... самые надёжные соратники, при виде толстой пачки наличных, начинают, пусть невольно, прикидывать «как бы это мне пригодилось».
Нет! Мой водитель не такой… наверное… но зачем его провоцировать? Правильно говорят – чего душа не знает, о том не страдает.
Ух, как я был зол на нее, что ах камни в желчном зашевелились.
все мы так или иначе совершаем ошибки, но далеко не всем хватает сил и смелости признать их и исправить.
Я всегда выслушаю и постараюсь понять. Я в любой ситуации буду на твоей стороне. Ты можешь совершать импульсивные поступки, Ира, на то ты и женщина. Но позволь мне обеспечивать твою безопасность, позволь мне защищать твои интересы. Мне, как твоему мужчине, это жизненно необходимо. Я хочу, чтобы ты делилась со мной своими проблемами, радостями, печалями, незначительными на твой взгляд мелочами
В нашей семье все будет правильно: яйца носит мужик, он и решает проблемы, закрывает все потребности, любит, заботится и делает счастливой женщину, несет за нее ответственность. Женщина прикрывает тыл, занимается тем, что приносит ей радость, верит в своего мужчину и любит…
Не все наши мечты осуществимы, но вселенная слишком многогранна, чтобы грустить по этому поводу. Нужно дорожить тем, что есть, и благодарить космос за то, что мы живы, здоровы и имеем силы на то, чтобы справиться с любыми трудностями, что нам подкидывает затейница-жизнь.
Все проблемы семей в том, что никто никого не слушает и каждый хочет доказать в своих собственных глазах своё исключительное право на последнее слово в споре, которого часто и не было в помине.
Подруги — парадоксальные создания. Они рядом, когда нужны тебе, и рядом, когда считают, что нужны, даже если ты сама придерживаешься обратного мнения. К ним порой приходишь поплакать — и смеешься до колик в животе. Хочешь обсудить мировые тенденции в магическом образовании — и битый час споришь о цвете стен в лазарете, помогая заказывать краску для летнего ремонта. Когда подруга встречает тебя с серьёзным видом и тревогой в глазах, скорбным тоном предлагает скорее присесть и налить мятный чай — это означает… Да что угодно это может означать: от ссадины на коленке дочери до банкротства их семейного зельеварного предприятия! Или всё ещё хуже и она намерена утешать тебя .
На мертвых проще сбросить грехи живых.
— Хвойные виды растений наперёд выдвинем — вдруг, это молодые хозяйки служанок к нам направили, а в народе бытует мнение, что запах смолы придаёт упругость коже и блеск глазам, — подскочили Айя с Тирой.
— Блеск глазам придаёт стаканчик виски, — со знанием дела возразил Годри, рассмешив обеих девушек.
Ничто так не поднимает настроение и не повышает прибыли, как отсутствие конкурентов.
что деньги его испортили… Знаешь, я иногда думаю, а можно ли испортить ещё сильнее то, что уже и так сломано?
Ласка и внимание — два кита-основателя, не подводящих ни за что и никогда.
"...а я думал о том, как странно устроена жизнь: бандиты благодарят от души, а "приличные" коллеги строчат доносы и вставляют палки в колеса. Может дело не в том, кто ты по паспорту или по профессии, а в том, помнишь ли ты добро?
Эти помнили."
Дипломатия — это не столько умение красиво говорить, сколько умение о многом промолчать.
— Бронхит? Пастилочку дать? — предложил Дюков.
— Лучше пулю в лоб, — без тени иронии попросил Фома.
— Пули у нас подотчетные, брат
Омрачали Дафура только две вещи: невозможность дальнейшей экспансии и вытекавшая отсюда затянувшаяся грызня с крепостью соседнего берега, где правили братья Заруцкие.
С кем трахаешься — та к сердцу и ближе!
— Я своего папаню вообще не знаю, — сказал Тиктак. — Мамка сочиняла, что его отправили на Луну вместе с Гагариным.
— Помню. И там ему марсиане выдали новую жену и сделали своим королем.
— А я мелкий никак понять не мог, откуда, бляха, на Луне марсиане взялись?!
Почти двадцать лет его преследовал один и тот же кошмар: сгорающая машина, ржущие от страха кони и полная безразличная луна.
Если в рассказе ей восемнадцать, то сейчас не меньше ста двадцати. Или они на пару с дедом сочиняли роман? Такого сюрприза от старика ждать не приходилось — не в его правилах: художку не уважал, только научные работы. Толстого и Достоевского знал, но хмыкал, когда их упоминали, а потом сообщал, что от смотрителей в метро пользы больше, чем от паршивых классиков. С дедом, разумеется, в спор не вступали, потому что он мог огреть утюгом, как случилось однажды, когда Фома заявил, что собрался изучать историю. Но вскоре передумал и очутился на экономическом факультете. Впрочем, с финансами он так и не поладил.
Он сомневался, что девочка, жившая во времена Гражданской войны, могла дотянуть до сегодняшнего дня.
На «Культуре» мелькали кадры из фильма «Лоуренс Аравийский». Картинка была блеклая, и казалось, что Питер О’Тул щеголяет по снежной пустыне. Фома этот фильм не смотрел и сейчас тоже не собирался, к тому же верблюды его не возбуждали.
Несмотря на простуду и хреновое самочувствие, ему захотелось секса.
Братцы, ну положьте ружья, ну воевали ж вместе! Я был под Танненбергом, а вы?!