоит объединить усилия, ведь кто знает, куда заведёт их поиск убийцы? Потому что на одной жертве он явно не остановится.
«Если враг пришёл тебя добить – можно хоть посмеяться над ним напоследок».
Новогодняя ночь 1920 года, январская Москва, веселье, подарки – и мертвая Снегурочка на площади под ёлкой. Идеально спланированное убийство: ни улик, ни свидетелей. За своё первое дело берётся молодой сыщик и бойкая барышня из дворянской семьи. Может, им стоит объединить усилия, ведь кто знает, куда заведёт их поиск убийцы? Потому что на одной жертве он явно не остановится.