Цитаты
285859
Все можно найти, добыть и исправить, все – кроме смерти.
Она - магически одарена и слишком опасна, чтобы существовать... Вечный стазис её могила. Она проснётся в далёком будущем, где её дар последняя надежда для всех. Это не спасет её от плена и побега, но, быть может, подарит любовь? *** Он - сама опасность. Таинственный и мрачный незнакомец, который решил, что она должна принадлежать ему. Какую тайну он хранит и почему все его боятся? *** Она в затруднительном положении и чтобы выжить ей придётся показать всем, на что способна её...
Как говорила моя бабуля (вроде бы именно ей приписывали эти слова), не зря нам даны глаза только с одной стороны. И мы никак не можем смотреть в будущее, если все время смотрим в прошлое.
Гениальный (надеюсь) план: 1\. Бросить любимого жениха (и пусть он бросил меня первым) 2\. Сбежать из дома (впрочем, меня все равно оттуда выгнали) 3\. Пересечь половину страны (благо, у меня есть дракон) 4\. Поступить в захудалый университет (в другой меня бы не взяли) 5\. Пробудить дух моей вредной бабули (заодно понять, в кого именно я такая несносная) 6\. Выбрать самого отъявленного негодяя и заставить его научить меня темной магии. ВАЖНО: заранее придумать, как именно его...
Но жизнь забирает тех, кто этого не заслуживает, оставляя тех, кого можно было бы убрать.
— Влада, что это было? — на кухню заходит Валя в одних домашних штанах. — Какой замечательный вопрос, — разворачиваюсь к мужу. — Не хочешь первый ответить? — И всё? — спрашивает снова муж. — Даже слезу не пустишь? — От стыда? — Не понял, — Валя хмурится, складывая руки перед собой. Да, муж у меня стал очень хорош. Хотя теперь он вряд ли мой. Внешность он свою проработал идеально. Но внешность не душа. — Слезу мне от стыда пустить? — переспрашиваю. — Какая же ты сука! — выкрикивает Валя, а...
Не мы выбираем, — мотнула головой Лисса и криво улыбнулась, вспоминая историю своего знакомства с королём и нынешним супругом с самого начала. — За нас выбирают. И хорошо, если этот выбор окажется приемлемым.
— По воле короля! — голос глашатая Харольда-Завоевателя звучал в ушах погребальным звоном моих рухнувших надежд на толику счастья. Я — Лиссандра, старшая нелюбимая дочь короля Срединных земель. Рыжее чудовище, напоминание об умершей в родах любимой жене. Меня принуждают вступить в брак с герцогом Гренстоном Беспощадным — командующим вражеским войском. В брак, не нужный ни ему, ни мне. Тем более, что у герцога есть та, которой он посвящает победы. Но кто будет перечить королю-завоевателю? Мне...
— Не так просто избавиться от феникса! —
— По воле короля! — голос глашатая Харольда-Завоевателя звучал в ушах погребальным звоном моих рухнувших надежд на толику счастья. Я — Лиссандра, старшая нелюбимая дочь короля Срединных земель. Рыжее чудовище, напоминание об умершей в родах любимой жене. Меня принуждают вступить в брак с герцогом Гренстоном Беспощадным — командующим вражеским войском. В брак, не нужный ни ему, ни мне. Тем более, что у герцога есть та, которой он посвящает победы. Но кто будет перечить королю-завоевателю? Мне...
Разве самая важная часть детективной истории не кроется в ее финале? Неважно, насколько классной вышла завязка, – если разгадка тайны подкачает, то книгу ждет провал. А если начало у книги, допустим, заурядное, но сюжет постепенно разгоняется и набирает обороты, а в момент кульминации читатель стучит по столу кулаком от восторга, то, даже несмотря на слабые места в истории, роман определенно прозвучит.
ПЕРВЫЙ РОМАН КУЛЬТОВОГО ЦИКЛА О КИТАЙСКОМ ШЕРЛОКЕ ХОЛМСЕ – ЭКСЦЕНТРИЧНОМ МАТЕМАТИКЕ ЧЭНЬ ЦЗЮЭ. ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ КИТАЙСКИХ ДЕТЕКТИВОВ ХОНКАКУ. 19 декабря 1994 года шанхайские полицейские приехали по вызову в знаменитый Обсидиановый особняк. Причудливое черное сооружение, которое бизнесмен Гу Юнхуэй купил, чтобы выполнить обещание своему маленькому сыну – жить в сказочном замке. В доме стоял удушающий аромат парфюма. Комната хозяина наскоро выкрашена в красный цвет. Но главное – пять трупов на...
Из по-настоящему запертой комнаты не смог бы выбраться даже Гарри Гудини; ведь, как ни крути, магия – одна сплошная фальшивка!
ПЕРВЫЙ РОМАН КУЛЬТОВОГО ЦИКЛА О КИТАЙСКОМ ШЕРЛОКЕ ХОЛМСЕ – ЭКСЦЕНТРИЧНОМ МАТЕМАТИКЕ ЧЭНЬ ЦЗЮЭ. ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ КИТАЙСКИХ ДЕТЕКТИВОВ ХОНКАКУ. 19 декабря 1994 года шанхайские полицейские приехали по вызову в знаменитый Обсидиановый особняк. Причудливое черное сооружение, которое бизнесмен Гу Юнхуэй купил, чтобы выполнить обещание своему маленькому сыну – жить в сказочном замке. В доме стоял удушающий аромат парфюма. Комната хозяина наскоро выкрашена в красный цвет. Но главное – пять трупов на...
Оказывается, Носороги только на вид медлительные и неповортливые. В брачный период они разгоняютя до спринтерских скоростей. И все делают молниеносно и стремительно.
- Куда ты меня тащишь?
- В загс.
- В смысле?!
- Регистрация через час.
- А моего согласия не хочешь спросить?
- Не хочу. Я все решил. Пока ты ведешь себя как дура, я за тебя решаю.
- Да ты просто псих!
…Мы вроде как встречаемся, но он не торопится называть меня своей девушкой. Он спокойный и сдержанный, а я мечтаю о фейерверках страсти. Он заботливый, надежный и - смертельно скучный. Был. Пока в мою жизнь не ворвался бывший…
И каждому хочется валенки дать крепкие, тулупчик целый, накормить и обогреть. Да только ведь лучше им работу организоваать. А тулупчики и валенки они себе сами купят, и дома в ипотеку возьмут.
Думала ли Василиса, что один звонок, на который она даже не ответила, может так сильно изменить ее жизнь?
И теперь вместо любимой, уютной квартиры — глухой, зимний лес. Вместо налаженного бизнеса — пустое место. Вместо привычной жизни — другой мир со странными обычаями.
И, как всегда, у нее есть два пути: смириться и погибнуть в нищете, либо взять себя в руки и идти вперед. К трону княжескому…
Димдим учил Еву играть в шахматы.
— Ешь эту пешку, — объяснял он.
— Есть? — недоверчиво переспросила его дочь.
— Ешь, — твердо повторил мальчик.
Ева вздохнула, подняла с доски фигуру и… попыталась ее надкусить.
Бытовая лав-стори. Босс — отец-одиночка и беременная супер-няня. Цивил и фикрайтер. Никаких интриг, вот-это-поворотов и драм. Я бы назвала это историей в жанре «комфорт».
«На этот раз не оставлю тебя без присмотра, братишка, — подумал я. — Что бы там ни произошло в будущем. И чем бы это всё для нас с тобой ни закончилось. Уверен… ты меня не подведёшь».
1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре обрушатся на меня и на моих близких одно за другим… ...
…. — Позже поговорим, — сказал я.
Указал на стол приёмной комиссии и посоветовал:
— С делами разберись. …
….Шагнул за порог, прикрыл дверь кабинета.
— Позже, — пробормотал я, — это не значит, что прямо сейчас.
1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре обрушатся на меня и на моих близких одно за другим… ...
… к отсутствию в Советском Союзе интернета и сотовой связи я уже привык. А вот с отсутствием тут приличного кофе я всё ещё не смирился.
1973 год. СССР. Я вернулся домой после двух лет службы в Советской армии… снова. Словно и не прожил после этого события пятьдесят лет. Советский Союз на пике своего могущества. Мои родители и младший брат живы. А кладбище рядом с посёлком пока не такое большое, каким я его запомнил. Лето, жара, женщины, подготовка к вступительным экзаменам в институт. Вот только я знаю, что тучи на небосклоне моей жизни уже сгущаются. Неприятности вскоре обрушатся на меня и на моих близких одно за другим… ...
Храм бесполезен, когда нет верующих.
Злая ведьма прокляла целую страну и была осуждена карателем. У неё отняли всё: молодость, магию и красоту… Казалось бы: при чём тут я? Но именно меня засунули в тело злодейки, призвав из другого мира! И, знаете, было бы неплохо изменить сюжет, ведь это всего лишь мир книги, но… Ведьма уже осуждена, а мне досталось лишь её дряхлое тело. Что же теперь делать? Спасти беглеца, (не) попасться главным героям, и… Освободить морского бога, что спит глубоко под землей. Но кто вы, господин Хранитель? И...
Я не злопамятный, я записываю!
Не так уж и плохо быть императорским шутом-убийцей. Особенно когда ты из высших одаренных, и тебе можно все. Ну, почти все. Если не считать связывающей по рукам и ногам клятвы преданности его драгоценному величеству. Не моей клятвы. Но император ошибся, и мои оковы рухнули. Теперь я свободен. Хотя для этого мне пришлось умереть и провести в небытие… постойте, сколько лет? Впрочем, неважно сколько. Теперь ничего не помешает мне возродить мой собственный клан, право на который у меня отняли. ...
Вместо того чтобы раскрыть дело общими усилиями, он предпочитал действовать в одиночку, не соглашаясь с утверждением «Когда рук много, работа спорится», полагая, что чем больше людей, тем скорее они превращаются в неорганизованный сброд, у которого что ни дело, то провал.
ПЕРВЫЙ РОМАН КУЛЬТОВОГО ЦИКЛА О КИТАЙСКОМ ШЕРЛОКЕ ХОЛМСЕ – ЭКСЦЕНТРИЧНОМ МАТЕМАТИКЕ ЧЭНЬ ЦЗЮЭ. ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ КИТАЙСКИХ ДЕТЕКТИВОВ ХОНКАКУ. 19 декабря 1994 года шанхайские полицейские приехали по вызову в знаменитый Обсидиановый особняк. Причудливое черное сооружение, которое бизнесмен Гу Юнхуэй купил, чтобы выполнить обещание своему маленькому сыну – жить в сказочном замке. В доме стоял удушающий аромат парфюма. Комната хозяина наскоро выкрашена в красный цвет. Но главное – пять трупов на...
Комната была прямоугольной формы. С точки зрения фэн-шуй, такой план комнаты не сулит ничего хорошего. Он называется «пронзающий сердце меч». Есть даже пословица: спереди проход и сзади проход значат людей и богатства уход.
ПЕРВЫЙ РОМАН КУЛЬТОВОГО ЦИКЛА О КИТАЙСКОМ ШЕРЛОКЕ ХОЛМСЕ – ЭКСЦЕНТРИЧНОМ МАТЕМАТИКЕ ЧЭНЬ ЦЗЮЭ. ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ КИТАЙСКИХ ДЕТЕКТИВОВ ХОНКАКУ. 19 декабря 1994 года шанхайские полицейские приехали по вызову в знаменитый Обсидиановый особняк. Причудливое черное сооружение, которое бизнесмен Гу Юнхуэй купил, чтобы выполнить обещание своему маленькому сыну – жить в сказочном замке. В доме стоял удушающий аромат парфюма. Комната хозяина наскоро выкрашена в красный цвет. Но главное – пять трупов на...
К несчастью, в мире не существует лекарства от сожаления.
ПЕРВЫЙ РОМАН КУЛЬТОВОГО ЦИКЛА О КИТАЙСКОМ ШЕРЛОКЕ ХОЛМСЕ – ЭКСЦЕНТРИЧНОМ МАТЕМАТИКЕ ЧЭНЬ ЦЗЮЭ. ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ КИТАЙСКИХ ДЕТЕКТИВОВ ХОНКАКУ. 19 декабря 1994 года шанхайские полицейские приехали по вызову в знаменитый Обсидиановый особняк. Причудливое черное сооружение, которое бизнесмен Гу Юнхуэй купил, чтобы выполнить обещание своему маленькому сыну – жить в сказочном замке. В доме стоял удушающий аромат парфюма. Комната хозяина наскоро выкрашена в красный цвет. Но главное – пять трупов на...
И ведь его даже не проклянешь! У адмирала, как и генерала, был абсолютный иммунитет к чёрной магии.
В случае серьёзной супружеской ссоры я могу оказаться совершенно безоружной!
Отомстила жениху за измену и прокляла! Мужское бессилие его высочеству к лицу, но кто придумал, что целителям нельзя использовать чёрную магию?!
Теперь мне грозят казематы и лишение лицензии. Только я не привыкла отступать, к тому же, генерал драконов готов помочь и вступиться за мою честь. Кто ж знал, что взамен он потребует такое…
А, впрочем, сам напросился!
ОДНОТОМНИК. МИНИ. ШАЛОСТЬ)
Подлинность — вот чего нам порой так не хватает! (И. Чурикова)
То же самое нужно сказать и о самой Чуриковой. Она во всем — и в достоинствах и в недостатках — подлинная.
Между первой и второй частями книги проходит почти 30 лет. Изменилась страна. Актриса сыграла новые роли в театре и кино. Шесть бесед Аллы Гербер с Инной Чуриковой — разговор не только об актерской профессии, но о переменах в обществе, о детстве, семье и самых важных событиях в жизни.
В своих героинях Чурикова открывает такие возможности, которые не делают их сильнее смерти, а делают способными, прожив смерть, добравшись до самого ее края, а то и переступив через него, вернуться к жизни. Сначала — восторг, в итоге — мудрость прощения. Сначала — любовь, в итоге — сострадание. Сострадание как результат предательств, потерь, потрясений, сквозь которые, раздирая и обжигая душу, проходят все ее героини.
Между первой и второй частями книги проходит почти 30 лет. Изменилась страна. Актриса сыграла новые роли в театре и кино. Шесть бесед Аллы Гербер с Инной Чуриковой — разговор не только об актерской профессии, но о переменах в обществе, о детстве, семье и самых важных событиях в жизни.
Чурикова — емкость, намек, сдержанность, конкретность, осязаемость. И у Чуриковой — один взгляд (образ) заменяет тома слов. И она, не танцуя, танцует. Не говоря — рассказывает. И у нее (помните у Цветаевой) — «В каждой реснице зуд. Губ столбняк. Жест, скручивающий в жгут…». Но как она это делает, как этого добивается?! Говорят, терпение и труд. Говорят, «единого слова ради». Говорят, муки творчества!..
Все это так и не так.
Между первой и второй частями книги проходит почти 30 лет. Изменилась страна. Актриса сыграла новые роли в театре и кино. Шесть бесед Аллы Гербер с Инной Чуриковой — разговор не только об актерской профессии, но о переменах в обществе, о детстве, семье и самых важных событиях в жизни.
Каждый раз в каждой новой роли лицо Чуриковой фактически без грима приобретает черты той героини, чью жизнь она проживает. Его рисует не кисть, а характер, суть, живая душа неведомой, непонятной, а иногда и органически чуждой ее природе женщины. Но чем глубже проникает образ в природу актрисы (а не наоборот), тем явственней проступают на лице Чуриковой его черты. Он как бы проявляет на чистом листе (холсте) свое отражение.
Между первой и второй частями книги проходит почти 30 лет. Изменилась страна. Актриса сыграла новые роли в театре и кино. Шесть бесед Аллы Гербер с Инной Чуриковой — разговор не только об актерской профессии, но о переменах в обществе, о детстве, семье и самых важных событиях в жизни.
Чурикова не многолика. У нее одно лицо, но оно отражает малейшие нюансы душевного мира ее героинь. Его никак не назовешь подвижным, болтливым, хлопотливым. Его «выражения» — всегда образ, передающий гамму сложнейших состояний, которые зрителям предстоит принять, разгадать, додумать.
Между первой и второй частями книги проходит почти 30 лет. Изменилась страна. Актриса сыграла новые роли в театре и кино. Шесть бесед Аллы Гербер с Инной Чуриковой — разговор не только об актерской профессии, но о переменах в обществе, о детстве, семье и самых важных событиях в жизни.
– Не хочу, чтоб он кроме души изуродовал и твоё тело!
Фраза мгновенно вывела Лину из состояния озабоченного зомби. Значит, душа ничего не стоит? Главное, чтоб не попортили обёртку!
– Я никогда не спорю. – Она убрала руки за спину. – Чего так? Если уверенна, что не поведёшься на меня. Ставлю на кон квартиру где-нибудь в ближайшем Подмосковье. Продержишься год, и останешься с личным жильём. – А проиграю? – вырвалось само собой. Ноги до сих пор дрожали, а губы сохранили вкус наглеца. Он ухмыльнулся, будто прочтя мысли непокорной блондинки. – Выйдешь за меня замуж. – Совершенно ровным голосом без эмоций. Как о само собой разумеющимся. Страсть...Боль...Страх... Один...